Часть 18 (1/2)

(Пятница)

Сонхва любит своё дело. Любит гонять и душой, и телом, потому что это именно то, что ему всегда нравилось и будет нравиться. Альфа до сих пор помнит тот радостный день, когда его приняли в сборную по мотоспорту. Он был так близок к успеху, он так хотел гонять с мировыми лидерами мотоспорта на одной трассе и жаль, что всё сломалось, будто карточный домик. Уличные незаконные гонки дали ему шанс не только заниматься любимым делом, но и получать за это хорошие деньги, которые могли бы обеспечить ему хорошую жизнь, примерно, лет на десять вперёд. Но единственное, что он не любит - проблемы.

Кто же знал, что после последней гонки, где он подрезал своего противника и тот кубарем прокатился про трассе, вместе со своим мотоциклом, у него появятся проблемы. Пак не первый год гоняет и знает, как именно нужно подрезать, чтобы человек не остался инвалидом, но парень, с которым он гонял, оказался хитрее. Молодой человек был уверен, что на противнике осталось лишь несколько царапин, которые жизни особо-то и не угрожают, но сегодня организатор гонок, Ким Чонин, звонит ему с новостью о том, что этот одарённый собирается подать на него в суд за нанесение телесных повреждений, если он не выплатить ущерб. И Сонхва так-то и не против выплатить, денег у него полно. Одним миллионом больше, другим меньше. Однако проблема в том, что угрожает этот одарённый не только Сонхва, но ещё и организаторам в целом. Сидя за столом переговоров, прямо напротив этого, как говорит Уён, долбоклюя, альфа нервно трясёт ногой вот уже на протяжении тридцати минут, изо всех сил стараясь сдерживать свою ярость и желание начистить ему рожу. Проблема-то ведь детская.

- Я требую 93 миллиона*. Это только ему. И с вас ещё столько же!

- Послушайте, господин Мухён. Ваши травмы, по заключению травматолога, несерьёзные. Пара ушибов и синяков - не повод подавать на нашего лучшего гонщика в суд и шантажировать нас. В конце концов, когда вы подписывали бумаги, вы знали, что ответственность за все травмы вы несете сами. Мы согласны, чтобы компенсацию вам выплатил лишь наш гонщик.

- Я против. Мой адвокат!-

- Ваш адвокат здесь бессилен! - повышает голос Чонин, откровенно уставший от этого фарса. Вроде, сидит перед ним взрослый парень, умеющий и читать, и писать, но вот мозгов, видимо, Бог ему не дал. - Я вам в сотый раз повторяю, что вы подписали договор, в котором чёрным по белому написано, что наши гонки не несут ответственность за ваши любые травмы. За них несёте ответственность только вы! В конце концов, вы знали на что идёте, так какие претензии?!

- Из-за него получил травмы не только я, но и мой мотоцикл! Вы вообще видели в каком он состоянии?! Да он же весь помятый! На что я буду его восстанавливать? Я требую деньги и с организации, и с этого ублюдка. - названный Мухён показательно отворачивает голову и его адвокат, сидящий рядом, уставши прикрывает глаза.

- Господин, но то, что говорит мистер Ким - правда. Мы ничего не сможем сделать, так как вы сами подписали отказ. Будет лучше, если вы примите деньги только со стороны господина Пака.

- Чушь! Разорвите тот договор и только!

- Боюсь, это невозможно. Это нарушение правил.

- Эй, мистер Ли, я вам за что плачу?! Разве не можешь справиться со своей работой? Тогда я тебя уволю к чертям-

- Как же ты меня заебал. - откровенно не выдерживая бессмысленную болтовню этого долбоклюя, рычит Сонхва. Тот моментально затыкается, выпучив глаза на тёмноволосого, а Чонин мысленно надеется, Хва сможет сдержать себя и не усугубить ситуацию.

- Что ты сказал?

- А что, оглох? Сказал, что ты меня заебал. Знаешь, мне нравится твоя идея обманным путём заработать себе бабки, однако не прокатит, мальчик. - поднявшись с места, альфа медленно, будто хищник идущий на добычу, идёт к Мухёну, пока тот немного отодвигается. Кажется, в испуге. - Я согласился выплатить тебе эти ёбанные 93 миллиона, так почему бы тебе не закрыть свой хлебальник и не свалит куда-подальше, пока помимо царапин на лице ты не заработал, как минимум, три перелома? - резко схватив кресло, на котором сидел Мухён, Сонхва пододвигает его к себе, схватив надоедливого парня за грудки. Тот слишком трусливый и это доказывает его болтовня про ”Адвокат, скорее записывай это на камеру!”. Но адвокат умный, потому не записывает. - Либо ты принимаешь эти 93 миллиона добровольно, либо я затолкаю их в тебя настолько глубоко, что ты потом вообще пожалеешь, что связался со мной. Я старался быть вежливым и терпеливым, но твоя глупая и бессмысленная болтовня занимает у меня время, которое я мог бы потратишь на одну прекрасную омегу! Так что прими, сука, деньги и вали отсюда! Вали так, чтобы я тебя и со спутников не видел, понял?!

