Принцесса Рейнис Таргариен I (2/2)
— Пусть все наладят и проверят как следует, благо время есть. И не надо делать выговоры экипажам за эти поломки, наоборот, объявим им благодарность за то, что они… — Рейнис не договорила, вместо этого она поставила на столик опустевший бокал, потом немного потеребила золотую сережку и только тогда закончила: — До начала операции ровно месяц. У них еще есть время.
— Верно. Но ты же знаешь, что среди Айронвудов и Блэкмонтов есть немало горячих голов, которые… не совсем довольны тем, что мы не посвящаем их в детали операции.
— Ничего не поделаешь, — ей бы очень хотелось вызвать этих сорвиголов поодиночке — и все им рассказать. Но так было нельзя — внезапность первого удара требовала тишины. Чем меньше людей были в курсе, тем лучше. — Я не хочу переоценивать талантов хайгарденских шпионов, но если кто-то из наших знаменосцев сболтнет что-то неосторожное и это попадет не в те уши… За месяц Тиреллы и Хайтауэры успеют подготовиться или хотя бы передислоцироваться — и «Полночь» окончится провалом, когда наши вспомогательные крейсеры встретят эскадры готовых к бою линкоров. Семь из десяти членов военного совета Небесного Предела не в курсе основных деталей. Так будет лучше. Меньше шансов словить форс-мажор.
Сама она форс-мажоров не ожидала. Дорнийцы были сыты по горло как семьей, с которой она разорвала все связи, так и просторцами. Рейгар Таргариен и Мейс Тирелл оказались настоящими гениями в плане провоцирования ненависти всех, кто с ними соприкасался. Поэтому отыскать нужное количество добровольцев ей не составило труда. А пока шли тренировки, все их близкие были вывезены в специальные законспирированные жилища со всеми удобствами, но изолированные от окружающего мира. Чтобы уж точно никаких утечек…
— Обара опять просила, чтобы мы включили Старомест в «полуночный список».
— Да сколько же можно? — Рейнис иронично закатила глаза. — Ты объяснила ей, почему нельзя?
— Нет, — серьезно ответила дочь Дорана. — Мне надоело. Ты ее командир — ты и объясняй.
Рейнис мысленно вздохнула. Обара Сэнд, старшая дочь принца Оберина, несмотря на возраст, происхождение и опыт, быстро потеряла большую часть авторитета в военных кругах Сэнда. Да, конечно, она по-прежнему оставалась отличным воином и командиром, и Рейнис по-прежнему держала ее при себе в качестве телохранительницы, а свою собственноручно модифицированную «Нимерию» она снимала разве что в кровати… Но ее влияние на военных совещаниях было близко к нулю. Потому что Обара, видя стену, тут же бросалась на нее в лобовую атаку — других она не признавала. А для Дорна, который никогда не обладал численным и орудийным перевесом над своими врагами, такое было неприемлемо.
История Обары была по-своему проста, но в то же время примечательно. Родилась она на Староместе в лачуге какой-то шлюхи, когда дядя Оберин еще только вышел из возраста детства, и прожила там до шестнадцати лет, пока не сбежала в Дорн и не завербовалась в армию. До того, как стать личной охранницей Рейнис, она успела дослужиться до двухтысячника и покомандовать штурмовым полком в корпусе «Песчаные змеи», но о том, как складывалась ее жизнь в ранние годы, никто точно не знал, да и узнать это было невозможно — Обара в принципе не желала об этом рассказывать никому. Скорее всего, оно было очень безрадостным, поскольку ее отношение к своей бывшей родине укладывалось в три простых слова: «Сжечь все нахрен».
