SCP-053 ''Маленькая девочка'' (2/2)

— Кровь! — закричала Энри, увидев спереди бардовую жидкость. Она стекала со знакомого фермера. А на его спине торчала вила.

Неужели на них напали рыцари? Нет, это не могло быть правдой. Ведь, чтобы добраться до этой деревушке, нужно пройти через крепость. А они не могли добраться так близко.

Она погрузилась в свои мысли и не заметила, как одежда измазалась в степкой кровушке. Она с дрожью держалась за проткнутую вилу, с трудом слыша все еще живое дыхание жителя.

Энри взглянула на девочку. Ее одолела ярость. Ярость за то, что она не смогла вовремя прийти и эвакуировать жителей. Предупредить их. Спасти хотя бы нескольких.

— Это все ты виновата. — процедила девушка. Ее голос огрубел, лицо преобразилось - стало кукольным, а взгляд обезумел, заострился и колол, как колючки.

Она вытащила ржавую от крови вилу, замахнулась, приподняв над шеей уже скрючившейся от страха спутницы, чтобы нанести удар. Но вместо этого, воткнула зубья себе в живот, распотрошив себя от груди до паха.

— К…какого? — харкая кровью, восклицала Энри, оглядываясь назад. Три зубчика от инструмента обляпались в крови и завертках кишок, а от них текла полупрозрачная слизеподобная жидкость. Послышался хрустящий звук, напоминавший лопнувшую курочку, и это стало единственным звуком, который она услышала перед ударом.

Почему я промахнулась?

Спросила она себя во второй раз, падая на землю.

Кровь окружала тело и подбиралась к босым ножкам девочки. Она все время жмурила глаза. Они уловили тень сзади, а потом еще один взмах меча.

— А-а-рх-ъ. — завизжал рыцарь, одетый в латные доспехи. Его оружие рухнуло на землю, издав пронзительный звук, сам же он зашатался, схватившись за нагрудник так как если бы его поразил сердечный удар.

Лязганье упавших доспехов привлекло внимание остальных наемников, режущих крестьян. В воздухе витал противный запах гниения и выпотрошенных тел. Она зажала нос и услышала дребезжание мечей. Издалека ей казалось, что из кончиков заржавленных оружий соскакивала запекшая кровушка. Капли попадали на верхушки трав, окутывая их, словно кровавая роса.

Роса кровавого тумана. Она на секунду представила, как бы выглядело подобное явление, но ее размышления прервали крики солдат, которые посыпались, как домино. Она посмотрела вперед, вглядываясь в блестящие доспехи бесконечно томными ярко-голубыми глазами.

Еще двое людей лежали на земле, пропитанной человеческими соками. Она смотрела на застывшую компанию, скрывая трясущиеся губки плюшевым мишкой.

Они дрожали от ужаса - их доспехи вибрировали металлом, и хотя их лица были скрыты за железными шлемами, но посреди узкого отверстия посередине можно было заметить расширенные зрачки.

Они символизировали о страхе.

— К-какого х-хрена?

— Она з-заклинатель?!

Бесчисленные проклинающие крики истощали ее. Они походили на жужжащих мух. Она не могла совладать с трепетом и зажмурилась, опустившись на землю и поджав ноги к себе.

— Раз, два, три. — нашептывала она, бормоча под нос.

Солдаты скрестили мечи, несмотря на боязнь, скорее из-за защитных рефлексов, ожидая какого-то заклинания. Но ничего не происходило. Ничего, кроме постепенно нарастающей ярости внутри груди наемников.

— Четыре, пять.

Животный ужас куда-то исчезал, а на место него приходило другое. Злоба. Безумная, неумолимая, разрушительная энергия наполняла их сердца, подобно иглам. Поначалу им это нравилось, так как это придавало сил держаться на плаву, но с каждой секундой ярость становились неуправляемее. Пока в один момент она не завладели ими полностью.

— А-р-р-р-хъ. — запищал один из солдат, обнаружив у себя в животе торчащий клинок. Его товарищ воткнул его, но он не испытывал сожаления. Напротив, он собрал оставшиеся силы, взмахнул свой меч над его головой, воткнув тому в шею. Хруст позвонков стал последним, что он услышал перед смертью. Этот удар стал последним и самым лучшим в его жизни.

А дальше понеслись звуки бойни. Фонтаны крови украшали мясорубку, словно краски на холсте художника. Они сопровождали массовое безумие в последний танец смерти.

Солдаты потеряли рассудок и атаковали друг друга. Они рубили бывших друзей на куски плоти, нанося глубокие раны. Впрочем, умирали они быстрее от отрубленных конечностей, чем от потери крови или заражения.

