Часть 31 (2). Сириус Блэк. (1/2)

Она нажала на дверную ручку в виде змеи и дверь с тяжёлым скрипом отворилась.

Сначала ей показалось что в комнате никого нет. Но когда она заглянула за дверь, которую она лишь немного открыла, увидела, что Сириус лежит на кровати, спиной к двери. Она протиснулась в комнату, чтобы не пришлось дальше толкать тяжеленную дверь и закрыла её уже изнутри.

Она медленно подошла к кровати с другой стороны. Блэк сделал вид, что не заметил её. Мэри аккуратно села на кровать, на уровне его колен. Ни один мускул его лица не дрогнул.

-Сириус... Она нежно дотронулась рукой до его локтя. Он немного вздрогнул, но всё так же упорно делал вид, что в комнате он один. -Сириус, пожалуйста, поговори со мной...

-Ты не достаточно сказала? Джейн вздохнула. Ему явно было больно это говорить, и ей было больно это слышать, но теперь она хотя бы понимала, что он её слышит.

-Я сказала слишком много. Сорвалась и сформулировала свои мысли совсем не так.

-Да какая разница, как ты их сформулировала? Ты сказала то, что думала. Он хотел перевернутся на другой бок, лицом от Джейн, но она не дала, взяв его за плечо.

-Сириус, послушай! Пожалуйста, выслушай меня... Она закрыла глаза, выдыхая. Блэк, кажется, всё же решил её выслушать и перестал предпринимать попытки отвернуться. Джейн сделала глубокий вдох.

-В тот день, когда Лили Джеймс и Регулус погибли, мой мир перевернулся. Она открыла глаза и посмотрела на Блэка. -Я знаю, твой тоже. Это было больно, это было тяжело. Я не справлялась с этим одна. Я знаю, ты тоже. И мы были объединены этим. Это печально, но это так. В те несколько часов в Годриковой впадине мы были едины. Ты и я. Но всё поменялось в один момент. Она сделала паузу. -В тот момент, когда ты ушел. В тот момент, когда я больше всех в мире в тебе нуждалась. Я хотела заглушить боль тобой, а ты решил заглушить боль местью. Ты ушел и я, правда, не знаю почему, уже тогда знала: ты не вернёшься. Тогда я потеряла тебя. И ребенка... Последнее, что у меня осталось от Регулуса... Кроме фамилии, конечно. Она была единственным связующим между мной и вами в те долгие двенадцать лет... Каждый раз, когда я хотела сдаться, я думала о том, что не просто так мне дана была фамилия такого могущественного древнего и удивительного рода. Каждый раз до тех пор, пока в моей жизни не появился Гарри.

Это было весной 1982. Я решила навестить малыша. Приехала на Тисовую улицу, вошла в дом номер 4, и увидела как ужасно Дурсли обращались с мальчиком. Я вспомнила рассказы Лили о её ужасной сестрице, но когда увидела Гарри в непонятных обносках, безустанно плачущего в кроватке, я поняла, что он нуждается в помощи уж точно не меньше меня.

С тех пор я каждые выходные забирала его к себе. По мере его взросления и моего повышения в Министерстве, это удавалось делать все реже, но я старалась изо всех сил. Я делала всё возможное, чтобы дать Гарри лучшее, будь то вещи еда или воспоминания. Мы стали так близки... Он делился со мной всем: секретами, переживаниями, радостями... Именно мне он решил рассказать о письме из Хогвартса, именно я рассказала ему о существовании волшебно мира, именно я провожала его на вокзал Кингс-Кросс каждую осень, и именно я была его самым близким человеком... Она закрыла глаза, поджала губы. Слеза упала на простынь.

-Потом в его жизни появились друзья, увлечения, школа. Я отошла на второй план, но я не жаловалась: Гарри можно было понять. Это всё очень сложно, тем более для такого маленького мальчика, в то время как я – уже взрослая женщина, которая теперь в ответе за него.