— В принципе, логика мне понятна. И я согласна с тем, что удар по Староместу нанесет врагам чувствительный урон. Но есть два очень весомых аргумента против. Во-первых, задействованных в операции «Полночь» сил банально не хватит атаки планеты. Именно планеты, а не орбитальных построек. Да и распыляться на столько целей сразу тоже нецелесообразно…
— …И мы не можем позволить себе проиграть, — тихо добавила Арианна. — И во-вторых, о чем я Обаре уже не раз говорила, что атака Староместа заставит Простор начать против нас тотальную войну. Они бросят на нас все свои флоты и прикажут уничтожать все на своем пути.
А этого они допустить не могли. Дорнийский флот при всем своем желании не мог прикрыть сразу все направления, а появление над незащищенной планетой линейного крейсера или, еще хуже, линкора могло обернуться катастрофой. Уж кто-кто, а дорнийцы знали это не понаслышке. Балерион и его собратья опустошили немало миров Дорна, но когда драконы исчезли, их «работу» с готовностью подхватили военные корабли. Особенно если их было много.
Именно из-за этого Дорн на протяжении столетий был единственным сегментумом, где были приняты законы о регулировании рождаемости. Все понимали, что большое количество детей их планеты просто не прокормят. Конечно, многие понимали, что каждый житель — это не только голодный рот, но и работающие руки, способные постепенно превратить пустыню в цветущий сад, но этот процесс был долгим и трудоемким. А с бюджетом, вроде того, что был у них в послевоенный 285 год ПЗЭ, Дорну потребовались бы столетия на то, чтобы хотя бы приблизиться к тому состоянию, в каком он пребывал до прихода Завоевателя.
И именно тогда Дорн решил изменить правила, заставлявшие женщин принимать препараты и вставлять в тело импланты, препятствующие зачатию. После смерти Императора Эйриса ограничения на деторождение постепенно снимались — и скоро его преемник заплатит за все свои грехи сполна.
— Нет, будь моя воля, я бы врезала не только по Староместу, но и по Хайгардену, — заявила Арианна, допивая вино. Рейнис нежно погладила кузину по руке и отрицательно помотала головой, давая понять, что ей на сегодня хватит.
— Такое тоже допускается — не исключено, что план «Мамба» будет приведен в действие, — сказала она. — Но я не думаю, что вражеские адмиралы настолько глупы. Тут недостаточно обычной аристократической спеси. Тут нужно капитальное промывание мозгов, вроде того, что проводят лисенийцы своим рабам для наслаждений… Только так они смогут оголить свою самую важную систему. Я в это не верю. «Полночь» и «Ночной кошмар», напротив, заставят их испугаться и сосредоточиться вокруг столицы. А соотношение наших флотов все равно останется не в нашу пользу. Нет, мы не справимся с ними в открытом бою.
— Песчаные змейки не будут рады это услышать…
Рейнис понимающе улыбнулась. Песчаными змейками практически все жители Дорна называли детей принца Оберина, прозванного Красным Змеем. Которому по какой-то неведомой причине так и не удалось произвести ни одного сына. Все тридцать три известных его бастарда (а сколько их еще осталось неизвестными?) были девочками, девушками и женщинами всех возрастов и рас. Некоторым было уже за тридцать, другие пока были грудными младенцами или делали первые шаги. Но семеро из них в возрасте от шестнадцати и старше несли службу в корпусе «Песчаные змеи» — собственно, именно в его честь и родилось это прозвище, распространившееся на всех их единокровных сестер.
— Не будут, — девушки обменялись понимающими взглядами. — Надеюсь, пока я сегодня копалась в документах, не произошло ничего сенсационного, из-за чего все придется планировать заново?
— Нет, ты же знаешь, что просторцы продолжают накачивать военные мускулы и закупать тысячи бесполезных железяк вместо того, чтобы кормить собственных подданных…
С этими словами Арианна исчезла из ее комнаты так же бесшумно, как и появилась… И при этом не забыла стащить бутылку с остатками вина, чего Рейнис заметила не сразу. И тяжело вздохнула. Ари была неисправима…
«Ладно, с меня все равно уже хватит…»
Она села на диване, поджав под себя ноги, и подтянула тактический планшет, с помощью которого обычно прокручивала военные симуляции. И еще пару раз прогнала все собранные данные, между делом съев два медовых печенья из вазочки рядом. Даже музыку поменяла под настроение — с расслабляющей на более воинственную и ритмичную.
