Глава 1. Пролог (1/2)

Август, 2001.</p>

</p>

Гарри работал допоздна. Очередной отчёт об инциденте требовал завершения, прежде чем можно было спокойно отправиться домой. Следующие пару дней обещали большой напряг, а в свой отдел мракоборец не планировал возвращаться аж до следующей недели. Гарри опустил голову и устало потёр переносицу под очками. Он ненавидел сообщения об инцидентах.

Прошло минут пятнадцать, и Гарри уже почти закончил, внося в дело последние штрихи, когда к его столу на всех парах примчалась Гермиона.

— Гарри! Слава богу, ты ещё здесь.

— В чём дело, Гермиона? — Гарри инстинктивно выхватил палочку из кармана и накинул на кабинет проявляющие чары, чтобы убедиться, что за его подругой никто не гонится, однако улыбка Гермионы заставила его заметно расслабиться.

— О, ничего опасного, но мне нужно тебе кое-что показать!

— Что?

— Ты должен увидеть всё своими глазами. Ну же, идём!

— Но, Гермиона, я же ещё не законч…

Не дослушав, она схватила его за руку и потянула к выходу, в сторону лифтов.

— Гарри, это очень важно и не может ждать!

— Хорошо, хорошо, — сдался он и оглянулся на свой стол, пожав плечами. Что ж, в конце концов, отчёт Робардсу можно сдать и утром, перед началом планёрки. Гермиона уже убежала вперёд и теперь махала ему рукой, дабы поторопить.

— Ты мог бы идти и побыстрее, — проворчала она, когда Гарри поравнялся с ней.

— Что, прямо бегом надо?

— Да! — воскликнула Гермиона и нажала кнопку вызова лифта.

Всё то время, что они находились внутри, она подпрыгивала на месте от нетерпения. Несомненно, было бы лучше рассказать Гарри обо всём заранее, но Гермионе так и не представился подходящий случай сделать это. Она и сама совсем недавно узнала о том, что в параллельном мире время идёт с той же скоростью, и если они там собираются поужинать…

— Гермиона, — встрял Гарри в неконтролируемый поток её мыслей. — Ты меня немного пугаешь.

— Доверься мне, — отозвалась она. — И ничего не бойся.

— Можешь хотя бы сказать, куда мы направляемся?

— В Отдел тайн, — сказала Гермиона, решив про себя, что этот ответ звучит куда более приземлённо, нежели: «Мы отправляемся в место, которое ты не мог бы себе представить даже в самых смелых мечтах!»

— Но у меня нет доступа, — спохватился Гарри. — Кингсли ведь не давал личного разрешения.

— Технически это не так, — сказала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. Она повернулась к Гарри, перестала подпрыгивать и обратилась к нему уже куда более серьёзным тоном: — Через пару секунд мы будем уже на месте, и я попрошу тебя кое-что сделать. Возможно, будет не очень удобно, но постарайся довериться мне и просто делать, что я говорю, хорошо?

— Да расскажи ты мне, наконец, что происходит? — Гарри положил ладони на её плечи.

Прежде, чем Гермиона успела ему ответить, дверцы лифта разъехались в стороны, и знакомый бесплотный голос объявил: «Отдел тайн!»

— Вперёд, — скомандовала Гермиона, вновь схватила его за руку и почти бегом потащила по коридору, затормозив лишь у чёрной двери в глухом тупике. Сердце Гарри колотилось в бешеном ритме, и это было, отнюдь, не связано с бегом. Он не был в этом коридоре с пятого курса Хогвартса, с того самого дня, когда допустил фатальную ошибку и привёл своих друзей прямиком в лапы Пожирателей, а также спровоцировал реальную гибель Сириуса. — Не хотелось бы делать всё это в спешке, Гарри, но другого варианта у нас нет.

— Хорошо, — кивнул он. — Как мне войти?

