Часть 3 (2/2)
«Я люблю тебя.»
«Чонсу. Я хочу, чтобы мы жили вместе счастливо.»
«Для этого нужно дождаться полицию.»
«Я спасу тебя»
«Мы будем жить вместе.»
«Создадим группу. Будешь играть на синтезаторе, а я на барабанах.»
«У тебя такой прекрасный голос. Будешь петь много. Все полопаются от зависти, какой ты у нашей группы.»
«У нас будет прекрасное будущее.»
«У «НАС», Чонсу.»
Гониль писал по коротким сообщениям, из-за чего младший понимал, что тот волнуется не меньше, если не больше. По сути, Чонсу может повлиять на ситуацию, что-то предпринять. Например, схватиться за нож. Но Гониль же был за океаном. Он без понятия, как помочь кроме сообщений и вызова полиции. Он беспомощен.
Чонсу было паршиво. В голове один туман и шум. Нескончаемый писк, бьющий по барабанным перепонкам, безумно раздражал. Колени затекали, но понимание, что Чонсу окажется в кромешной тьме, пугало сильнее. Всë внутри переворачивалось. Чонсу прикрыл глаза, стараясь просто уснуть. Так хотя бы если его найдут, он умрёт во сне. Но биение сердца мешало осуществить этот план.
Парень слышал, как в его комнате всë переворачивают вверх дном. Чонсу всë слышал, закрыв глаза. В голове он напевал про себя любимую песню рок-группы, стараясь не зареветь сильнее прежнего, чтобы не выдать себя. Ладони были искусаны, а на костяшках красовались кровоподтёки от следов зубов, которыми Чонсу прокусил свою белоснежную кожу.
Воздуха было мало. Это сильно давило, помимо темноты и замкнутого маленького пространства. Ким понимал, что в один вечер эта ситуация обнажила все его страхи. И самый очевидный из них — умереть, не обняв Гониля. Не поцеловав его в сладкие губы. Гониль пользовался гигиенической помадой со вкусом сладких манящих сливок. Чонсу был обязан попробовать это с самих увлажнённых губ возлюбленного.
«Идëм на взлёт.»
Увидел сообщение Чонсу, когда взял в дрожащие руки телефон.
— Слушай, может на балконе что-то есть?!
Послышался грубый мужской голос, от которого сердце чуть ли не остановилось. Они хотели пойти на балкон где находился Чонсу. В момент Ким продумал все сценарии исхода. Его найдут и выкинуть с балкона. Его найдут и тут же выстрелят. Его найдут и будут мучительно долго избивать до смерти. Его найдут и, связав, увезут в штаб своей группировки. Его найдут и разденут, чтобы изнасиловать. Его найдут и изнасилуют до смерти.
— Балкон открытый. Что там делать? Вон, видно диван. Смотри, как его перекосило. Или ты хочешь забрать кормушку? Вперёд!
Второй голос был более насмешливым.
— Завали ебальник! За нами был хвост!
Раздался резкий звук открытия двери, давая понять, что её сломали окончательно, и в квартиру ворвалась полиция, начиная заполнять пространство в поиске преступников.
— Ты придурок! И зачем ты сюда полез вообще?!
Кричал тот самый с весёлым голосом на первого парня. Тот же, открыв балкон и резко взяв напарника за воротник, вышвырнул на бетонную площадку.
— Чонсу забрал у меня Гониля. Этот выскочка. Он отобрал у меня всë. Даже после моего перевода в другую школу. Он заслуживает смерти!
Он поднëс второго к краю балкона, заставляя наклониться за перила, чтобы парень смотрел на землю с восьмого этажа. Но тот не думал сдаваться, начиная кричать.
— Не такого Джуëна я полюбил! Я специально по твоей указке чморил Гониля, который тебе нравился сильнее меня! Ты чмо! Я ненавижу тебя! Тебя посадят, и ты сгниёшь в тюрьме! Тебя погубит твоя месть Чонсу!
— Гаон. Ты больше мне не нужен…
Чонсу через щель отчётливо видел, как в тот же момент служащие полиции ворвались в комнату парня, а тот, кого назвали Джуëном, перекинул Гаона через ограду, отправляя в полёт вниз. Тут же парня повязали под звук, который надолго засядет в голове Чонсу. Звук почти неслышимый. Крик, прервавшийся тупым ударом тела об асфальт.
Человека не стало. Он бы не выжил. Не после такого. Нет. Чонсу всë видел. Чонсу хотел это развидеть. Это был Гаон? Тот самый задира класса? А Джуëн?.. Этот выскочка? Он использовал парня. Он убил его. Почему?.. Он же его парень. А Гониль… При чëм тут Ку Гониль? Они знакомы лично? Чонсу отобрал Гониля?
Вопросов было много, но думать над ними помешал парень, который резко открыл отсек для белья старого дивана.
