XI (2/2)

— Топтал я эту учебу. Ты сейчас идёшь куда-то?

Немного подумав, она рассказала о их мачехе и о встрече, которую та назначила. У Кейске было лишь одно предположение, что ей могло быть нужно: деньги. У их отца был счёт в банке, в котором содержалась довольно крупная сумма, по наследству переходящая его детям.

Забрать часть Кейске блондинка никак не могла, а вот решить этот вопрос с Эбири считала возможным.

— Давай я с тобой пойду. Эта шкура слишком бесит меня.

— Не, я сама. Если что, просто пошлю ее.

— Позвонишь, если она что-то выкинет.

Зеленоглазая улыбнулась и кивнула, убирая тарелки в раковину.

Кейске скинул ей на телефон тему, которую ему надо подготовить, чтоб исправить оценки по предмету.

Объяснив ему пару заданий, она побежала одеваться, так как время близилось к двум. Как вернётся, она снова продолжит помогать ему с учебой. Наверное, если бы не младшая сестра и не близкий друг, который учился в параллельном классе, Баджи до сих пор учился бы в начальной школе. Чифую не был отличником, но учился куда лучше. Кейске много рассказывал Эбири про зеленоглазого парня; как познакомились, как пытался подтягивать его по учебе, как тот стал заместителем капитана «Токийской свастики» и многое другое.

Другу он так же рассказывал о сестре, но познакомиться лично у них получилось только когда Эбири вернулась из Нью-Йорка. Первое время они друг друга стеснялись, но со временем вся неловкость улетучилась, будто ее и не было. Часто встречались и шли в школу вместе, зависали в разных местах и, конечно же, шутили над Кейске. Куда без этого?

— Привет, ты чего так долго? —светловолосая девушка уже стояла возле назначенного места. Подойдя к Эбири, она приобняла ее, чмокнув в одну щеку.

— Помогала Кейске.

— Как он? Как ты? Мама?

Они направились к входу в нужный ресторан, где их встретила хостес.

— Не знаю, — она села напротив мачехи.

Это не потому, что она не хочет с ней делиться — хотя поэтому тоже — а потому, что правда не знает. Сказать, что держатся? Как-то слабо похоже на это. За все время мать заговорила с ними пару раз. Дети же пытались забыться в своих компаниях. Домой возвращались с большой неохотой.

— А ты как? — Эбири поднимает свой взгляд на Лори.

Та поджала губы, подбирая подходящий ответ. В это время официантка вручила каждой меню.

— Мне… первое время я не могла поверить. Смотря на тебя, понимаю, что ты до сих пор не приняла это. Давай на чистоту, Эбири, — она открыла меню, сразу зная, что закажет.

Баджи кинула взгляд, говорящий: «продолжай».

Она подняла палец, показывая, что сейчас продолжит, но пока подзовёт официанта. Заказав филе-миньон премиум и салат с морепродуктами, она снова обратилась к Эбири:

— Ты не решила ещё? Не стесняйся, если что.

— Я недавно ела. Можно просто капучино?

Приятная официантка кивнула и собиралась уже уходить, как ее остановила Фэаст.

— И к кофе ещё тирамису, пожалуйста.

Она посмотрела на Эбири и слабо улыбнулась.

— Я знаю, что это твою любимый десерт.

Баджи немного удивилась, но потом вспомнила, что в их холодильнике всегда находилось место для этого нереально вкусного и нежного лакомства.

— Спасибо. Продолжишь?

Лори кивнула.

— Так вот. Мы с тобой близки никогда особо не были. Я никогда не претендовала на звание твоей второй матери. И все же иногда возникала мысль о том, что мы могли быть подругами. Но все никак не удавалось поговорить. Сама знаешь, что мы прекрасно избегали друг друга. Однако сейчас хочу сказать, как бы это грубо не звучало, прими то, что произошло и смирись. Это больно, но если ты не сделаешь этого, то это чувство тебя погубит. Рано или поздно, но погубит. Я не предлагаю забыть. Ты всегда будешь помнить своего отца. Но такое случается. Люди уходят. И их надо отпускать. Я думаю, Он бы хотел этого.

Эбири не отрывая взгляда смотрела на неё. Она права. Но, как говорят? Проще сказать, чем сделать. Баджи каждый раз пыталась, но ничего не выходило.

Как можно смириться со смертью родного человека? Как можно отпустить его? Наверное, для Эбири этот вопрос так и останется открытым.

— Я знаю. Просто это не так легко.

— У тебя есть люди, которые тебя отвлекают от гнусных мыслей.

Да. Только благодаря им она сейчас сидит и разговаривает с Лори. Каждый протянул свою руку, высовывая ее из грязи, в которой она почти утонула.

