Глава 1. "Вторник - день, когда начинается история" (1/2)
***</p>
Вторники - меняльные дни.
Это первый вторник после принятия нового закона, первый вторник, когда девушки и юноши спокойно могли общаться, а не прятаться под лестницами с жуткими мыслями, что их кто-нибудь заметит, пытаясь обойти запрет в меру своей наглости...
В меняльные дни отдают ненужное и берут нужное, торгуются, борются за равноценный обмен(ни как гитару за обглоданное яблоко, обменивались чем-то более значимым), ищут то, что требует позабывшая блеск сокровищ душа, с утра до вечера повторяя девиз:“ Кричи громче, хватай резче, беги быстрее!”.
Накануне, после скучных уроков, домовцы разбирали свое нажитое хозяйство. Все, что спряталось в пыльных мешках и коробках.
И с самого вечера первый этаж Дома обрастал начищенными до блеска старыми вещичками, мечтающих о новых хозяевах, которых хоть чуточку позаботились бы о них.
Народу много. Очень. Все толпились и толкались. Слова на стенах буквально отлетали от домовцев, опирающихся на них, старались скорее убежать, скрыться от всего творившегося безобразия. Они уже позабыли, что такое когда-то происходило...
Около дверей - принарядившиеся Крысы и Псы, которые, кажется, от души намылись, вычистили зубы до кровотечения дёсен, надушились спиртяжными духами с головы до ног, подмигивали проходившим девушкам.
Филин с лампами и сигаретами в своем углу. За сокоавтоматом — Мартышка с наклейками, Длинная Габи с расцелованными плакатами Мэрилин Монро разговаривала, открывая широко, как крокодил, рот, намазанный фиолетовой помадой, с золотобровой Мухой, теребящей в руках колоду карт, что обменяла у Валета. Рядом терся прыщавый Гном, успевающий только и вытирать потные руки о штаны.
Остальных разглядеть сложнее, затерялись среди весёлых девочек.
Все пришли не столько за менялками, сколько за новыми знакомствами. Менялки - лишь хороший предлог для этого!
За очередью из Псов за пластинками спрятались две девушки. У одной на коленях - жилетка всех цветов радуги, расшитая бисером, а у другой - увесистая коробка, а на ней раскрытая тетрадка.
Как же их зовут? Первую, вроде, Русалка. Совсем маленькая. Кажется, из бывших колясников. А, возможно, и с кем-то путают. Со второй посложнее... Длинная, костлявая. Худобу не скрывала даже не по размеру огромная олимпийка, вместо платья. Не девушка, а настоящий пацаненок...и кличка у нее была созвучная...мальчишечья.
Рядом с коробочницей мялся покрасневший Валет, предлагавший старенькие игральные карты со скосившимися лицами давным-давно позабытых актеров.
- На них и гадать можно, — не сдавался он, махая ими перед ней как веером. - Два в одном! Бери, Шаманка, не пожалеешь.
- А если пожалею, — засмеялась она, сжимая в жилистых ладонях болтавшийся на веревке чей-то клык. Точно не ее, специально улыбалась в тридцать два кривых зуба, чтобы не пугать такой странностью. - что будешь делать?
Просто так Шаманка никогда на обмен не соглашалась, ее должны были заинтересовать, - увы, таковы правила.
По секрету, еще ни разу она не уходила с тем, с чем приходила: к вечеру, а иногда и к обеду, коробка пустела.
- Даже у Коня есть амулет? - возмутился Валет, заглянув в тетрадку девы. В правом столбце его кличка первая вырисовывалась аккуратным почерком с завитушками. - а он как смог-то?
Шаманка сгорбилась, прижав коробку к груди, и поманила пальцем юношу к себе, словно собиралась рассказать страшный секрет, который знать должны были только они.
Близко находиться с домовцем из шестой тяжело - в нос бил резкий запах дешевых сигарет, сальных волос, пота и заношенной замкожи...
- Он принес мне чай, — спокойно прошептала девушка, глядя в синие глаза Валета. А ее темные брови-ниточки так и скакали по лбу. - Из Индии!
- Чай? - и правда, на подоконнике, спрятавшись за пакетами, в горшке грелось пожелтевшее распушившиеся растение. Птицы постарались.
Шаманка не ответила, отвернулась, пошуршала чем-то, поругалась себе под нос, да такими выражениями, что удивился сам Пес, и повернулась обратно, протянув кулак.
Валет с опаской протянул раскрытую ладонь в ответ, на которую тут же упал небольшой сине-зеленый камешек.
- Бирюза, — кивнула девушка. - Камень счастья или, поговаривают, кости, невзаимно влюбленных.
Пес побледнел и начал теребить костыль, позабыв, что собирался отдать карты. Шаманка же, в обмен ничего и не попросившая, попрощалась с ним, лениво помахав рукой, и принялась писать в своей тетрадке.
Вела учет: что, кому и когда...
- Э-э...а ты не хотела бы погулять как-нибудь... вечером? До выключения света?
- Боюсь, что мы с тобой далеко не сможем уйти вдвоем, — взглянула на загипсованную ногу темноволосая, отказав новоиспеченному поклоннику. Бандана соскользнула на глаза, скрыв пляшущие в них смешинки. - Найди меня через месяцок, тогда и решим.
Валет скрылся. Устал ждать и ушел.
Дети Дома потихоньку сходили с ума. Пищали и скулили, скакали и бездвижно сидели, хрустели, ломали, свистели, обнимались и дрались, целовались, пели, орали, рыдали и смеялись.