Он был коротко подстрижен и выглядел очень… Остро? Все черты лица были словно после заточки. Прикоснись к ним — и сильно порежешься.
— Тише! Я Сынмин. Я тут на практике с полицией! Я не враг! Всë закончилось!
Тут за его спиной раздалось нечеловеческое рычание. Джуëн, которого спокойно повязали, без сопротивления, резко начал вырываться в сторону Чонсу, крича. Ким весь забился в угол, с ужасом в глазах смотря на зверское выражение лица бывшего товарища детства.
— Ким Чонсу! Я убью тебя! Гониль был моим, пока не вмешался ты! Ты всегда мешал мне! Всегда! Он хотел здесь жить из-за меня! Он любит меня!
Парню не дали договорить, быстро выводя из квартиры, но этот факт вообще не успокаивал Чонсу. Вместо тишины по ушам начинала бить сирена скорой помощи. Ким, уткнувшись, в колени заплакал.
Гаон.
Его больше нет.
Этот парень почти ничем не отличался от других, но Чонсу ходил с ним в одну секцию в начальной школе. С ним и с Джуëном. На самом деле, Гаона звали Джисоком. Джисок был очень активным парнем, всегда отличался своей добротой и услужливостью Джуëну. Всë видели, как он вечно крутится вокруг самого младшего в компании, часто наперекор своим желаниям и принципам. Таким и вырос Гаон, получивший это прозвище от своего идола. И умер Гаоном.
Найдя в себе силы, Чонсу посмотрел на парня, продолжавшего сидеть рядом, медленно поглаживая по спине. Ему на вид было лет двадцать, но по тому, в чëм он участвует, было понятно, что незнакомцу точно лет так двадцать пять, плюс-минус. Почему он остался?
Последнее Чонсу прошептал вслух дрожащим голосом.
— Он? А… Я? Я психотерапевт. Можно я посижу тут с тобой, пока кто-то из родных не приедет? Ты несовершеннолетний. Нужен взрослый…
— Гониль… Он летит ко мне…
Шептал Чонсу, после закрыв уши. Звуки скорой выводили из себя.
— Что с Джисоком? Он умер? Он… Его… Его убили?.. Я ничего не сделал…
— Тот, кто упал, жив. Пока что… Он упал на машину.
Почему Ким был уверен, что он упал на асфальт?
— Крыша прогнулась, и из-за этого он ещё жив. Но в ужасном состоянии… Мне прислали отчёт пару минут назад в чат.
Чонсу, заревев сильнее от незнания, куда деться, обнял незнакомца, который тёплым и спокойным голосом, как у всех психотерапевтов, прошептал.
— я Сынмин. А ты?
— Ч-Чонсу…
— Чонсу, когда приедет этот Гониль, чтобы я передал тебя в его руки?
— Около одиннадцати…
Чувствовалось, как напрягся специалист, обратив свой взгляд на парня и чуть сильнее сжимая в своих руках.
— Но сейчас уже стукнуло за полночь… К тебе ворвались около восьми вечера. Почему его ещё нет? Ты не запутался во времени?
Он и правда потерял счёт времени, поэтому Ким тихо хихикнул, вытирая слëзы рукавом свитера лучшего друга.
— Он сразу купил билет на самолёт из Америки… Ему четырнадцать часов лететь… Я даже не могу предупредить, что я жив…
Улыбка мгновенно пропала с лица парня.
— Он очень хороший, раз на такое пошёл. Ой, тут пришёл скан признания того парня, что выкинул… Джисока? Это, вообще-то, не должно распространяться… Но я думаю ты должен знать. Чтобы понимать, за что посадят твоего товарища… Давай-ка пойдём, вымоем тебя в тëплой воде и уложим в кровать, а я сделаю чай. И в такой спокойной обстановке я тебе всë расскажу. Как я понял, твой Гониль приедет к одиннадцати утра?
Да. Его Гониль приедет к одиннадцати утра.
Как и обещал Сынмин, он и правда начал возиться с парнем по плану, который и предложил. Пока Чонсу отогревался в ванной, этот врач по максимуму убрался в комнате Чонсу. Откопав постельное бельë, он даже перестелил кровать, заботливо взбивая подушки. О Чонсу никто так не заботился, кроме Гониля и родителей. Это подкупало. Особенно было хорошо, когда в чистую постель чистому Чонсу принесли чай с молоком.
Сынмин был хорош собой. Он был прекрасным слушателем. Казалось, что ты болтаешь не с психотерапевтом, а с другом. Ким боялся так быстро доверять людям, но тут был особый случай.
— Итак, я прочитаю его признание, а потом мы обсудим всë. Как тебе идея? О, как оживился! Хорошо. Сейчас узнаем вместе, что этот гандон хотел от тебя.
