Сир Джейме Ланнистер I (2/2)
Ковер вонял так, будто его не только извозили в дерьме, но и отправили после этого в Семь Преисподних, чтобы их обитатели сделали его настолько омерзительным, насколько это было возможно. Кого-то из солдат вообще стошнило от этой вони.
Но он выдержал это испытание — хотя твердо решил сразу отдать броню в капитальную чистку, как только они вернутся… неважно, куда они вернутся.
А в сотне шагов от края дорожки их уже ожидал целый полк вооруженных солдат в доспехах Mk XII «Солнечное Копье» и Mk XIII «Нимерия» — первые носили мужчины, вторые женщины. Последняя модель брони во всех ее разновидностях использовалась не только в Дорне, но и в других сегментумах, где женщинам разрешалось служить в армии.
Когда они приблизились, заиграл гимн и шестеро гвардейцев с золотыми знаками отличия — все женщины — синхронно расступились, открывая предводительницу этой маленькой армии.
На секунду Джейме показалось, что он видит не человека, а какого-то антропоморфного ящера. Но на самом деле это была отделка брони отменного качества и невероятно реалистичный шлем в виде змеиной головы. Что было естественно — ведь эти доспехи принадлежали главе или наследнице благородного дома. Основным цветом этой брони был оранжевый, но присутствовали и другие теплые тона.
Глашатай протрубил несколько торжественных звуков и провозгласил:
— Приветствуйте принцессу Рейнис, леди Хеллгейта, командующую ударным корпусом «Песчаные змеи» и прямого потомка Королевы Нимерии!
Солдаты в дорнийской форме низко поклонились, тогда как посланники Императора ограничились символическим кивком. Все, кроме Джейме — он поклонился достаточно уважительно.
И тогда женщина-командующая сняла шлем.
И у Джейме в груди перехватило дыхание. Перед ним в оранжево-золотистой броне стояла сама Элия Мартелл, которой едва исполнилось двадцать именин. Те же черные волосы, те же темные глаза, те же тонкие губы, та же оливковая кожа.
Единственным, что отличало ее от матери, был взгляд. Элия, несмотря на свой воинский опыт, всегда предпочитала мирные решения насильственным. А вот ее дочь, похоже, делала иной выбор.
И никаких признаков того, что Рейнис принадлежала к дому Таргариенов… И Джейме, как ни стыдно ему было это признавать, только радовался этому факту.
— Принцесса, — он выпрямился и отдал ей честь.
— Мой белый рыцарь, — на несколько секунд яркая улыбка этой девушки почти заставила его забыть о том, что перед ним не Элия, а ее дочь. Рейнис протянула вперед руку в силовой перчатке, коснулась его груди — и он понял, что она больше чем на голову ниже его. А если снять с нее доспехи, разница в росте, скорее всего, окажется еще больше.
Мирная тишина длилась очень недолго. Как и все мирное в этой Галактике. И грубый голос офицера из Блэкуотера вернул их к реальности.
— Принцесса Рейнис, именем Его Милости Рейгара, именуемого Первым, Императора Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Защитника Семи Сегментумов, Меча Веры, Верховного Властителя Вестероса…
«Семеро, он что, серьезно собирается перечислить все триста рейгаровых титулов?»
— …Ваш августейший отец повелевает вам вернуться на Кингсланд. Ваше присутствие необходмо при дворе.
— Нет.
Улыбка исчезла с лица принцессы в один момент. И в ее взгляде снова появились решительность и желание убивать.
— Я отказываюсь считать это чудовище своим отцом. И весь Дорн отказывается считать его своим Императором…
Бывали моменты, когда даже самые честные лорды и леди вынуждены были солгать. Но не сейчас. Рейнис Таргариен говорила совершенно искренне.
— …И я отказываю Рейгару, именуемому Клятвопреступником, Императору Безумцев и Властителю Погибели в праве отдавать мне какие-либо приказы.
