2. (2/2)

Хабаровск. 2014 год.</p>

Зима. С каждым днём, приближающим людей к Новому году, становилось всё темнее и темнее. Выйдя из ледовой арены после соревнований, Анастасия побрела по привычному обходному маршруту домой. Там её ждали с золотой медалью, а никак не с серебряной. Ей не хватило 1 десятой балла, чтобы разделить первое место с девчонкой из соседнего города. Прокручивая в голове своё выступление, девушка смотрела только себе под ноги, не замечая ничего и никого вокруг. Поэтому, когда произошло столкновение с другим жителем этого района, она лишь кинула сырое ”простите”, не взглянув на своё препятствие и пошла дальше.

- Бля, а прикинь, если бы это был какой-то додик, а не я, - знакомый голос заставил Настю остановиться. - Ты бы явно не отделалась простым извинением.

- Я сегодня не в настроении, чтобы с тобой собачиться, - произнесла фигуристка и продолжила свой путь.

- Правильно! Как ты будешь со мной собачиться, если ты кошечка? - Крис поравнялась с Настей и сменила вектор своего направления в противоположную сторону.

Брюнетка не оценила юмора хоккеистки, поэтому продолжила витать в своих мыслях, пряча щёки и нос от назойливого мороза. Желточенко молчала, лишь составляя девчонке компанию. На самом деле, блондинка искала в своём арсенале какую-нибудь фразу, которая бы смогла заставить её цель хоть немного раскрепоститься и поговорить с ней.

- Ты чего такая грустная, зай? - последнее слово хоккеистка протянула как-то слишком приторно, будто тянулась нуга в шоколадном батончике. - Кто-то обидел мою кошечку?

- Да я, блять, уже поняла, что я животное, отъебись! - Настю сильно сбивали вбросы Крис, она не хотела слушать её голос, тем более, сейчас.

- Слушай, - Крис схватила девушку за плечи и развернула лицом к себе, немного наклонившись, чтобы сравнять их лица друг с другом. - Если ты с кем-то поделишься, станет гораздо легче, держу в курсе.

Настя молчала. Она лишь смотрела прямо в голубые глаза девушки, которые впервые, как ей казалось, не были такими холодными, как обычно.

- Начнём хотя бы с того, что ты можешь представиться, - ухмылка появилась на губах блондинки и она немного ослабила хватку, чуть выпрямляясь. - Тогда и количество животных в твой адрес разом уменьшится.

- Настя.

- Анастасия, получается...

- А ты Кристина, верно?

- Кошечка, запомни, меня зовут Крис, а не Кристина, - блондинка улыбнулась. - Я прекрасно вижу, что ты не настроена на разговор, но, может, я хотя бы провожу тебя до дома? Так мне будет поспокойнее, буду знать, что ты добралась живой и не сбила ещё кого-то по пути.

Настя ничего не ответила ей, девушка просто снова уткнулась взглядом себе под ноги и пошла в том же самом направлении, что и до этого.

- Молчание - знак согласия! - провозгласила хоккеистка и пошла рядышком с брюнеткой.

Так они петляли ещё около двадцати минут, в полной тишине, нарушаемой лишь хрустом снега под ногами. Мысли о прошедшем выступлении в голове у Насти никак не могли задержаться надолго, их постоянно сбивали мысли об идущей рядом девушке. Приятный запах одеколона Крис витал вокруг, казалось, что теперь фигуристка сможет запомнить его навсегда. На самом деле, брюнетка чувствовала себя немного странно рядом с той, кто пытался каждый раз что-то сказать в её адрес, рядом с той, с кем она на протяжении недели, каждый день, перекидывалась грубостями или колкостями, рядом с той, которая одним своим видом заставляла Настю выходить из себя. Сейчас ей было спокойно, не хотелось каждый раз оборачиваться, чтобы проверить, что сзади никто не идёт вслед за ней с ножом или чем-то пострашнее. Запах одеколона смешался с запахом дыма от сигарет, брюнетка только сейчас заметила, что хоккеистка подожгла папиросу и сделала парочку затягов.

- Ты куришь? - нарушила затяжное молчание фигуристка.

- Не, мам, это друзья, я просто рядом стояла, - блондинка снова отшутилась и сделала очередной затяг.