Она работала около получаса, проработав четыре наиболее вероятных сценария. И результат оставлял желать лучшего. Как и в прошлые разы.
Осталось просчитать вероятность основных событий.
«Вероятность победного завершения операции «Полночь»?» — набрала она на консоли.
«Девяность три процента» — выдал результат когитатор через несколько секунд.
«Вероятность победного завершения операции «Ночной кошмар»?» — следующий запрос.
«Девяносто процентов».
«Вероятность того, что принцесса Рейнис станет Императрицей в течение пяти лет, при условии полного успеха упомянутых выше операций?»
«Шесть процентов».
Ну вот, уже лучше, чем в прошлый раз.
Однако у того сумасшедшего, кого она когда-то звала братом, шансы на победу были в разы выше. Даже несмотря на то, что некоторые дорнийские командиры попытались воспроизвести тактику Эйгона, взятую на основании украденных из Императорской Военной Академии записей. И это не вызывало у них ничего, кроме смеха.
«Да и ладно, в конце концов… Не так уж и хотелось сидеть на этой куче оплавленного железа…»
Куда хуже было то, что «Император Рейгар» после смерти их с Эйгоном матери решил стереть из своего наследника всю «дорнийскую грязь». И не ограничился тем, что отдал его в руки генеторов и хирургеонов, но и промыл ему мозги, вбив в самую подкорку абсолютную и безграничную ненависть к Дорну.
Рейнис изо всех сил пыталась выбросить из головы тяжелые мысли, но никак не получалось. А ведь Арианна подсказывала ей самый простой способ…
— О, Великий Змей, за что мне все это… — прошептала она в никуда. Ей внезапно стало тошно от бесконечных переговоров и совещаний, моря цифр и вопросов, которые требовали ее решения, политических обещаний и планирования, которыми она должна была заниматься, пока ее ровесники-аристократы прожигали целые состояния в игорных домах, катались на роскошных аэрокарах и любили друг друга.
— А, будь оно все проклято!
В следующее мгновение ее одежда разлетелась по полу. Больше она не колебалась.
Теперь взять из шкафа прозрачную ночную рубашку, которая почти ничего не скрывает. И распустить волосы по плечам. Вот так, отлично.
Последний взгляд на себя в зеркало — и она уже набирает секретный код, открывающий один из трех ведущих в ее комнату тайных ходов.
Через минуту она уже входит в спальню своего Белого рыцаря. Он еще не спит, несмотря на поздний час. И это замечательно.
Он очень удивлен ее появлением. Но она видит, как быстро это удивление сменяется желанием. Она видит, куда направлен ее взгляд. Да, хорошо, что она выбрала наряд, который ничего не скрывает…
— Принцесса…
Она сама не замечает, как оказывается рядом. И тут же целует его, жадно, глубоко, страстно. Первые секунды он не отвечает. А потом их языки переплетаются между собой — и Рейнис понимает: все. Она больше не одинока. Она целует его так, словно хочет выпить всю его жизненную сущность. Потому что иначе умрет сама.
— Принцесса, я не…
Больше он ничего не успевает произнести между тем, как их поцелуй разрывается, и тем, как она прижимает палец к его губам. Ночная рубашка сама падает на ее босые ноги, не оставляя ему выбора, кроме как смотреть на ее обнаженное тело. Она берет его руку и кладет себе на левую грудь. Берет вторую — и кладет себе на попку.
А потом шепчет совершенно безумным тоном.
— Я не принцесса. Я твоя Императрица. И я приказываю, чтобы ты это сделал.
И ее Белый рыцарь выполнил приказ. А потом еще несколько раз выполнил — пока не наступило утро.