Адская какофония звуков сопровождалась десятки секунд, смешалась с чистой ненавистью. Закрыв уши, девочка ощущала, как земля становилась влажнее от мокрых ошметков, как ее платье собирала неизвестную жидкость. И это явно были не капли дождя.

Но в один момент, крики переменились. Дикие вопли вмиг исчезли, а воздух наполнился чрезвычайно холодной силой. Она открыла глаза и не сразу посмотрела наверх.

Солдаты были мертвы. Но на них не осталось следов от ударов или вмятин. Неведомая сила поразила их, погрузив в мертвый сон.

Наконец она взглянула наверх и поняла причину своего беспокойства. Эта была… госпожа смерть.

Величественная угольная мантия свисала над ее косами, но внутри нее не было ничего кроме блестящих человеческих костей. Ни мышц, ни легких, из-за которых она не могла вдохнуть, ни органов или желез, лишь пустые, холодные, сильные и белые кости, скрывавшиеся за красивой одеждой.

Смерть держала посох. В каждой из сторон торчал красивый камушек, отливающий семью цветами радуги на солнце. Она направлялась навстречу девочке, и в каждом шаге она чувствовала мощь и твердость.

Неужели это все?

Промелькнуло в ее голове. Но вместо страха, она почувствовал облегчение. Ее ничто не могло ранить, а даже если и пыталось, то погибало само.

Ей не угрожал голод или жажда, но все же ощущения от пустого желудка давали о себе знать. Хотя она и подозревала, каким-то шестым чувством, что не может умереть от истощения.

Смерть была не властна над ней столько, сколько она бродила по этому миру. Она все время ускользала из ее цепких костлявых пальцев, и все время выходила победителем.

Правда, цена за это стала постоянный страх и вечное одиночество.

Но теперь все изменилось. Ведь теперь Она явилась за ней в полном обличие. И в этот раз она не собиралась отпускать ее.

Она глубоко вздохнула, приготовившись к своей участи. Слишком долго она пробыла на свете и слишком много несчастий сваливала на голову обычных людей, которые решали помочь ей.

С каждой секундой, длившейся вечность, она ощущала, как Она приближалась.

— Ты, вероятно, очень испугалась. Но теперь тебе нечего бояться. — вдруг пронесся голос. Она открыла глаза, но не видела, как у него шевелятся губы. Но это точно был голос от этого создания.

— Идем со мной. Я отведу тебя в безопасное место. — властный, глубокий голос звучал, как магнит. Красный огонек в его глазах стал немного ярче.

Девочка не знала его. Не чувствовала злых мотивов, или же какого-то подвоха. Не было даже жуткой, холодной ауры, которая сверкала прежде. Впрочем, кто сказал, что смерть обязательно должна быть жуткой?

Скелет взмахнул рукой.

Перед ней открылась червоточина - большая, превышающая несколько метров, дыра, в которой жадно тонул солнечный луч.

Это и есть вход в загробный мир?

— К-кто вы? Вы пришли за мной? Моя… Смерть? — собравшись с силами, она заговорила с ним.

— Как грубо. Разве является тот, кто избавил этих рыцарей от мучительной гибели, смертью? Отчасти это так. — в его голосе прослеживалась насмешка. — Но ведь я пришел, чтобы помочь тебе. Я видел, что с тобой случилось. Сказать, по правде, поначалу ты меня удивила и тогда я внимательно проследил за тобой и понял, что ты вряд ли можешь навредить из-за жестокости или злости. Я видел тебя, солнце, видел, как очутилась в лесу. Наблюдал за тобой неделю, и смотрел на то, как ты решалась выйти к той дочке фермера, чтобы скушать ягод. Смотрел, как ты боролась с голодом и собственными чувствами.

— Пожалуйста… Скажите… Кто вы? — в ее глазах промелькал блеск.

— Хм… Если хочешь знать мое имя, то я скажу тебе. Я маг-заклинатель Айнз Оал Гоун. — с той же твердостью, но с некоторым снисхождением продолжил он. — Я спрошу тебя еще раз: хочешь ли ты пойти со мной, девочка? Как сказала дочь фермера тебе не обязательно возвращаться в тот дремучий лес. Со мной ты будешь в безопасности. Твое странное проклятие не сможет убить меня.

Он протянул ей холодную руку. Она не колеблясь, взяла ее крохотными пальцами. И скелет стоял. Его не одолела ярость, он не набросился на нее, пытаясь порвать в клочья.

Впрочем, разве может сама Смерть обезуметь, если она и так уже нежива?

Она ничего не ответила. Но Айнз прекрасно знал, о чем она думала. Когда же он вошел в портал, то она впервые улыбнулась, робко последовав за ним.