Часть 26 (2/2)

— У чистокровных часто так. Артур вот мой троюродный племянник, — похлопал Рона по плечу Сириус. — Гарри, ты тоже прямой потомок Блэков по линии Поттеров, так что тут нечему удивляться.

— Это звучит даже немного жутко, — Гермиона вздохнула и пошла дальше по коридору. Она все никак не могла привыкнуть к такому близкому родству между чистокровными волшебниками. Подобные предрассудки когда-нибудь сыграют злую шутку с фанатиками чистой крови.

— Может тут? Недалеко от твоей комнаты, — Гарри зашел в очередную спальню.

— Комната Регулуса, — Сириус чуть помолчал, рассматривая дверь. На секунду в его глазах мелькнула непонятная печальная эмоция. Но она тут же исчезла, стоило Гарри подойти поближе к крестному. — Да, можешь поселиться здесь. Кикимер! Помоги Гарри прибраться, живо!

Из неоткуда появился ворчащий домовик и зашел в спальню, начиная растаскивать разбросанную мебель.

— Ну и беспорядок. Кикимер так старался сохранить медальон. Так мучился, а его все равно утащили. Простите, хозяин, — Кикимер поставил кресло, которое до этого лежало на боку.

— У тебя что-то украли? — спросила у эльфа Гермиона, поднимающая книги с пола.

Старый эльф лишь презрительно посмотрел на волшебницу и Сириуса, стоящего рядом, и, бубня себе что-то под нос, трансгрессировал в другой конец комнаты.

— Да он все носился со странным медальоном. Зеленый такой, со змеями. Он поломан, не открывается. Я его выкидывал, а Кикимер аж в мешок мусорный за ним полез. Не стал отбирать.

— Может, важная для него вещица? — спросил Поттер, наблюдающий за домовиком.

— Да черт его знает, этого болвана, — недовольно пожал плечами Сириус и вышел из комнаты. Их отношения с домовиком были, мягко сказать, холодными.

***</p>

— Нет, Гарри, слушай внимательнее, — в который раз измученно объясняла Гермиона теорию.

— Герм, я не понимаю. Почему в этом учебнике все описано так абстрактно? — Поттер уже готов был под стол лезть. У него вскипал мозг.

— Потому что легилименция — это ментальная магия, тут по определению не может быть ничего точного. Это руководство весьма неплохое. Я прочитала его в библиотеке и решила купить себе экземпляр.

— Зачем тебе вообще изучать это заклинание? — скучающе спросил Рон, лежащий лицом на обеденном столе.

— Хочу иметь хоть какую-то возможность вытащить из Малфоя правду, если понадобится.

— Да чего ты прицепился к этому хорьку? Что не разговор, то Малфой. Он умеет врать под сывороткой правды. Ты думаешь, какая-то несчастная легилименция тебе поможет? Да он под пытками ни одного честного слова не скажет.

— Ну... тут написано, что вербальное применение заклинания в любом случае позволит проникнуть в разум человека, даже если он окклюмент, — положила книгу на стол Грейнджер. — Вопрос в том, насколько сильно искажены его воспоминания, или как глубоко они запрятаны в подсознании.

— Я об этом и говорю. Раз он умудрился придумать себе воспоминание для патронуса, то только представьте, какой у него хаос в голове творится.

— Когда-то давно мне рассказывала... родственница, — зашел на кухню Сириус, сразу включаясь в разговор. — Прелесть окклюменции в том, что она продолжит защищать тебя, пока ты сконцентрирован, — волшебник достал листовой чай с верхней полки. — Если у мага достаточно выдержки или... ну, например, достойный стимул, даже адская боль его не сломит. Собственно из-за этого некоторых людей пожиратели допытывали до безумия. Бедные Долгопупсы. Однако стоит надавить на нужную точку, морально разбить человека, как он тут же становится уязвимым. Улавливаете?

— Кажется... немного. Профессор Снейп тоже говорил что-то подобное.

— Гарри, просила же слушать внимательнее!

***</p>

— Гарри, ты чего не спишь? — зашла на кухню сонная Гермиона, которая планировала попить водички.

Поттер сидел за столом и рассматривал всеми забытый пыльный сервиз в серванте. Мальчик-который-выжил вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

— А ты чего не спишь, Герм? — лицо у Поттера было какое-то встревоженное. О чем это он размышляет в такое время?

— Может, хочешь поговорить? — Гермиона села рядом, осматривая друга.

Гарри держал в руках какой-то кусочек ткани. Это был платок с вышитым на нем зеленым гербом.

— Мне кошмар приснился. Малфой корчился от боли, пока Темный лорд пытал его, — Гарри было тяжело об этом говорить. — Вдруг этот сон такой же, как тот про мистера Уизли?

— Но ты же научился закрывать сознание от... него, разве нет?

— Это очень сложно, я не всегда могу это контролировать.

Гарри явно переживал. Он постоянно смотрел на носовой платок, то и дело разглядывая вышивку. Неужели он переживает за Малфоя? Гермиона знала, что ему сложно далась та ссора со слизеринцем, но ей казалось, что Гарри решил как можно быстрее отпустить эту ситуацию и забыть об их дружбе.

— Думаешь, я придурок? — вдруг спросил Гарри, поджимая губы. — Сколько не думаю обо всем случившемся, постоянно нахожу несостыковки. Может, Малфой действительно не знал? И теперь он страдает из-за моей глупости.

— Это мог быть просто сон, Гарри. С чего бы Темному лорду пытать сына своего прихвостня? И да, я думаю, Драко не причастен, — вздохнула Грейнджер. — Тоже размышляла над этим. Он никогда не настаивал на посещении министерства. Ему не было смысла учить тебя окклюменции. Да и Малфой всего лишь подросток. Кто поручит ему подобное задание, раз даже Барти Крауч со своим еле справился?

Гарри нахмурился, отводя взгляд. Скорее всего, он хотел услышать, что Малфой — бесчувственный злодей. Так было бы легче, не правда ли?

— Драко талантливый окклюмент, так что это все могло быть просто игрой на публику, но... Мне почему-то хочется верить, что Малфой лучше, чем мы думаем, — волшебница пожала плечами. — А ты как считаешь?

— Мне кажется, у Малфоя бы просто не хватило терпения так долго притворяться нормальным, — усмехнулся Гарри. — И что теперь делать?

— Из-за нас его отец в тюрьме, так что...

— Люциус заслужил то, что с ним случилось.

— Да, но, думаю, Драко это мало волнует. Скорее всего, он нас ненавидит.

— Меня-то уж точно, — на этот раз вздохнул Поттер.