Настя, словно заворожённая, наблюдала за тем, как девушка выдыхает дым вместе с горячим воздухом изо рта. Она ни разу не пробовала курить, но в её доме курили абсолютно все, её сдерживало лишь желание продвинуться в фигурном катании, выйти в большой спорт. Было бы очень глупо отказаться от своей мечты ради минутного удовольствия от проникающего в кровь никотина.

- Будешь? - Крис заметила, что её спутница слишком пристально её рассматривает и протянула в её сторону сигарету.

- Нет, я не курю, - взгляд Насти снова метнулся на землю.

- Ну и правильно, - произнеся это, Крис ещё раз затянулась и выбросила бычок в сторону. - Не стоит подсаживаться на эту дрянь. Если садиться, то только...

- Ой, не продолжай, пожалуйста! - перебила её Настя слишком серьёзным тоном, от чего обе девушки засмеялись. - Жесть.

- А что не так то? - со смехом произнесла Желточенко.

- Норм всё, - Настя улыбнулась, её отношение к хоккеистке не сильно поменялось, но сейчас, когда этот человек оказался рядом, когда никого больше не было, она была рада её компании.

Дальше они снова поймали какой-то дзен и шли молча, но, в этот раз, это молчание не давило ни на одну из них, а было каким-то естественным и приятным. Настя, наконец, привела их во двор своего дома и они подошли к подъезду.

- Ты здесь живёшь? - в голосе Крис слышалось явное удивление, Настя лишь кивнула. - Слушай, давай я тебе в следующий раз покажу короткий путь? Ты знаешь, что тут буквально в ста метрах Платинум?

- Да, я просто люблю после тренировок прогуляться.

- Я тоже живу здесь, - Крис указала пальцем на подъезд с другого конца дома, потом она опустила взгляд в пол и в её голове словно сложился пазл. - Я понимаю откуда у тебя эта любовь к прогулкам.

Этот дом не пользовался особой популярностью у жителей Хабаровска. Помимо ледовой арены, неподалёку от него так же располагалась тюрьма и, почти каждый, кто жил здесь, рано или поздно оказывался там, либо же выходил оттуда и заселялся прямиком сюда. Девушки обе отвели взгляд куда-то в сторону, пытаясь вспомнить друг друга, но флэшбэками в их голове проносились лишь постоянные кареты скорой помощи, автомобили полицейских и огромное количество алкашей, бомжей, наркоманов и трупов. Все приятные детские воспоминания, которые могли отложиться у них, меркли по сравнению со всем остальным, что они видели в дворе.

- Я пойду, - первой голос подала Настя. - Спасибо, что проводила.

Девчонка быстро поднялась по лестнице и скрылась за огромной железной домофонной дверью.

***</p>

Девочки начали потихоньку просыпаться. В комнате стоял сильнейший запах перегара, а пацанки больше были похожи сейчас на алкоголиков, которые только-только очнулись после недельного кутежа: потёкшая тушь, размазанные помады и блёстки, мятые платья.

- Ой, а кто это такой просыпается? – запела Лебедева, смотря на поднимающуюся Наточий, лицо которой распухло ещё хуже, чем вчера. – Ой, а чей это глазик открывается?

Синхрон Анастасии Рязановой:

”Как бы мне не было жалко Наташу или Настю,

как там её... похуй!

Выглядела она, конечно, пиздец смешно. Настоящая циклопиха.

Половина ебасосины синяя.

Одного глаза тупо нет, блять.</p>

Юмор Лебедевой в такой тяжёлой утренней атмосфере мало кто оценил, в основном все сейчас думали о том, где бы достать холодной воды, чтобы утолить сухость во рту, где бы почистить зубы, сходить в душ и отыскать хоть что-то перекусить. Операторы уже подъехали и начали снимать будущих учениц школы леди, которые еле-еле поднимались со своих мест. Настя достала из кармана джинс мятные конфеты ”Ронда” и поделилась с Ларисой и Олей, чтобы хоть как-то перекрыть запах изо рта. Конфета, конечно, мало их спасала, потому что теперь у них было во рту ощущение не только кошачьего туалета, а кошачьего туалета, в котором побрызгали мятным освежителем воздуха. Девочки немного пошутили на эту тему, но шутки сразу же кончились, стоило Ларисе приподняться. Девушка почувствовала ужаснейшую боль в ключице, от чего начала плакать и звать на помощь медицинский персонал. За ночь её состояние стало гораздо хуже, Оля с Настей помогли ей подняться и сразу же передали в руки врачей, обняв и поцеловав девушку в щёку на прощание. Близняшку забрали в карету скорой помощи и повезли в больницу, теперь от золотого трио осталось только двое. Состояние Оли было тоже не самым прекрасным, она сильно переживала за сестру, от чего даже пару раз всплакнула в плечо Рязановой. Все пацанки взяли свои вещи и направились в автобус, который только-только подъехал к их ночлегу.

