Глава 2 Джекпот? (2/2)

Чтобы решить часть своих проблем, я начал медитацию. Конечно, настоящие йоги могли бы говорить о не самом хорошем исполнении, кто-то назвал бы мои упражнения примитивным аутотренингом или самогипнозом, но если сработает, то какая разница? Целями этих занятий были: систематизация знаний, отдых для психики и, ни много ни мало, попытка получить доступ к магии. Да, я не знал, есть ли тут что-то, подпадающее под это определение, но если есть гоблины, почему бы и магии тогда не быть?

Условно третий - четвертый день.

Быть гоблином - ужасно, а быть младенцем-гоблином ужасно вдвойне. Конечно, может, я сгущаю краски, но чувствовать себя нормально в грязной пелёнке, запачканной своими испражнениями, может разве только какой-то ненормальный. Ждать, пока мне их поменяют, пришлось целую вечность, да и сам процесс каждый раз был чрезмерно унизителен... Видя, в каких условия растут гоблины, можно понять, почему они такие злые и тупые.

И чтобы не стать подобным идиотом, я всеми силами думал, думал и еще раз думал, а в свободное время старался шевелить мелкими кривыми пальчиками. Как будет возможность - однозначно займусь развитием мелкой моторики.

Медитация уверенно заняла своё почётное место в моём скромном распорядке дня. Подобное занятие состояло из трёх частей: навести порядок в голове, попытаться ощутить магию и собрать какой-то запас маны. В последнем мне помогали знания из родного мира, в котором было множество непроверенных техник для развития сверхспособностей. Я не питал иллюзий - вряд ли собирая силы таким образом, я смогу получить самую большую магическую силу в мире, как главный герой из ”Реинкарнации безработного”, и далеко не факт, что мои старания принесут хоть какой-то результат, но иметь любое самое простенькое заклинание или магическую способность гораздо лучше, чем не иметь.

За таким распорядком дня прошло еще примерно около трех месяцев или 93 условных дня.

И этот день по праву можно считать праздником! Всего-то дней сто в сумме прошло, а я уже могу передвигаться самостоятельно! Пускай недалеко и только ползком, пускай лишь по вонючей пещере, но сам! С гордостью заявляю, что научиться ползать я смог самым первым! Остальные малыши делали неуклюжие попытки передвигаться, кто-то вообще плохо шевелился, и наша страшная нянька куда-то унесла его. Ему ведь помогут? Хотя, зная гоблинов, я в этом сильно сомневаюсь...

Когда мир перестал представлять для меня лишь корзину, выполняющую роль кровати, я первым делом стал собирать мелкие камешки. Даже если с магией ничего не выгорит, я разовью свою моторику и смогу делать что-то для племени. Делать фигурки, возможно, заняться резьбой по кости. Где бы ещё нож хороший взять... Тогда я, возможно, получу положение, отличное от пушечного мяса.

Прошло примерно три года... Или девять сотен девяносто три условных дня.

Язык гоблинов шипел, как змея, рычал подобно волку и смеялся, как гиена. Учить его удавалось с трудом.

Я учился, развивался, медитировал раз за разом, надеясь всё же обрести способности. Подтверждений наличия в этом мире магии я всё не видел, но, казалось, чувствовал какую-то внутреннюю силу. Прогресса не было, несмотря на регулярные тренировки, но сдаваться буквально не было смысла, потому что делать младенцу было больше нечего. Гоблины играли в какие-то странные игры, а я медитировал. Гоблины строили куличики из грязи - я медитировал. Кто-то кинул в меня грязью и был мною жестоко избит. Конечно, не велико достижение побить ребенка трёх-четырёх лет, даже если ты сам ребёнок, но я не мог позволить сделать из себя грушу для битья. Я бил и меня били.

Взрослые не пытались разнять дерущуюся малышню, а даже одобряли наше занятие. Я отбирал еду у тех, кто слабее, чтобы в следующий раз было больше сил для драки. Дрались все грязно, песок в глаза, ногой по паху, царапались, кусались... И это дети лет трёх-четырёх! Возможно, я вёл себя, как свинья, отбирая чью-то еду, и даже то, что враги были гоблинами, меня не извиняло. Я был таким же, будь я лучше - тем же человеком, что и в начале... я бы не дожил до четырёх лет, а я дожил. Со шрамами от зубов собратьев на ногах, злостью в сердце и возможностью с помощью медитации гасить боль, но дожил же. Несмотря на наличие некоторых боевых навыков, меня иногда били даже ровесники, и с каждой неделей всё чаще. Нам исполнилось всего четыре, и все получили палки, которыми взрослые гоблины учили драться. Те, кому было семь, уже ходили на охоту, и судя по всему - на людей.

В пещере произошли новые роды, причём одна девушка родила человека. Возможно, она была беременна и до этого, возможно так сыграли гены... Ребёнка унесли от кричащей матери, а вечером у нас был мясной суп с новорожденным младенцем. Меня вырвало. Кто-то засмеялся, пришлось бить его по роже. Он получил по роже, я получил по роже. Потом давясь, я стал есть этот мерзкий суп. Даже человечина – мясо, и я не в том положении, чтобы брезговать.

Это был самый фиговый день из моей жизни гоблином... Остался ли я человеком или стал тварью, не лучше или даже хуже, чем остромордые? Я не знал, правда не знал.

Под утро, неожиданно проснувшись от боли, я схлопотал серию пинков по голове, ногам и ребрам, заметил ухмыляющуюся рожу своего обидчика. И внутри меня что-то оборвалось. Вспыхнула вся копившаяся ярость, кровавой дымкой застилая глаза, я захотел сжечь эту мерзкую рожу, уничтожить урода, что посмел подло глумиться надо мной, ярость собралась в груди, тисками сдавив сердце, чтобы через миг хлынуть наружу, вытягивая из меня все имеющиеся силы. Волосы гоблинёнка загорелись. Я с наслаждением слушал, как визжит мелкий уродец. Мои руки налились свинцом, голова казалась чугунной болванкой, веки тяжелели. «Джекпот?» - подумал я, теряя сознание.