Бывает же, когда ты можешь довериться каждому из них. Даже если их больше десяти. А их больше. Все они разные, но по-настоящему дороги Эбири. Каждый из них. Со всяким из круга своя история. Это по правде раритет. Вокруг неё собрались истинные ценители любви, дружбы и преданности.

Заказ принесли быстро. Фэаст принялась поедать своё блюдо, попутно делая комплимент Эбири насчёт ее внешнего вида. Последняя благодарит и отпивает свой напиток. Они сидят уже больше тридцати минут, но Лори так и не сказала, чего хочет на самом деле.

— Ты же не для этого меня позвала.

— Да, — протирает губы салфеткой, — ты права. Я позвала потому что, не буду скрывать, мне нужны деньги. А Атсуши ничего не оставил. Только двум своим детям. Он не пускал мне работать. А у меня у самой сын, которого нужно как-то обеспечивать. Я подумала, твоего брата я не особо знаю, а с тобой можно и договориться.

— Предлагаешь мою часть отдать тебе? — приподняв брови, спросила Баджи.

Удивительно, как человек может заставить сменить мнение о себе в считанные минуты. Совсем недавно она давала совет Эбири, а сейчас снова ведёт себя так, будто зеленоглазая ей обязана всем.

— Да.

— Странно слышать от девушки, которая ездит с водителем и двумя амбалами, при это обедая в одном из самых дорогих ресторанов Токио, что у неё нет денег. Может, они появятся, начни ты их правильно тратить? На сына, допустим, я не знаю.

— Я встретилась не для того, чтоб малолетняя девочка учила меня, как тратить деньги. Давай не будем ссориться, а нормально решим этот вопрос. В любом случае, в будущем тебе может понадобиться…

Но в этот момент Эбири перестала слушать свою собеседницу. Все ее внимание забрал парень, которого она заметила сквозь огромные окна.

Быстро вскочив, в надежде успеть добежать до него, Эбири посмотрела на светловолосую.

— Нет. Я больше не буду поднимать эту тему. Мне поступать скоро. А тебе могу посоветовать найти работу, раз считаешь себя самой умной.

Лицо блондинки из удивленного быстро переключилось на злое, но Эбири это уже мало волновало. Коротко попрощавшись, она вылетела из ресторана, побежав в сторону человека, которого увидела меньше минуты назад.

— Тора! — крикнула Баджи, и парень, стоявший в десяти метрах от девушки, обернулся.

Но, как только она сделала шаг в его сторону, ее остановил здоровый мужик. Она сразу узнала в нем человека Лори.

— Она не договорила. Стоит вернуться.

— Я договорила, — твёрдо произносит Эбири, пытаясь вырваться, но бесполезно.

В ту же секунду рядом оказался Ханемия, со своей странной улыбкой.

— Эбири, привет, — он перевёл взгляд на кисть девушки, делая вид, что только заметил, как мужчина держит Эбири. — Не понимаю, что такому дядьке нужно он этой девочки? — голос звучит издевательски. — Убери свои руки от неё.

Тон сменился. Взгляд - нет. Все такой же безумный.

— Малец, подождёшь свою подружку рядом, а пока… — здоровяк не успел договорить.

От сильного удара в живот он скрутился, а после встречи лица с кулаком подростка и вовсе упал.

Тут откуда не возьмись, прибегает второй мужчина. Ростом он был чуть выше Казуторы, но не сказать, что был широкий, как первый. Ханемия не обратил на него внимания, а продолжил вести «беседу» с первым. Дабы тот не в встал, Казутора навис над ним, нанося удары по лицу.

Люди скапливались, видя такое представление. А Эбири не знала, как это остановить. Возможно, стоило бы просто попросить парня уйти. Она хотела это сделать. Но ее внимание привлекла Лори, пробивающаяся через толпу.

— Что происходит? — она обращается к Эбири, но та не хочет ей отвечать. — Кто это мальчик? Останови его, если знаешь. А ты не лезь, — обратилась к мужчине, что недавно прибежал к ним.

— Казутора, хватит.

Парень посмотрел на Эбири, после чего встал, обходя светловолосую. Он кинул ей многозначительный взгляд и направился к Баджи, а Лори побежала к своему охраннику.

— Это было не обязательно, — Эбири достаёт из сумки салфетки, чтоб парень протер маленькие капли крови. Слава Богу, на мужчине было ее немного. Отделался фонарем под глазом и разбитой губой.

— Мне стало скучно, — он протянул руку.

— Куда ты шёл?

— В одно место. А ты тут что делала? И что это что за уроды?