- Почему эта дредастая постоянно смотрит на тебя? – вопрос Оли прозвучал сразу же, как девушки заняли себе места в автобусе.

- Чего, блин? – Настя сделала максимально удивлённое лицо, хотя прекрасно понимала, о чём говорит Кравцова, ведь блондинка постоянно ловила на себе взгляды Желточенко.

- Ой, не делай вид, что не понимаешь о чём я, - рыжеволосая легонько толкнула фигуристку кулаком в плечо. – Вчера, когда вы только-только увиделись, как она за тебя заступилась, этот жест с курткой. Я ещё, кстати, видела, как ты утром вышла на улицу, а она пошла за тобой. Так что, вряд ли ты что-то скроешь от меня, Настюш.

- Она просто вышла покурить, мы даже не разговаривали толком, - глаза блондинки забегали в разные стороны.

- Ну… ладно, - было видно, что Оля не поверила словам Насти, но донимать её расспросами пока что не стала.

Больше половины дороги все девушки общались друг с другом, пели песни, у кого-то даже остались силы на развязные танцы, а Настя, положив голову на плечо Кравцовой, быстро провалилась в царство Морфея после бессонной ночи. Девушки ехали достаточно долго, поэтому остальные пацанки тоже успели немного подремать. Все очнулись, когда автобус начало немного потряхивать. Выглянув в окно, девушки заметили, что приехали далеко не в школу леди, а в огромное поле, на котором не было абсолютно ничего. У многих сразу же полезли не самые приятные мысли о палаточном лагере и о том, что они ещё не скоро смогут встретиться с прохладной водой, чтобы освежиться.

Когда автобус остановился и девушки вышли из него, они увидели преподавателей, стоявших и рассматривающих каждую ученицу. Никто из пацанок не понимал откуда они появились, только что никого в поле не было, а теперь там стоят две великолепные женщины, словно с неба свалились. Многие сразу же настроились серьёзно, чтобы выслушать то, что им скажут Лаура Альбертовна и Мария Владимировна, а у кого-то в жилах, видимо, до сих пор играло алкогольное опьянение.

Синхрон Анастасии Рязановой:

”Я не могу... Третьякова просто богема, такая красотка!

Официально на весь мир заявляю, что она мой краш!</p>

- Как ваше самочувствие, девушки? - раздался нежный, словно звуки арфы, голос Марии Владимировны Третьяковой.

- Бывало и лучше, - в один голос произнесли Крис и Настя.

Блондинка, даже не взглянув в сторону Желточенко, чувствовала, что ледяной взгляд метнулся в её сторону. Помимо двух жительниц Хабаровска, голос подала так же Лебедева, которая с максимальным недовольством и огромным количеством нецензурной лексики, высказала свои впечатления о проведённой ночи в том здании.

- Такого количества пострадавших у нас не было ещё ни в одном сезоне, - подала голос Лаура Альбертовна. - Откуда столько беспощадности и даже кровожадности?

Татьяна Каширина стояла и улыбалась, слушая слова преподавателей. Не смотря на то, что была ещё одна девушка, которая поколотила огромную часть присутствующих, Каширина, всё же, нанесла больше всего ущерба девушкам. Ключица Ларисы, синяки Зориной, рёбра и лицо Рязановой, даже Маше немного прилетело от пацанки.

- Вам смешно? - было слышно, что преподаватели разочарованы в поведении девушек.

- Вчерашний день был весёлым, - подала голос Таня, от чего у большинства девушек глаза полезли на лоб. - Огонь!

- Огонь - это то, с какой жестокостью вы избивали других девочек?

- Всё нормально же закончилось!

Настя на автомате взяла Олю за руку, переплетя их пальцы между друг другом. Видимо Татьяна всё ещё не понимала на сколько серьёзной оказалась травма Ларисы Кравцовой, которую отвезли на экстренную операцию. Близняшка не могла больше сдерживать свои эмоции, поэтому по её щекам градом побежали слёзы и она сильнее сжала руку подруги, которая сейчас была для неё единственной опорой, хоть они и были знакомы всего день.