Общеизвестный факт: только невыразимцы имели непосредственный доступ в Отдел тайн, но даже они могли попасть лишь в те отделы, где работали сами. Однажды Люциусу Малфою всё же удалось провести высочайшие уровни защиты и проникнуть в это сверхсекретное ведомство, нарушив закон, поэтому Министерство с той поры существенно ужесточило контроль.

Отныне дверь не открывалась, если в определённом списке отсутствовало имя входящего, которое, к тому же, должно было быть написано непременно рукой действующего министра. Список этот хранился в надёжно защищённом месте, которое способно самостоятельно наказать возможного нарушителя и тогда — в лучшем случае — он сойдёт с ума (как это случилось с несчастным Бродериком Боудом, попытавшимся однажды взять в руки пророчество) — а в худшем остановится сердце. Кому как повезёт.

Гермиона ловким движением выхватила палочку Гарри из его руки и убрала к себе в карман, после чего взяла друга за оба предплечья и велела:

— Держись и повторяй за мной.

— Что происходит? Что ты хочешь сделать? — спросил он, медленно обхватив её за предплечья.

— Заклинания тут не работают, — объяснила Гермиона. — Эти двери чувствуют волшебника по его магии, поэтому я сейчас отниму её у тебя, чтобы мы могли пройти.

— Погоди-ка… Что? — Гарри даже расцепил их руки от изумления.

— Я заберу твою магию, — повторила Гермиона. — Но только на время! Как только мы пройдём, я верну её обратно.

— Но как это возможно? — недоумевал Гарри. Он никогда не слышал ни об одном заклятии, позволяющем забрать у волшебника его магические способности, но решил довериться невыразимцу, стоящему сейчас перед ним.

— Гарри, у нас нет времени! Я обещаю, что верну тебе магию.

— Уверена, что всё получится?

— Да. У нас будет минут десять-пятнадцать, чтобы обратить вспять этот процесс.

— А что будет… если мы не успеем?

— Твоя магия навсегда пропадёт, — просто сказала она. Гарри открыл было рот, чтобы запротестовать, но Гермиона настойчиво произнесла: — Всё будет хорошо, поверь мне. Я обещаю тебе: оно того стóит.

— Ты хочешь забрать мою магию.

— Я хоть раз подводила тебя?

— Что хуже, Гермиона, — быстро выпалил он. — Невкусные сырые грибы или полное отсутствие пищи?

Гермиона невольно улыбнулась его выбору секретного вопроса на этот раз.

— Хороший вопрос, Гарри, но ты и сам знаешь, что худшими оказались те оранжевые ягоды, которые мы нашли на пустыре и были вынуждены питаться ими три дня подряд. Это я.

— Согласен, на вкус они были чудовищны, — буркнул он и снова взял подругу за руки.

— Я знаю, а теперь повторяй за мной, ладно?

— Хорошо.

— Гермиона Джин Грейнджер.

— Гермиона Джин Грейнджер, — повторил Гарри.

— Стань же сосудом для моих магических сил.

Гарри нервно сглотнул, прежде чем произнести эти слова точь-в-точь. Пока он говорил, вокруг их с Гермионой сцепленных рук возникли и медленно поползли тонкие золотистые нити, переплетаясь с такими же серебристыми. Нити набирали сияние и постепенно опоясывали их руки всё выше и выше, до самых плеч.

— Отдаю тебе их добровольно в надежде, что ты станешь лучшим хозяином магии, нежели я сам.

— Отдаю тебе их добровольно в надежде, что ты станешь лучшим хозяином магии, нежели я сам, — с неохотой протянул Гарри. Теперь золотистые и серебристые нити оплели их тела.

— Перетекай и становись вдвое сильнее.

Когда Гарри повторил и эти слова, нити вокруг них начали интенсивно сжиматься. Это ощущалось так, будто тебя опутывает сразу тысяча змей.