Он выкинул использованные салфетки, подглядывая на мужиков, которые держали дверь машины длинноногой девушке. А стоит ли ему рассказывать? Зачем ему знать. Его же не было на похоронах ее отца. Его слова: «мне стало скучно» как никогда походили на правду. Сейчас Ханемия чужой ей человек, но от чего она все равно гонится за ним? Призрак прошлого, не более. Эбири долго молчала. Парень посмотрел на неё и сразу все понял.

— Как ты себя чувствуешь? — вопрос удивил девушку, но она все ещё молчала в раздумьях. — Я видел, что с тобой было в дни прощания с отцом. Сейчас на твоём лице нет слез, но глаза стали темнее, — он все время смотрел на неё, не отрываясь.

«В дни прощания с отцом»? Странно, но она не видела его. Не видела и когда выходила поздней ночью на улицу, подышать свежим воздухом, посмотреть в темное, завораживающее небо. Ей казалось, что отец смотрит сверху.

— Ты был тогда? — неуверенно спрашивает зеленоглазая.

— М? — хлопает большими глазами. — Я всегда был.

И… что-то щёлкнуло в сердце девушки. От этих слов, кажется, стало теплее. Будто в холодную чашку налили нежный, сладкий горячий шоколад. Одной фразой, звучавшей столь искренне с уст друга, все вышеперечисленные мысли девушки перечёркиваются. Как у писателей, которые сминают листы с непонравившейся идеей и придумывают новую историю для своего произведения. Вот, как выглядят люди, которые действительно сдерживают обещания по типу: «я всегда рядом, даже если ты не видишь.»

Что-то похожее она говорила Манджиро, а он ей. Однако, она всем сердцем надеялась, что ей не придётся исполнять данное слово. И нет, не потому, что она не смогла бы его сдержать. Скорее дело в том, что она не хотела быть где-то далеко от друга. Не хотела, чтоб он ее не видел. Не хотела не видеть его. Глупо и наивно? Зато правдиво.

Глаза защипали. Она остановилась, опустив голову. Парень, заметив это повернулся к девушке. Расстояние между ними было примерно два метра.

Он, держа руки в карманах, смотрит на неё, чуть склонив голову.

— Я скучала, — легко призналась девушка, но, не желая слышать ответ и думая, что он не понравится ей, продолжила: — Ты изменился. Но это все равно ты. И пока это так, я буду на твоей стороне.

— А если я перестану быть собой? — внимательный взгляд не сходит с шатенки.

Девушка пожала плечами.

— Не перестанешь. Но на такой случай у тебя есть люди, которые вернут тебя обратно.

У всех должны быть такие люди.

Ценные друзья и товарищи. На самом деле, каждый человек, кто хоть как-то влиял на чью-либо жизнь, должен быть важен. Кто-то научил чему-то доброму, а кто-то, уйдя, оставил шрам. Но даже в таких ситуациях всегда нужно искать пригодность. Делать выводы, усваивать уроки, учиться на ошибках.

Она прошла мимо него, рассчитывая, что он пойдёт за ней. Но теперь его очередь стоять, по всей видимости.

— Я тоже скучал.

Девушка остановилась. Сдержать улыбку сложно, поэтому делать этого она не стала. Баджи хоть и стоит к нему спиной, но парень чувствует, как уголки ее губ дернулись. Казалось, что все это время он готовился к тому, чтоб сказать эти три слова. Сейчас сложнее говорить о том, что на душе, в отличие от двухлетнего прошлого. В нем есть ещё эта капелька, нетронутая безумством. Его ещё можно спасти.

И знай Эбири об этом, немедленно бы начала. Но она, увы, на может прочитать, что творится в его голове. Чего он хочет.

То, что его психика пошла немного под откос было фактом, и Эбири это знала.

Проблемы в семье, убийство брата своего лучшего друга, исправительная школа. Два года мучений и издевательств в ней. А по возвращению домой снова та же картина; заплаканная и напуганная мать, раскиданные вещи, разбитая посуда и громкие крики, которые отдавались эхом в ушах. Это оправдывало поведение друга. Просто нужно дать понять, что она рядом. Ее брат рядом. И невзирая ни на что, все остальные тоже. Эбири каждый раз задавалась вопросом, почему Манджиро простил Кейске, но не простил Казутору? Потому что сам акт совершил последний? Как ни крути, в преступлении виноваты оба.

Эбири предполагала; это потому, что Казутора не смог принять это, не извинился перед Манджиро и не поговорил с ним.

То, что Ханемия тронулся головой, обвиняя во всем Сано, кареглазый решил скрыть от сестры. Баджи уже хотела что-то сказать, но ее перебил друг.

— Пошли поедим? — он сровнялся с ней, глядя на неё, с непринуждённым лицом.

Есть может и не хотелось, а вот провести время с ним - очень.