Испугавшись злобного крика Сонхва, Мухён испуганно кивает. Отпустив его, молодой человек делает несколько шагов назад, тем самым позволяя забрать лежащие на столе деньги и уйти. Адвокат этого недоразумения кланяется в знак извинения, стремительно уходя следом за работодателем. Сам альфа, выдохнув, плюхается обратно на свой стул, переводя взгляд на невозмутимого Ким Чонина. Точнее, ранее невозмутимого. Ким какое-то время просто смотрит на своего гонщика, а после просто кивает ему.

- Молодец. Но больше так не делай. Учитывая, что этот сосунок сын одного из наших спонсоров - это может плохо обернуться.

- Поверь мне, такие, как его отец, наоборот ему ещё добавят, чтобы не кидался своим положением направо и налево. Этот пацан даже в правилах гонок не разбирается, а кидает какие-то иски и всякие подобные хрени. И ты уж извини, что сорвался, просто выбесило.

- Ладно, ничего страшного. Главное, что проблема решена. И не забудь про свой мотоцикл. Лэй* уже ждёт тебя, так что приезжай к нему сегодня. Он сказал, что ему нужно с тобой посоветоваться на счёт восстановления Ворона.

- Хорошо. Ну я тогда пошёл? - в ответ кивок. - Отлично. Тогда до следующей гонки.

- До следующей.

Кабинет организатора альфа покидает со спокойной душой, набирая номер Чон Уёна. Из-за этого Мухёна ему пришлось в срочном порядке уехать с пар, от чего ни с Хонджуном толком не повидался, ни с мелким не поговорил. Как ни странно, но поговорить с Ким Хонджуном ему сейчас хотелось больше всего, ведь они вчера так здорово провели свой день. Омега почти не вредничал и даже разрешил ему поесть за их с Саном столом. Такая щедрость была для младшего невиданной, но причиной всему его внутренний омега, который так и тянулся к старшему, о чём тому он, конечно, не скажет. Конечно, Сонхва задаётся некоторыми вопросами, но подтвердить он их пока не может.

”Ну?” - спрашивает Ён на том конце провода.

- Вроде решили, но я сейчас поеду к Исину. Он хочет посоветоваться со мной по поводу восстановления мотоцикла.

”Что-то случилось с Вороном? Я думал, что с ним всё нормально, ты же не рассказывал.”

- Не рассказывал, да. Не думал, что это будет важно. Но в понедельник, после заезда, я отдал Ворона механикам, чтобы они подлатали его, как и обычно в общем-то. Однако во вторник вечером мне позвонил Чонин и сказал, что кто-то разбил мотоцикл. Я думал, что ничего серьёзного там не будет, но когда он скинул мне фотки - мотоцикл в лепешку. Скорее всего, это сделал этот долбоклюй, с которым только что разбирались. На трассе я его подрезал и он кубарем вместе с мотоциклом прокатился пару метров. Парень жив, здоров, а на мотоцикле несколько вмятин осталось. Ну он, видимо, и решил отомстить. Уж не знаю как и чем, но суть в том, что на восстановление уйдёт много времени и денег.

”А на чём же ездить будешь?”

- Пока ни на чём. Точнее, только на машине. - в этот момент молодой человек как раз открывает дверь машины, садясь внутрь, на место водителя. - А гонять... Ну, Исин сказал, что предоставит мне хорошую замену, поэтому я сейчас еду к нему. Думаю, меня не будет какое-то время. Возможно, несколько дней, а может и неделю. Исин в другой провинции живёт, а до туда добираться, как до Эвереста, так что вынужден пропасть из вашего поле зрения.

”Слушай! А можно мы тогда с кисой у тебя потусуемся какое-то время? Обещаю, что всё будет в целости и сохранности!” - в голосе младшего альфы звучит надежда и Сонхва рад бы одолжить другу свою квартиру, чтобы тот спокойно провёл время с тем, кто ему нравится, но он до ужаса ненавидит посторонних. А точнее, когда кто-то находится в его квартире, пока его нет. Поэтому, как бы жаль не было, но ответ лишь один.