5. (2/2)
- Ты совсем ебанулась? - Настя не знала как выразить иначе свои эмоции.
Брюнетка смотрела на Желточенко с такой злобой, которую она, казалось, ни к кому ранее не испытывала. В горле образовался ком. Схватив свою сумку с пола, она быстро пошла в коридор, оделась и выбежала из квартиры девушки.
- Ой, Кристин, куда это она? Я только чай вам заварила, - из кухни выглянула пожилая женщина 65-ти лет.
- Ей домой срочно надо, - фыркнула Крис и вернулась в свою комнату.
***</p>
- Анна боится быть оставленной, поэтому в отношениях проявляет склонность соглашаться на меньшее, - читала Сырок свою историю болезни.
Некоторые девушки, слушая истории своих одноклассниц, начали вытирать слёзы, проявившиеся на глазах. Почти каждая девушка поддалась своим эмоциям в этот момент.
- Анастасия привыкла искать свою защиту во всём, кроме самых близких для неё людей. Мать ей заменили наркотики, алкоголь и сигареты, а отца - огромное количество мужчин, - Рязанова начала читать свою карту сразу же, не ознакомившись, как все остальные, с ней ранее. - В состоянии агрессии девушка может причинить непоправимый вред тем, кто будет находиться с ней рядом, может даже убить.
Было видно, что после этого предложения многие девушки напряглись и переглянулись. Слёзы начали катиться из глаз Насти маленькими солёными дорожками.
- Из-за отсутствия рядом хоть кого-то девушка вымещает эту агрессию на себе: изнуряет себя диетами и физическими нагрузками, изувечивает себя.
Синхрон Ольги Кравцовой:
Это страшно. Остаться вот так одной.
У меня, хотя бы, есть Лариса, которая всегда рядом.
Я не представляю, вообще, как ей тяжело.
Синхрон Кристины Желточенко:
Я просто не ожидала такого. Я помню её
совсем другим человеком. То, что она говорила,
будто бы просто не про неё.</p>
- Единственный человек, которого она по-настоящему любила, - Настя запнулась и не смогла продолжить читать.
Синхрон Анастасии Рязановой:
У меня был брат. Я, пиздец как сильно,
его любила. Но он погиб в автокатастрофе.
Я просто потеряла всё, потеряла человека, который
был для меня всем миром. Буквально.</p>
Неожиданно, двери снова открылись и в них вошла невысокая женщина в возрасте. Седые кудрявые волосы были уложены в симпатичную причёску. Фиолетовый костюм подчёркивал её фигуру, а очки лениво сползали с носа так, что ей приходилось периодических их поправлять.
Синхрон Лауриты Карповой:
Малышева только на максималках.</p>
- Здравствуйте, девушки, - голос женщины был таким тёплым и нежным, что хотелось запрыгнуть в него, словно в тёплую ванную. - Меня зовут Любовь Анатольевна Розенберг, я психолог Школы Леди.
Все девушки немного изменились в лице. У кого-то можно было заметить нотку недоверия, у кого-то скептицизма, а кто-то - сразу проникся к женщине только-только вошедшей в палату.
- Вы знаете, то, что написано, это не диагноз, - произнесла женщина, усевшись напротив будущих леди на стульчик.
- Это хуйня, - воскликнула Тихая, параллельно разрывая свою историю болезни на мелкие части.
- Ань, ты хочешь высказать что-то, да? Что-то такое наболевшее в тебе есть, - женщина вполне нормально реагировала на поведение пацанок.
- Ничё я не хочу высказывать, - Тихомирова была настроена немного агрессивно. - Я не воспринимаю, блять, этих ваших, блять, психиатров, психи-хуйни, психологов, блять. Выносить, блять, всё на обозрение, какую-то чушь, это, вообще, полнейший бред, блин.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Вообще, я понимаю Аню, понимаю почему
она так реагирует. Открываться перед камерами,
перед толпой незнакомых баб. Не каждый так сможет.</p>
- Мне лично стрёмно свою жизнь при всех говорить, блять, - вклинилась в разговор Татьяна Каширина.
- Это слабость, а не сила, произнесла Михеева издалека.
- Заткнись, блять, рыжая. У каждого свои рамки дозволенного, - встряла Рязанова.
Синхрон Татьяны Кашириной:
Я, вообще, не ожидала, что шалашовка
вступится за меня.</p>
- Это ты слабая, понятно? - обратилась Каширина к Нелли Михеевой.
- Я нет.
- А я охуенно сильная, блять.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Мне так хотелось въебать рыжей. Я не защищала
как-то Таню, просто я понимаю и её, и Тихую. Не
каждому хочется делиться своими проблемами.</p>
- Нам хотелось показать, во что это может превратиться, если ничего не делать, - прекратила эту перепалку Любовь Розенберг. - Я здесь для того, чтобы не допустить развития этого сценария.
Настя с Олей крепко держали друг друга за руки, стараясь таким образом оказать хоть какую-то поддержку. Оля хотела показать новой подруге то, что она рядом.
- Девчонки, кто хочет поделиться тем, что у вас сейчас на душе?
- Я, - произнесла тихо Юля. - Но я боюсь, какая реакция у девочек будет, вообще. Потому что, например, меня вечно вот так пальцем тыкали.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Я смотрела на Юлю и просто не знала,
что именно она может сейчас сказать.</p>
- А чем ты отличалась от других, что на тебя пальцем тыкали?
- Я сестрёнку убила свою, - сквозь слёзы, еле разборчиво, произнесла Кириллова.
Все девушки сильно напряглись, у кого-то открылся рот от услышанного. Никто не мог ожидать такого от 18-тилетней девочки, которая в первый день была главным представителем партии Пацанок.