— А теперь чётко проговори, — скомандовала Гермиона, и голос её заметно напрягся. Гарри заметил, как блеснула боль в её глазах и подумал о том, что она сейчас чувствует то же, что и он. — Fortiores sumus simul quam nos sumus separati! *

Он повторил за подругой, стараясь в точности сымитировать произношение и при этом следить за своим сбившимся дыханием. Как только последний слог стих, давление усилилось, и из груди Гарри невольно вырвался громкий стон. Гермиона держалась молча, не позволяя ему отпустить её. Гарри почувствовал, будто все молекулы, составляющие его тело, разом пытаются вырваться наружу и рассыпаться в прах, но стоило ему подумать, что дальше терпеть эту пытку он не может, как боль резко прекратилась, и он рухнул на пол.

Гермиона с тихим всхлипом упала рядом, но у Гарри не было сил даже на то, чтобы приоткрыть глаза и посмотреть, как она там. Через несколько мгновений он почувствовал, как прохладные руки подхватили его и помогли принять сидячее положение. Он всё же открыл глаза.

— Заклинание причиняет боль, — без надобности отметила Гермиона.

— О, я уже это понял, — застонал Гарри. — Не могла предупредить?

— Ты и так был слишком взволнован, — ответила Гермиона, помогая ему подняться на ноги. — К тому же, ты не должен был знать заранее.

Гарри лишь покачал головой. Ему редко приходилось видеть ту холодную, местами безжалостную и тревожно-сильную сторону личности Гермионы, но без этих качеств она бы никогда не смогла стать невыразимцем. На самом деле, её работа требовала даже большей выдержки, чем у мракоборцев.

— Что означали последние слова? — спросил он, наблюдая, как подруга отряхивает свою мантию и вновь поворачивается к двери.

— Вместе мы сильнее, чем порознь, — сказала Гермиона, толкнула дверь и прошла внутрь. — Твоя очередь, — Она протянула Гарри руку. Он на мгновение заколебался.

— Я уже пообещала, что с тобой всё будет в порядке.

Гарри взял её за руку и быстро шагнул вперёд. Он машинально похлопал себя по бокам, когда очутился по ту сторону Отдела тайн, будто усомнившись в том, что не утратил собственную плоть. Совсем скоро друзья достигли знакомой комнаты, полностью выложенной чёрным блестящим мрамором, да с множеством дверей в стенах. Гарри постарался выкинуть из головы неприятные воспоминания о дне, когда он был здесь в последний раз и вновь прислушался к собственным ощущениям. Сердце, вроде бы, работало нормально, а мысли не путались. Он сделал глубокий вдох, выдох и с облегчением обнаружил, что лёгкие тоже работают должным образом. Кажется, с ним и впрямь всё было в полном порядке, а значит, заклинание Гермионы сработало, как надо.

— У нас получилось! — воскликнул он.

Гермиона потянула его к третьей двери справа.

— Конечно, получилось, заходи уже!

— Так может, вернёшь уже мою магию назад?

— Давай сначала доберёмся, куда нужно.

И Гарри послушно проследовал за Гермионой через целый лабиринт из различных комнат. Он диву давался, как подруга не путается в этих бесчисленных дверях, похожих друг на друга, как две капли воды. В какой-то момент Гарри потерял счёт помещениям, бесконечным рядом сменяющим одно другое и отметил про себя, что те немногие залы, которые он помнил из прошлого, уже не выглядели так, как раньше. Когда круговорот дверей и комнат, наконец, закончился, Гарри явственно ощутил пустоту от внезапной утраты собственной магии и снова задал вопрос:

— А возвращать её так же больно, как и отдавать? — На самом деле, у него и так уже ныло всё тело, а ещё он надеялся, что разговоры отвлекут его от этого гнетущего чувства.

— Да, но уже не так сильно, — подтвердила Гермиона.

— О, так ты уже проделывала это раньше?

— Несколько раз, — бросила она через плечо, выводя палочкой сложную комбинацию перед одной из дверей.

