Интерлюдия Разные по Духу близкие по Крови (2/2)
Желая избежать неоднозначных намеков, Ойвинд поторопился озвучить свою цель раньше.
- Рауд, друг мой, по воле богов мы встретились с тобой в подходящее время. Именно сейчас, мы можем быть очень полезны друг другу, - Ойвинд смочил горло ягодным взваром, осторожно подбирая слова для продолжения разговора.
- Я не понимаю о чем ты, друг, - Рауд пребывал в лёгкой растерянности, этот разговор явно выбил мужчину из колеи. Маг про себя улыбнулся, поспешив использовать момент.
- В скором времени, где-то в пределах от года - двух лет, на Север прибудет семья Хэррер, желая основать в этих местах свою башню. И пока тут есть только я, мы можем наладить сотрудничество, основать школу... Или по крайней мере, организовать проверку магического таланта. Семье потребуются новые одаренные, и кто знает, быть может в твоих землях найдётся достойный талант, что станет союзником для твоей семьи - маги, знаешь ли, живут долго, очень долго, - услышав предложение Ойвинда, рыцарь нахмурился. Путь Воина с каждым новым шагом укрепляет жизненные силы человека. Воин от третьего Шага и выше в семьдесят может сохранить большую часть своих сил. Пятый шаг и вовсе позволяет в сто лет не чувствовать себя старым. Другое дело, даже воины достигшие предела человеческого развития умирали в свой срок. У них было крепкое здоровье, мощные тела, но даже так, редко кто мог прожить больше ста лет. Пользователи Таума, как знал Ойвинд живут куда дольше, даже на ранних этапах постижения мистических сил. Сильнее всего это заметно у друидов тесно связанных с природой, у других же зависимость долголетия от могущества может значительно отличаться. Ойвинд же, несмотря на своё сморщенное лицо планировал прожить ещё лет сто - сто пятьдесят, при условии, что он так и не сможет достичь второго среднего Сигила, в ином случае он без проблем протянет ещё лет двести, без учёта зелий долголетия, укрепляющих ритуалов и иных способов. Маги могут жить долго, очень долго.
- Всё это конечно хорошо брат, но сейчас маги далеко, да и когда прибудут на север, дойдут ли до наших земель? К тому же маги, они ведь не Друиды? Одно дело ты - мой родич, с этим вопросов нет, но как мне договариваться с лесным кругом, если сюда придут твои товарищи по искусству? Друиды очень не любят иных чудотворцев, и вряд-ли для магов они сделают исключение, - маг слушал всё очень внимательно, готовя свой ответ. Он быстро обдумал сказанное и ответил.
- Рауд, семья доберется везде, где почует выгоду. И остальным силам придется считаться с Хэррер. Трое членов главной семьи маги третьего Ранга, - последнее Ойвинд произнес со смесью гордости и уважения.
- Брат, это без сомнения что-то важное, но я совершенно не знаком с внутренней кухней Магов и не знаю чем является третий Ранг или как его там, - Рауд виновато развёл руками, на что Ойвинд слегка улыбнулся.
- Сила мага третьего Ранга сопоставима со старейшиной Круга Друидов или главой Ковена Ведьм, - слова мага разом сделали рыцаря серьезнее.
- Это меняет дело. Что нужно от меня? - В ответ Ойвинд извлёк из одного из своих кошелей небольшую шкатулку, после открыл её продемонстрировав всем присутствующим полупрозрачную сферу поверхность которой покрывала сложная вязь магических глифов.
- Это измеритель магических сил. Работает... Условно говоря эта вещь спрашивает твою душу, как много магии ты можешь удержать, а получив ответ начинает светиться, и чем больше талант, тем ярче свечение, - Ойвинд мысленно выдохнул. Ужать теорию отражённых магических импульсов в одно предложение ещё нужно уметь.
- А можно попробовать? - впервые За ужин подала голос Гретта. Услышав вопрос дочери, Рауд нахмурился.
- Вполне. Нужно только положить руку на шар и подождать. Сжимать и давить его не нужно, это конечно прочная вещь, но жутко дорогая, - маг почувствовал, как фантомно заныли зубы от одних только воспоминаний, о том сколько связей, золота и ресурсов пришлось пустить в дело, чтобы заполучить этот небольшой шар. Ещё одной головной болью казался Рауд, что всё сильнее хмурился.
- Подожди. Ойвинд, я правильно понимаю, если колдовство вообще не подходит, шар вообще не загорится? - вопрос Рауда казался закономерным, но мужчину терзало неприятное предчувствие.