«Я делал всë так, как и хотел. Я хотел проникнуть в дом Чонсу, разгромить всë и обокрасть, ибо знал, что его родители уехали на море. А куда они без своего чада? Я думал, что дома никого нет. Если бы этот придурок не позвонил в полицию, я бы и не сбросил Гаона. Гаон предатель ревнивый, поэтому он стал мне бесполезен. Он всегда был бесполезным. Только мешал мне, бегая под ногами. Я хотел отомстить Чонсу. Хотел, чтобы его репутация рухнула. Хотел, чтобы он задыхался от слëз. Хотел отобрать обратно Гониля. Я не признаю все свои действия. Они были сделаны справедливо.»
— И как тебе признание Джуëна?..
Чонсу долго молчал, попивая свой горячий чай, который обжигал горло. Парень не понимал, как вообще связан он, Джуëн и Гониль.
— Я всегда знал, что он мне завидует… Но чтобы действовать вот так… Это верх безумства. Он псих. Хотя нет… Псих здесь Джисок.
— Который Гаон? Прозвище?
Чонсу активно закивал, после вновь отпив, и продолжил своë рассуждение, видя, как увлечён этим Сынмин.
— Джисок всегда бегал за Джуëном, не замечая того, что он ему безразличен. Он до последнего верил в него… В их любовь. Но когда Джуëн свесил его на половину с балкона… Джисок словно прозрел…
— В экстремальных ситуациях люди и правда могут увидеть то, чего не могли раньше. Снять розовые очки. Этому парню действительно понадобится помощь психиатра.
— Как и мне, раз вы сейчас со мной тут нянчитесь…
Сынмин, закатив глаза, изогнул бровь, закинув ногу на ногу.
— Догадливый парень. Ты молодец. Давай посмотрим что-то, что тебя успокаивает, пока я заполняю бумажки?
Чонсу кивнул и, взяв пульт, начал искать любимый мультик детства.
— Обожаешь «Мою маленькую пони»? Я помню, что когда-то тоже смотрел без остановки. Прям не оторвать меня было. Кто твоя фаворитка из подруг?
Чонсу тихо захихикал, смотря вроде бы на солидного психиатра, который сейчас светился ярче восходящего солнца.
— У меня это Флаттершай.
— Прекрасный выбор! Я уже многое могу о тебе сказать, узнав это. Ты прекрасный! А я выбирал всегда Эпл.
Ким аж подскочил.
— Она шикарная! Вы похожи! А Гониль… Гониль… Он как Искорка. Умный, скромный и берëт всегда всë в свои руки.
На эти слова Сынмин как-то слишком мило улыбнулся, вновь изогнув бровь. Видимо это была его привычка.
— А кто он тебе?
— Лучший друг. Сосед. И одноклассник. Ему сегодня… Вчера исполнилось восемнадцать.
Всё следующее время парни болтали о всякой чепухе, всё больше переходя к дружескому типу общения, даже иногда подкалывая друг друга. Они потеряли счëт времени. Послышался стук в дверь. Чонсу, пискнув, спрятался под одеялом, а Сынмин, как бесстрашный герой, отправился смотреть, кто пришëл. Служба поставила временный замок на дверь, как дополнительная услуга, которую заказал тот же Гониль.
— Кто там?
— А ты кто?!
Раздался напряжëнный голос, который чуть ли не переходил на крик.
— Гониль! Это он…
Чонсу, подлетев в своей пижаме, босой, по холодному полу рванул к двери и, отпихивая Сынмина, тут же открыл дверь, несмотря на то, что ранее не видел новый замок.
На пороге и правда он. Весь запыхавшийся и вымотанный. Глаза Гониля покраснели и подпухли. Губы сжались в две тонкие полосочки и сильно дрожали. По щекам потекли слëзы.
Гониль, переходя через порог, подхватил Чонсу и, держа за бëдра, прижал к себе. Тот же в свою очередь, громко всхлипывая, обвил руками шею парня.
Гониль припал к искусанным губам младшего. Он целовал трепетно и с волнением. Оба парня прикрыли глаза, играя кто же первый сможет углубить поцелуй.
Победил Гониль. Как всегда, как во всех соревнованиях.
Старший прижал Чонсу к стене и, сминая в руках бëдра, сплëл языки с пока что не опытным младшим, который только что отдал свой первый поцелуй.
Руки у Гониля были сильными. Чонсу, когда смотрел на то, как парочки так целуются на руках, думал над тем, что это безумно стрëмно, ведь, наверно, в голове мелькала мысль, что тебя уронят. Но Ким даже не рассматривал такую возможность в данный момент. Он просто хотел продолжать целоваться.
— Я люблю тебя милый…
— И я тебя…
— А я-то как вас люблю…
Раздался смешок Сынмина, который, уже закрыв дверь, стоял оперевшись плечом о стену.
— Лучший друг, сосед и одноклассник значит? Да?
— Именно так.
Гониль улыбнулся своей привычной тёплой улыбкой.