Сир Джейме Ланнистер II (2/2)
Ни один представитель дома Драйлендов — ни мужчина, ни женщина, ни ребенок — не дожил до конца боевых действий. А новых владельцев истерзанной планеты, на которой даже тени воспоминания от былой славы не осталось, так и не нашлось. Лейк остался мертвым — но очень наглядным напоминанием о том, что дорнийцы предпочитают погибнуть, но не склониться перед тиранов. Непреклонные, несгибаемые и несдающиеся. Ройнары, спасшиеся бегством от ярости Валирии, оказавшись здесь, поняли, что бежать дальше некуда. И как следует передали эту мысль своим потомкам.
Планета оставалась пустой — до тех пор, как в Дорн не вернулась принцесса Рейнис.
— Красивый у меня мир, правда? — тихо прошептала она ему на ухо.
Джейме молча кивнул. Он прекрасно понимал, почему Мартеллы поселили будущую Императрицу именно здесь — чтобы она в полной мере осознала все то, что родственники ее матери чувствовали по отношению к предкам ее отца. Именно здесь и прошла церемония ее коронации пару часов назад.
Участники церемонии как раз возвращались на орбиту, пятная темное небо тысячами горящих искр. Последние из солдат расходились по челнокам и тоже взмывали в небо — навстречу войне. И только они двое оставались пока здесь. Чтобы полюбоваться рассветом.
— Очень красиво, — все-таки сказал он. — Даже не верится…
— Это так, — согласилась она. — Но восход солнца всегда красив, даже здесь…
Его возлюбленная улыбнулась и прижалась виском к его бронированному наплечнику, одновременно поглаживая перчаткой его щеку. Шлемов на них не было — ночью они еще могли себе такое позволить.
Императрица и рыцарь были одеты в легкие боевые скафандры дорнийской конструкции, очень похожие друг на друга — оба были покрыты чешуйчатой броней с адамантиевым напылением. Со стороны могло показаться, что они сшиты из змеиной кожи.
Он никак не мог насытиться ею. Рейнис была полной противоположностью Серсеи. Там был облик настоящей леди, за которым скрывался опасный и жестокий враг. Здесь Императрица, которой он присягнул, была воином, воплощенной богиней с оружием в руках — но с ним она позволяла себе побыть слабой и полностью подвластной его воле. Серсея никогда не позволяла ему вести свою игру. Рейнис, когда они оставались одни, всецело ему доверялась.
И еще он никак не мог перестать думать о том, что под скафандром на ней абсолютно ничего не было.
Она ничего от него не требовала. Не заставляла давать обеты: что-то забыть, от чего-то отречься, чему-то посвятить всю свою жизнь… Напротив, она сняла с него все запреты, которые следовало ожидать, будучи военнопленным. Да и все остальные тоже. Он мог просто улететь на все четыре стороны. К Императору, к отцу, к сестре… куда угодно. Она не связывала его клятвами в духе: «ты мой защитник, так что…» Ей, кажется, вообще не нужна была защита.
Где бы она ни появлялась, ее встречали с ликованием. Ее действительно любили. Конечно, высших лордов Утеса и Ланниспорта тоже встречали овациями, но… они были совсем не такими. Фальшивыми. Пустыми. Неискренними. А здесь…
Да и даже если бы она действительно нуждалась в охране — у нее вместо семи рыцарей, пусть и лучших в Галактике, был целый корпус «Песчаных змей». Старшие офицеры которых давали официальную присягу остановить ее, если она начнет сходить с ума, как отец и дед. Если потребуется — путем физического устранения.
Он не был ее личным гвардейцем, нет. Он был… просто ее Белым рыцарем — вот и все.
Ему достаточно было просто быть. Впервые в жизни.
— Мой народ ждет много испытаний и битв… — тихо озвучила она его мысли. — И не все они закончатся хорошо. Я хорошо знаю, как ужасна война.
— Но ведь мы… мы пока здесь…
В ответ она молча взяла его за руку — и они долго стояли, глядя на медленно всплывающий над горизонтом край солнца Хеллгейт.
Рыцарь и его Императрица встречали, возможно, последний свой мирный рассвет.
И опомнились лишь тогда, когда датчики скафандров стали давать сигнал об опасном уровне солнечной радиации. День вступал в свои права — настало время искать укрытие.
— Пошли, — игриво улыбнулась Рейнис. — Мне на прошлые именины Тиена такой отличный походный шатер подарила… Хоть в пустыне его ставь, хоть в абсолютном нуле, хоть в вакууме… Правда там всего одно спальное место. Но это ведь нам не помешает, правильно?