- Да, ты всё правильно понял, - его ответ казалось бы успокоил рыцаря, вот только Ойвинд, привыкший доверять своей интуиции подозревал, что проблемы только начинаются. Девушка положила руку на шар и первое время ничего не происходило. Рауд стал выглядеть заметно спокойнее, но маг знал, мужчина рано расслабляется. Шар работал не быстро, как духовный магический инструмент, он посылал импульс через тело в душу, определяя её пропускную способность. Магический инструмент это не живой маг, ему нужно больше времени, чтобы отобразить результат, особенно учитывая тот факт, что несмотря на свою стоимость шар всего лишь простейший духовный инструмент. И вот когда полностью успокоившийся Рауд хотел что-то сказать, шар загорелся испуская заметный ровный свет. На лбу рыцаря вздулись вены, а само лицо резко побагровело. Только Ойвинд сейчас не обращал внимания на ярость друга. Взгляд старого мага был прикован к шару, свечение которого не оставляло сомнений - девушка одаренная, причем её совместимость с Таумом достаточно высока - второй уровень одаренности, такой же как у него, не гений с четвёртым уровнем, но само по себе это очень даже не мало.
- Дамы, оставьте нас. Мне с другом нужно кое-что обсудить, - Ойвинд почувствовал как нарастает внутреннее напряжение. Рауд говорил спокойно, но внутри мужчина просто кипел от едва сдерживаемого гнева. Маг мысленно вздохнул, предстоял сложный разговор.
В лесу, неподалеку от замка скрывался лагерь из десятков гоблинов. Вершки вырубили лес рядом с замком и сожгли кустарник. Настроили херов деревяных для наблюдения за окрестностями, вот только гоблу они не видели. Оно и понятно, ведь юдишка совсем тупые: глазами нужно лес прочесывать а не херами! Сгорбленный лысый гоблин почесал сразу несколько своих бородавок.
- Шначит тык братва. Вершковый воришка шалеш в хер каменный. Ща ним полешешь шубы об хер сломаешь. Тык шначица нам Колдуна искать надобно. Кто слышал чё? - гоблины виновато опустили голову.
- Ну раш никто не шнает, будем делать постук для лучшего думанья, - Грызук схватил с свою палку и с силой ударил ей по лбу ближайшего гоблина. Тот покачнулся и рухнул на землю, изо рта у него пошла пена. Решив что с первым достаточно, вожак перешёл ко второму, потом к третьему...
Шесть гоблинов валялись на земле оглашая окрестности болезненными стонами и странными булькающими звуками. Грызук тяжело вздохнул, и занёс свою палку на головой седьмого гоблина.
- Старший, старший! Я вспомнил! Не надо постук! - услышав мелкого гоблина вожак даже прослезился.
- Вот что тумаки животворящие делают. Ну говори, чё вспомнил, - вожак почесал свою спину палкой.
- Тык эта вы сказали, что нужен Колдун. Я думал, думал... И как в голове хрястнуло! И я вспомнил, что мы знаем одного... Вернее слышали о нем. Это тот, ну который... Как его там? Пожиратель Родни, Отцеубийца, Извращенец, Проклинатель, Жуткая Жуть, Юный Дед, Поправший Традиции... Все прозвища и не упомнишь, но та ещё мразь короче, зато мразь своя, - услышав слова подчинённого Грызук переменился в лице. Сгорбленный гоблин нервно застучал зубами, горькая слюна начала брызгать у него изо рта. Он сам слышал про этого колдуна... Но видят предки! Как же ему не хотелось вспоминать это чудовище!
Казалось спустя вечность отряд храброй гоблы добрался до пещер Пожирателя Родни. Пятюня гоблов так боялась к нему идти, что Грызук сжалился и проводил трусов в последний путь. Остальные гоблины оказали им последние почести во время почетного каннибализма. Когда же банда добралась до участка леса в котором начиналось поселение безумного колдуна, всё гоблины ощутили сильное беспокойство. Каким жутким испытанием их подвергнет жуткий изверг? Убьёт каждого десятого в качестве платы за разговор с собой? Сделает половину из них рабами или же часть вовсе оскопит? Всё оказалось в стократ хуже... Чокнутый колдун заставил их всех мыться.
Грызук плакал, чувствуя как мерзкая вода смывает мужской аромат с его тела. Гоблин дрожал всем телом постоянно всхлипывая, без привычного запаха он казался себе таким хрупким и беззащитным, что слёзы ручьями текли из его жёлтых глаз. Проживший более сотни сборов гоблин плакал словно мелкий детёныш оторванный от сиськи. Но никто из его банды не смеялся. Гоблины не признались бы в этом самим себе, но сейчас им было по-настоящему страшно...