— Ты поразительна, — пробормотал Гарри вполголоса.

— Спасибо, — улыбнулась Гермиона и прошла через дверь, которая только что открылась под воздействием её чар. Гарри не успел пройти вслед за подругой и нескольких шагов, как та вскинула руку в останавливающем жесте, чтобы не позволить ему пройти вперёд себя. Они остановились перед широкой искривлённой аркой. — Вот мы и на месте.

Гарри озадаченно заозирался по сторонам, с интересом разглядывая странное помещение, в котором они оказались. Всё окружающее пространство вокруг слилось для него в единую беспорядочную пёструю фантасмагорию, в центре которой чётко выделялся силуэт арки. Внутри неё зияла такая непроглядная темень, что весь когда-либо ранее виденный чёрный цвет показался Гарри тусклым серым.

По ту сторону арки медленно парили и извивались размытые очертания различных фигур, словно бы сотканных из жидкого дыма. Долго вглядываться в эти обретшие плоть тени было невероятно трудно и вызывало головную боль, так что мракоборец поспешил отвернуться.

— Хорошо, теперь замри, — вновь скомандовала Гермиона. Она повернулась к Гарри лицом и занесла над ним повыше волшебную палочку. — Сейчас я верну тебе магическую силу.

— Мне снова взять тебя за руки?

— Только за одну, — поправила она. — И на этот раз ничего повторять за мной не придётся. Просто держись крепче.

Гарри закрыл глаза и внутренне напрягся в ожидании той острой боли, что сразила его вначале, однако на этот раз всё вышло совершенно по-другому. Теперь вместо сжимающих тисков он чувствовал, будто его растягивают, словно бы заклинание выворачивало наизнанку каждую клеточку тела, напитывая их магией. Этот процесс причинял Гарри скорее дискомфорт, нежели настоящую боль, к тому же, закончился очень быстро.

— Ну вот и всё, — объявила Гермиона и отдала ему палочку. Гарри поспешно взял её и выполнил первое простенькое заклинание, пришедшее в голову, с большим облегчением убедившись, что всё стало, как прежде. — Ты готов?

Глаза Гермионы так и сияли от предвкушения.

— Готов к чему? — нахмурился Гарри, и его подруга нетерпеливо кивнула головой в сторону тёмной арки.

— Мы идём туда.

— А что там?

— Я уже говорила, Гарри, это очень трудно объяснить словами. Ты должен просто это увидеть.

— Ну хорошо, — окончательно сдался он. В конце концов, он всегда верил Гермионе, так что мешает сделать это сейчас?

Она обернулась через плечо и закусила губу. А вот это — знал Гарри — был уже не очень хороший знак. Волнуется. Это показалось ему довольно странным, учитывая, как уверенно действовала подруга в течение всего проделанного сюда пути. Гарри уже собирался сказать ей, что не поздно всё отменить и повернуть назад, но неожиданно Гермиона извлекла из кармана мантии очень знакомый серебристый предмет.

— Это что, делюминатор Дамблдора?

— Да, — ответила подруга и большим пальцем откинула крышечку. — Вообще-то, теперь он принадлежит Рону.

Гермиона крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжала край загадочной арки и осторожно сунула руку с зажатым в ней делюминатором в густую, почти ощутимую темень. Гарри, на всякий случай, ухватился за край её мантии. На огонёк приблизились несколько размытых фигур. Они мгновенно начали разрастаться и завращались вокруг протянутой руки Гермионы всё быстрее и быстрее.

Тут она громко щёлкнула делюминатором, и из него вырвался ярко-оранжевый луч света. Он уверенно пробился сквозь фигуры, устремляясь, казалось, прямиком в вечность. Гермиона сделала быстрое вращательное движение кистью, поймав луч на собственное запястье, словно ленту, а затем вынула руку из арки и протянула делюминатор Гарри.

— Вот, возьми его.