А потом... Потом появился ты. Я была счастлива. Правда. Очень счастлива. Ты будто вновь показал мне краски жизни. Как тогда, на моём первом курсе. Я хотела поделиться этим с Гарри, но не знала, стоит ли. А потом он сказал это сам. Я была рада, что он наконец познакомиться с тобой. И всё было прекрасно. Ровно до того момента, когда моя ревнивая натура не начала проявлять себя. Гарри постоянно говорил только о тебе, каждый день писал тебе письма, хотя ты был далеко, а я в одном замке с ним, и нам удавалось поговорить не каждый день, он всё время старался тебе помочь, не рассказывал тебе то, что может тебя расстроить, он берег тебя так, как всего несколько лет назад берег меня. Может быть это по-детски, но меня это обижало. Это правда больно, когда человек, ставший твоей опорой, смыслом твоей жизни, находит себе человека, который ему становится дороже тебя.

Она отпустила его плечо. Но он не отвернулся. Мэри Джейн посмотрела ему в лицо. Он тоже смотрел на неё.

-Да, это больно. Наконец изрек он.-Очень. Я знаю. В тот день, когда я увидел тебя с Регулусом в библиотеке, я чувствовал то же самое. Он улыбнулся. -Сейчас это кажется такими мелочами, не правда ли? Из уголка его глаза потекла слеза.

-Да...

-Если бы... Его голос дрогнул. -Если бы я тогда знал... Продолжил он шёпотом. -Я бы ни за что не обидел его...

-Но ты не знал. Никто не знал. И не мог знать.

-Когда-то мне хотелось родиться в другой семье. Не хотелось носить фамилию Блэк. Не хотелось быть сыном своей матери. Не хотелось быть братом Регулуса. Не хотелось носить на себе клеймо чистокровного. Я думал: уж лучше бы я родился у маглов, чем у Вальбурги с Орионом, уж лучше бы у меня совсем не было братьев и сестер, чем был Регулус, Беллатриса...

Только сидя в Азкабане я по-настоящему понял, что значит судьба.

Почему все думают, что судьба должна быть справедливой? Разве они сами справедливы всегда и во всём? Почему все считают, что судьба им не благоволит? Разве люди, всегда благосклонные к другим, не счастливы?

Судьба – тот же бумеранг. Сначала ты живёшь безнаказанно, делая то, что ”по законам судьбы” не должен, а потом вынужден расплачиваться за это. Вот это судьба. И она не всегда жестока. Она справедлива. Справедлива в своей жестокости.

* * *

18 июня 1996. 10:30. Хогвартс.

Джейн решила зайти на урок ЗОТИ к Гриффиндору. Гермиона своим взглядом сразу показала свою безмерную благодарность, а вот Гарри, судя по всему, было наплевать. Его мысли были где-то далеко.

Час спустя.

-Мэри Джейн, ты спасла меня! Когда ты зашла, она уже начала говорить о том, чтобы я осталась после уроков из-за моих слов о том, что домовые эльфы – не рабы!

-Рада помочь. Подмигнула она.

-Ага, наконец-то хоть один нормальный урок! Конец года, а эта розовая жаба всё никак не даст нам отдохнуть! Поддержал Рон.

-Уже совсем немного осталось. Скоро летние каникулы.

-Жду не дождусь! Джейн рассмеялась.

-А у тебя как дела? Обратилась она к Гарри.

-Было бы лучше, если бы ты не таскалась всюду за мной. Буркнул он.

-Ч-что..?

-У тебя проблемы со слухом? Ах да! Ты ведь уже не ребенок, наверное...

-Гарри! Воскликнула Гермиона, не давая Поттеру договорить.

-Гермиона, не лезь... Через зубы процедил он, не сводя пристального взгляда с Джейн.

-Я не хочу с тобой ссориться. Спокойно, хоть и немного расстроено, сказала она.-Если считаешь меня злодейкой – оставайся при своём мнении. Что бы я тебе не сказала сейчас – ты всё равно не поймёшь.

-Если думаешь, что так сможешь оправдать свои действия, то нет, я всё равно нисколько тебе не верю.

Она не стала на это отвечать. Просто молча ушла. Так было проще, чем пытаться доказать что-то тому, кто не хочет даже слушать.

Теперь она поняла Регулуса.

18 июня 1996. 16:40. Хогвартс.

Джейн спорила с Амбридж, упорно пытаясь доказать этой розовой жабе, что отряд Дамблдора – не злая преступная группировка. В какой-то момент в кабинет вошёл Снейп, оповестив присутствующих о том, что запасы сыворотки правды иссякли. В этот момент Гарри выпалил ему:

-Он там! Он там, где оно спрятано!