Девушка рассказала свою душещипательную историю, от чего у большинства будущий леди возник ком в горле. Сама Юля уже давно захлёбывалась в своих слезах, от чего ей было очень трудно говорить. Ей могла сейчас дать фору только Настя, которая, конечно, не могла понять полностью Юлю, но она чувствовала её боль. Больше всего Рязанова сейчас хотела лишь одного - чтобы брюнетка не винила себя в этой ситуации.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Очевидно же, что это мать долбонашка ебаная,
никак не Юля. Моя мамаша хоть и творила хуйню, но
если бы она сотворила такое, ещё и винила меня, я бы,
блять, придушила её просто.</p>
- Юль, чего бы ты хотела?
- Я очень хочу детей, - девушка помедлила. - Но я очень боюсь, что я так же смогу сделать.
Синхрон Крис Желточенко:
После услышанной вот этой истории её,
у меня просто были такие смешанные чувства.
Мне было жалко ребёнка, мне было жалко её.
Здесь виновата не она, виновата её мать.</p>
Настя сидела с опущенной головой, стараясь вытереть остатки слёз и не смотреть ни на кого. Неожиданно Лебедева влезла в этот разговор между Любовью Розенберг и Юлией Кирилловой, что заставило Настю поднять свой взгляд:
- Всё нормально! - в её голосе слышалась какая-то насмешка.
- Почему вы так говорите? - надрывно закричала Юля. - Это была моя сестрёнка!
- Лебедева, а сходи ка ты нахуй со своими комментариями! - выкрикнула Настя и хотела встать, но её остановила Оля.
- Ты чё там, блять, сказала, идиотка шизанутая? - вскрикнула Мария и тоже хотела подняться со своего места, но её остановила Желточенко.
Кристине потребовалось применить чуть больше силы, чтобы остановить Маху рукопаху, чем Кравцовой для Насти. Даже Юля прекратила свои выкрики, которые до этого, казалось, шли не просто из её рта, а вырывались из самой глубины её души.
- Ты у меня ещё получишь, шваль, - произнесла Лебедева чуть потише.
- Маш, - прервала эту ругань Любовь Анатольевна. - А ты вот так отреагировала на историю Юли... Что происходит у тебя?
- У меня тоже есть тяжёлая история, - начала Лебедева уже более спокойно. - Но я не очень хочу её говорить.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Честно, было ебейшее желание послушать её хуету и
так же, как поступила она, выкрикнуть в конце:
”Да всё нормально!”</p>
- Я ещё Настю спрошу, если ты не против, - Любовь обратилась к Рязановой. - Если ты не хочешь говорить, я не буду тебя трогать.
- Если вы конкретно про историю с Юлей, - начала Настя, но потом почувствовала ком, который медленно подступал к горлу. - У меня был брат. Старший.
Настя помедлила, перед её глазами возник образ её брата: высокий, широкоплечий, с сероватыми глазами, которые при солнечном свете казались голубыми. В её голове вихрем закружились все самые хорошие моменты, которые были связаны с её братом.
- Когда я только переехала жить в Питер. Я пошла на Думскую с одногруппниками. И, если коротко, попала в неприятности. Я позвонила ему, попросила приехать и забрать меня. Он сказал, что скоро будет. Меня, в итоге, увезли мои одногруппницы к себе домой. Я пыталась ему позвонить, сказать, что всё нормально, но, - голос дрожал, а слёзы сами собой лились из глаз. - Он не брал трубку, а утром мне позвонили и сказали, что он разбился в автокатастрофе.
Снова шок, снова слёзы почти у каждой девушки.
- Я тоже винила себя в этом.
Синхрон Ольги Кравцовой:
Я, честно, была в шоке, когда это услышала.
Она не говорила до этого об этом ни разу.
Синхрон Кристины Желточенко:
Мне просто захотелось тут же встать и
тупо обнять её, не знаю почему я осталась на месте.</p>
- Вы знаете, мне очень хочется, чтобы вы разрешили себе открыть этого внутреннего ребёнка, чтобы он не сидел там забитый в уголок. Выбор каждого, правда, работать, двигаться или остаться в этой боли и жить в ней, чтобы она разъедала вас изнутри, потому что это токсично. Вы не думайте, что она с годами проходит, если её не проработать и не понять. Наша задача - изменить это.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Не скажу, что мне стало легко после этой терапии,
но это, скорее, от того, что я сама не высказалась полностью.
Я понимаю, что мне нужно поработать с Любовью.
Думаю, что она сможет мне помочь разобраться со своими тараканами.</p>
После этого тяжёлого разговора, психолог раздала каждой девочке чистый лист А4 и ручку, чтобы они написали то будущее, которое они хотели бы увидеть для себя. От слёз девушек не осталось ни следа, все с улыбками расписывали подробно то, что они реально хотели бы прожить через пару лет. Оля с Настей прописывали каждую деталь, сидя рядышком.
- Я напишу и про тебя тоже, зай, - произнесла Кравцова, искренне улыбаясь.
- Всмысле напишу? Ты у меня ещё в начале упомянута была, - девушки громко и искренне засмеялись.
Синхрон Анастасии Рязановой:
Я написала, что очень хочу быть счастливой.
Хочу полюбить кого-нибудь, хочу, чтобы мама развелась,
перестала курить, пить, ширяться. Хочу любить маму, но
пока что не могу себе этого позволить. И, конечно,
написала про Олю. Мы хоть и мало знакомы, но я бы
очень сильно хотела, чтобы такие люди окружали меня в будущем.</p>
Дальше девочки сложили эти письма в самолётики и выпустили из окна, что стало для них первым шагом к началу новой и счастливой жизни.