Субстанция, наполняющая арку, наощупь напоминала жидкий шёлк. Гарри почему-то опасался, что вот-вот растворится в ней без следа, но ничего такого с ним не произошло. Гермиона, тем временем, забрала делюминатор, спрятала его в карман, а затем подхватила оранжевый луч света и намотала ещё пару оборотов вокруг запястья покрепче, заодно велев Гарри сделать то же самое.

— Держи его крепко, — сказала она. — Это наша путеводная нить для путешествия. Всё, что нужно делать — это просто не выпускать её из рук, ты понял?

Гарри кивнул и схватился за ленту, в точности как велела подруга.

— Я готов.

— Хорошо, идём. И, кстати, Гарри… Думаю, тебе лучше закрыть глаза, — Она коротко улыбнулась ему, прежде чем отвернуться к арке. — Ну что, на счёт три? Раз… Два… Три!

И друзья одновременно шагнули в арку. Гарри, который ожидал падения в пустоту, вместо этого ощутил, как взмывает ввысь. Он чувствовал себя листом, оторванным от ветви, который подхватывают потоки воздуха вокруг. Невесомый, он качался из стороны в сторону, не имея представления о том, где приземлится. На всякий случай, Гарри покрепче сжал в руке нить и не сводил с неё взгляда. Создавалось впечатление, что этот луч света указывает им нужное направление в пространстве.

Неясные очертания, проплывающие мимо, сильно сбивали с толку, и Гарри начал постепенно понимать, зачем Гермиона советовала ему закрыть глаза. Однако, зрелище вокруг было столь же впечатляющим, сколько и пугающим, и он оказался не в силах сомкнуть веки.

Незнакомая комната материализовалась вокруг слишком внезапно, и Гарри рухнул на пол, словно его просто скинули вниз с потолка. Он бросил быстрый взгляд на руку и понял, что путеводная нить исчезла с запястья. Едва комната перестала вращаться, как Гарри не удержался и зашёлся приступом сильнейшей рвоты.

Он чувствовал ладонь Гермионы на своей спине и краем зрения видел, как она убирает за ним следы с помощью палочки. Она до боли сдавливала его грудь и рёбра, где-то под сердцем, тем самым помогая Гарри исторгнуть из себя оставшееся, а затем внезапно убрала руку. Он попытался было поблагодарить подругу за помощь, но не смог из-за нового подкатившего к горлу комка. Когда содержимое желудка, наконец, полностью очистилось, Гарри уселся на пол и протяжно застонал. Гермиона уже протягивала ему невесть откуда взявшийся чистый влажный платок и стакан воды.

— Ты не закрыл глаза.

Гарри лишь медленно покачал головой и взял у неё из рук стакан. Делая небольшой глоток, он оглядел комнату. Исходя из формы розеток и характерного интерьера, они находились в простом английском доме. Неужели всё это невероятное перемещение было проделано ради такой посредственности? Не проще ли было просто трансгрессировать, куда нужно?

Он обернулся на Гермиону и поймал её пристальный взгляд. Она наклонилась вперёд, аккуратно убрала волосы с его лба и просияла.

— Сработало! — прошептала подруга.

— Что сработало-то?

Вместо ответа, Гермиона поднялась на ноги и протянула ему руку, а едва Гарри успел подняться вслед за ней, потащила его в сторону двери, ведущей, очевидно, в коридор. Она, определённо, уже бывала здесь раньше. Гермиона отвела его в небольшую ванную и подтолкнула к зеркалу, а затем снова убрала волосы с его лба.

— Эй, Гермиона, что ты дел… — Гарри замер. Что за чертовщина? Он наклонился вперёд и коснулся того места, где должен был быть его шрам. Сейчас он куда-то испарился. — Где он?