- Может быть вы хотите сказать что-то девушкам и извиниться?

- Так она же в больнице, - подала голос Анна Тихомирова.

- Так не только же она получила, многие пострадали! Ты подними толстовку Рязановой, посмотри на её рёбра, на которых ни одного живого места не осталось, - как ни странно, в разговор вклинилась Анна Загвоздкина по прозвищу ”Сырок”, которую раньше мало кто замечал.

- Анастасия, как вы себя чувствуете? - Третьякова обратилась к блондинке, от чего фигуристку немного передёрнуло.

- Терпимо, - Настя выдавила улыбку, а гематомы на рёбрах напомнили о себе ноющей болью.

После слов Анастасии каким-то чудом началась перепалка между Сырком и Татьяной, они делали это не так громко, но всем удалось услышать достаточно много нецензурных слов.

Синхрон Анастасии Рязановой:

Мне кажется, преподы просто в ахуе были.

Стоит такая строгая Лаурка Альбертовна,

будто, блять, сейчас своим взглядом баб прожгёт,

и Третьякова, ангел всей России матушки,

ей нимба над головой не хватало, честно.

Она, ебать, будто раньше этих слов ваще не слыхала</p>

Как только перепалка прекратилась, преподаватели сообщили всем, о том, что на данный момент никто не покинет школу леди. И, хотя у девушек на лице должно было отобразиться облегчение, казалось, что они только больше напряглись.

Синхрон Кристины Зориной:

Вы, блять, назовите мне хоть один сезон,

где после такой вот ебалы, простите за мой французский,

не выгоняли! Мы все в шоке были.</p>

Через всё поле в сторону девушек двигался темнокожий мужчина с огромными губами, в солнечных очках и смокинги. Преподаватели представили его пацанкам и объявили, что он будет их дворецким в этом сезоне. По лицам многих девочек можно было понять, что в голове они крутят уже различные сценарии фильмов для взрослых с его участием. В руках у дворецкого находился большой прозрачный куб, куда девушек попросили сдать все предметы, которые нарушают правила школы леди. Никто не стремился первым сдавать сигареты и заранее спрятанный алкоголь, но как только за спинами преподавателей появились мужчины в форме, которые должны были провести досмотр пацанок и их личных вещей, многие сразу же начали подходить к прозрачной коробке для запрещёнки. Настя вытащила две пачки сигарет из карманов, одну, предусмотрительно спрятав в потаённый кармашек сумки, ещё до приезда на проект, и шагнула вперёд, дабы избавиться от них. Но преподаватели не поверили девушкам даже после этого, поэтому люди в форме начали ворошить вещи пацанок и обыскивать их самих.

- Сладкий, ты смотри там, не перевозбудись, - произнесла Настя, когда мужчина начал проверять карманы её джинс.

Стоило им только дотронуться до боков фигуристки, как она скривилась от ужасной боли, её настрой сразу поменялся и она попросила мужчин быть чуточку осторожнее. На самом деле, мужские прикосновения в целом были неприятны для девушки из-за моментов, которые происходили в её жизни, но на эту тему она не могла ничего сказать, стоило только перетерпеть.

Больше всего возмущалась Анна Тихомирова, все эти действия напомнили ей моменты из прошлого, когда её так же обыскивали на зоне. У девушки случилась истерика, она даже кричала о том, что готова уехать с проекта прямо сейчас, чтобы с ней так не обращались. Кто-то пошёл успокаивать девушку, кто-то стоял на месте, потому что ещё не успел так хорошо узнать девушку.

Как только пацанок осмотрели, Оля и Настя снова сцепили руки, так они, как ни странно, чувствовали себя менее уязвимыми перед всеми остальными и перед преподавателями, так им было спокойнее. Тактильность, для них обеих была языком любви, таким образом, они приравнивали её к поддержке. Как только мужчины в форме удалились, вернулась Тихая, девушкам разрешили пройти обратно в автобус, чтобы, наконец, оказаться в школе Леди. Как и подозревала Рязанова, заранее спрятанную пачку никто в сумке не обнаружил, от этого ей стало даже чуточку спокойнее, хотя бы какая-то отдушина у неё будет на проекте.