Глава 2. Гена (1/2)

Солнечное затмение случилось сегодня так внезапно, так кстати. В полдень город был погружен во тьму, что спустилась на него, окутав пространство вечной ночью.

Но это не было причиной тому, что от меня шарахались, как от прокаженного. Несмотря на то, что я надел капюшон, чтобы метаться по этим улицам, как потерянная душа, окружающие все равно видели моё лицо, на котором не было живого места. Я не чувствовал боль из-за притока адреналина, но это не заставляло меня выглядеть лучше.

Подойдя к подъезду, я набрал номер его квартиры. Без особой надежды, что мне ответят; но кто-то все же открыл дверь.

Я собрался, и пошел вверх по лестнице, готовый ко всему, что уготовила судьба.

Дверь была чуть-чуть приоткрыта. Из нее раздавался свет. Я, оглядываясь по сторонам, втиснулся в него, заперев за собой дверь.

— Какого дьявола ты разбудил меня, сын шлюхи? — недовольно произнес Гена, потянувшись. — Я говорил тебе не доставать меня, пока я сплю!

Очень опасный маг, о котором они говорили, сейчас стоял в пижаме, чутка пошатываясь ото сна. Его глаза морщились от яркого света лампочки, который бил в глаза. Вдобавок ко всему, от него несло смесью валокордина, водки, и нашатырного спирта.

— … я предупреждал, что нельзя просто так вламываться и будить меня утром, пока ничего не случилось! — я не ожидал, что мне сейчас будут читать очередную лекцию о пользе сна. Теперь я вспоминал о них практически с любовью.

— Извини. — я развел руками. — Но что-то определенно случилось.

— Да? — саркастично посмотрел на меня Гена. — И что же?

Я с облегчением вздохнул, на секунду решив, что все произошедшее до этого было сном. Но нет. Мои руки были в крови.

— То, что ты припёрся весь в синяках и с окровавленной рожей, не говорит мне ровным счётом ничего. — будничным тоном заявил Гена.

— А слово «Орден Инквизиции» говорит тебе о чём-то? — поднял голову я, встретившись с негодованием в зелёных глазах.

Я отпихнул его в сторону, не дожидаясь, пока он доразмышляет, и направился в туалет. Умываясь, я случайно увидел себя в зеркале. Это было лицо восставшего из ада.

— Нет, серьёзно, что случилось?! — закричал Гена, заглядывая в туалет.

— Хороший вопрос. — я встал спиной к крану. — По-моему, это ты должен ответить на него.

Должен ли я объяснять, что я не понял практически ничего, что произошло со мной сегодня? Ни те слова, что были сказаны о магических кланах, ни страшные преступления, в которых нас обвинили, ни хотя бы за что меня избили одноклассники. Хотя последнее больше всего укладывалось в картину. Я давно замечал, что с ними что-то не так.

— Тебя целый год мечтали ушатать одноклассники! — Гена почему-то посчитал это смешным. — Какого черта ты творишь у себя в этой школе? Я же говорил тебе! «Белка, прекращай вести себя как мудак, бить всех подряд, насиловать людей и воровать у них зажигалки!»

— Что?! Кто? — возмутился я, опешив от таких нападок. — Воровство — это уже по твоей части!

— Ага. — щёлкнул зажигалкой он, закуривая. — Значит, все остальное — правда!

— Заткнись! — разозлился я, вскочив с дивана. — Ты не хочешь мне ничего рассказать? Что такого ты там наколдовал, что по наши души пришли инквизиторы? Я даже не знал, что они существуют!

Этот мир, к сожалению, подчинялся одной неподвластной мне вещи — логике. В детстве я верил в магию, и далёких богов, которые, как мне казалось, желают мне только добра. Когда я встретил этого парня, я узнал, что магия реальна, и люди, владеющие ей, на самом деле существуют, он рассказывал о них. Ведьмы были совершенно теми, кем я их себе представлял… Странными. Волнующими. Коварными. И этот колдун… был таким же.

Мир же был настолько реальным, что вместе с волшебством в нем жило и то, что его преследует. Таков был закон. Если сказка становится реальностью, она теряет все хорошее. Этот уродский материальный мир, нуждающийся в равновесии, словно наркоман в дозе; находящий противодействие на любое действие, и смерть на любую жизнь!

Я закричал от боли, как только он дотронулся своей рукой до меня. Все мои раны, полученные в школе, весьма внезапно начали болеть.

— Белка. Харэ дёргаться! — тут же помрачнел Гена, вынимая сигу изо рта. — Как я, по-твоему, буду лечить твои раны?

Да. Он пытался вылечить раны, параллельно куря сигу. Если бы это было самым странным в этой ситуации, я был бы счастливейшим человеком на планете.

— И да, отвечая на твой вопрос. — сказал Гена, выдыхая дым прямо на меня. — Инквизиции не существует.

— То есть как не существует? — не понимающе заморгал я. — Тогда кто меня сегодня отмудохал?.. Ай бл!

— Да не дёргайся, я сказал! — заорал маг, прижимая ладонь к поврежденному плечу. Электричество его тела не совпадало с моим. От некоторых ран веяло диким холодом и они били его в ответ. Похоже, я не чувствовал собственных ран именно от этого холода. Конечно, в этом были плюсы, но я так мог и умереть.

— Продолжаем тему. — сказал Гена. — Я не знаю, кто напал на тебя. Но судя по повреждениям, это был другой маг. Это, кстати, и есть причина, почему инквизиции существовать не может. Все эти сказки о средневековых священниках, которые казнили ведьм на костре… хвастливый бред церкви. Ни один человек в здравом уме не будет сражаться с ведьмой, не говоря уже о том, чтобы убить ее. Остерегайся магов… они сумасшедшие и сильны как целая армия. Бой с ними изначально неравный и очень жестокий.

— Тем не менее, судя по ранам, ты попытался в него вступить. — скорбно поглядел на меня Гена.

— У меня не было особого выбора. — буркнул я.

Гена действительно был магом. Мастером живой материи, если быть точнее. Из того, что я знал, он мог наращивать куски живых тканей, таких как кожа, мышцы или кости, и таким образом лечить любые повреждения. Я не знал в полной мере его способностей, но они потрясали внимание.

Похоже, его лечение было окончено. Боль утихла так же неожиданно, как и пришла. Кровь стала горячее и я почувствовал неожиданный прилив энергии, что нельзя было сказать о Гене. Он выглядел…. не очень хорошо.

— Что ж, развлекайся. — Гена зевнул, направляясь в спальню. — А я пойду подремлю пару часиков.