Чуть позднее он заметил ещё одно изменение. Очки на нём были немного другой формы, нежели обычно, а на верхней части щеки виднелся шрам, которого Гарри совершенно не помнил. Он бросил взгляд на тыльную сторону ладони, туда, где должен был сохраниться след от заколдованного пера Амбридж. Слова действительно имелись, но они тоже были другими. Зато следа от укуса змеи Нагайны, полученного во время вылазки в Годрикову Лощину, не было вовсе. Вместо него на руке имелся другой след.

— Чёрт побери… Гермиона, скажи мне, что происходит?

Она открыла было рот, чтобы всё рассказать, но тут Гарри заметил кончик волшебной палочки, торчащий из его кармана. Он выхватил магическую принадлежность и уставился на неё в полном недоумении.

— Где моя палочка? — В его голосе уже прорезались нотки настоящей паники. Он держал в руках сейчас другую, совершенно незнакомую ему палочку.

— Ладно, давай вернёмся в нашу реальность.

— А это тогда чья? Какая-то другая?

С глубоким вздохом Гермиона опустила ладони другу на плечи и развернула лицом к себе.

— Нет, Гарри, это не наша реальность. Мы сейчас находимся в мире, в котором ты никогда не был Мальчиком, Который Выжил, Избранным и Повелителем Смерти. Это реальность, в которой Волдеморт решил, что в пророчестве говорилось о Невилле, и отправился именно за ним в ту роковую ночь. Его родители погибли, а он остался жив, и Дамблдор обучил его, а не тебя, отыскивать и уничтожать крестражи. В конечном итоге, у Невилла всё получилось. Он победил Волдеморта.

— Но это ведь означает…

Гермиона кивнула, не дожидаясь, пока он закончит фразу.

— …что мои родители живы? — выдохнул он еле слышно, будто боясь, что если спросит громче, то эта призрачная надежда разобьётся вдребезги.

— Да, Гарри, — подтвердила Гермиона и слегка сжала его руку. — И мы собираемся поужинать с ними, — Она бросила быстрый взгляд на настенные часы. — Через десять минут.

* * *</p>

</p>

Гарри метался по дому, лихорадочно осматриваясь по сторонам. Гермиона решила, что в такой момент лучше его не трогать и замерла чуть поодаль, в стороне. Она знала, что другу потребуется, по меньшей мере, несколько минут, чтобы переварить полученную шокирующую информацию. Он остановился у книжной полки в гостиной и провёл кончиками пальцев по стеклянной поверхности серванта, в котором стояла колдография. Гермиона тоже заметила её, когда была здесь впервые. На снимке был запечатлён их выпускной в Хогвартсе. В самом центре — Гарри, облачённый в парадную мантию и обнимающий родителей, которые стояли по обе стороны от него. Рядом была ещё одна колдография, сделанная в тот же самый день. На ней уже Гарри держал за руку Гермиону, а вокруг них столпились товарищи по факультету, в их числе Рон Уизли, Дин Томас, Симус Финниган, Лаванда Браун и Парвати Патил.

Гермиона заметила огонёк, вспыхнувший в глазах Гарри, когда он снова поглядел на фотографию с родителями.

— Они живы, — прошептал он в полной тишине. Оттолкнувшись от стены, Гермиона неспешно приблизилась и встала за спиной друга.

— Да, Гарри, это так.

— Ты их уже видела?

Она отрицательно покачала головой.

— А где мы вообще? — Он снова огляделся и принялся расхаживать по комнате. — Это что, мой дом?

— Ох, да, Гарри, но…

— Что вообще произошло? — перебил он, похлопывая себя по бокам и ногам. — Это не моё тело! И не моя палочка. Зато разум, вроде бы, остался прежним, как это вообще возможно? А ещё, если действительно где-то существует другой я, то куда же он сейчас делся?

Гермиона не выдержала потока нескончаемых вопросов, накинула на друга заглушающие чары и сказала:

— Гарри, я постараюсь всё тебе объяснить, если ты хоть немного помолчишь и внимательно выслушаешь. — Он нахмурился. Гермиона сняла заклятие. — Так ты готов?