А потом добавила еще кое-что, словно это только сейчас пришло ей на ум.
— Не знаю, зачем я ему понадобилась… Но я не собираюсь позволить ему продать меня наследнику Арренов или другому ничтожеству ради исполнения очередного его проклятого пророчества.
Джейме пришлось собрать все, что осталось от его самообладания, чтобы сохранить бесстрастное лицо. Он был не из тех людей, кто хорошо знал характер Императора, поскольку постоянно мотался по Галактике со всякими дурацкими поручениями. Однако и того, что доходило до его ушей… было достаточно, чтобы слова Рейнис звучали достаточно правдоподобно.
— Так значит, это измена! — заявил капитан в черно-красном мундире. И Джейме в сотый раз задумался о том, есть ли хоть какая-то польза от того, что он взял с собой этого недоумка, получившего инструкции из уст кого-то особо приближенного к Императору. Или даже от него самого.
— Называйте как хотите, — спокойно ответила принцесса. — Лично я считаю, что это прямой результат всего, что пережил Дорн за последние десятилетия. Всех унижений, предательств и ударов в спину от двух Безумных Императоров. Одного из них справедливость уже настигла — Эйрис горит на самом дне Седьмого Пекла. И мой родитель скоро последует за ним. Безумие, не сдерживаемое никем и ничем, развратило все мечты и чаяния, и разрушило все обязательства. И сегодня настала пора с этим покончить…
— Срочно связь с «Крокодилом»! — закричал молчавший все это время комиссар. — Боевая тре…
— Код «Нимерия-прим». Цель — линейный крейсер. Уничтожить, — короткий приказ было подобен щелчку плети в воздухе. Одна из женщин-гвардейцев быстро поднесла руку к уху и что-то тихо сказала.
Меньше чем через десять секунд им стало понятно, что именно. Посреди ярко-голубого неба где-то очень высоко раздалась серия вспышек, видимых даже в свете местного солнца, и последняя была самой яркой. Никто не сомневался в том, что это было. Сир Роджер Уордфайр и остальные члены его экипажа были мертвы — как и «Венценосный Крокодил». И окончательным подтверждением их мыслей стали слова той женщины:
— Принцесса, цель уничтожена.
— Благодарю за службу, «Нимерия-прим», — Рейнис снова улыбнулась, но совсем не так, как в прошлый раз, при разговоре с Джейме. Теперь это была улыбка хищника, готового вкусить плоть жертвы. С этой улыбкой она посмотрела на капитана армии Таргариенов.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас натворила? — неверяще спросил он. — Сумасшедшая! Ты только что объявила войну всем Семи Сегментумам!
Как ни хотелось Джейме отрицать это, но офицер сказал чистую правду. Эта девушка только что поставила кровавую точку в десятилетии мира. И вся ярость, копившаяся в Вестеросе эти десять лет, обрушится на систему Солнечное Копье, которое, конечно, находилось достаточно далеко от основных торговых трасс, но и захолустьем его считать тоже было нельзя. Даже если они сейчас убьют всех свидетелей, новость о нападении на императорский корабль скоро дойдет до столицы. Император будет в ярости. И Железному Трону не останется ничего, кроме как объявить Дорну войну на уничтожение. Конечно, у них еще будет какое-то время — флоты не собираются в одночасье, да и пути через транспортные узлы Простора и Шторма или через Узкий войд тоже требуют времени… Но пламя все равно придет. Это неизбежно.
— И вы думали, что я сейчас испугаюсь и расплачусь? — презрительно спросила дочь Элии. — Или всерьез верили в то, что Семь Сегментумов, узнав о том, что здесь произошло, тут же поднимутся единой силой против нас, как когда-то против Железнорожденных? Да любой из ваших миров мечтает совершить то же самое, что совершила я! И когда до них дойдет эта новость, каждый из них первым делом подумает: «а чего я, спрашивается, жду?»
Это стало последней каплей. Императорский офицер схватился за кобуру… и это стало для него роковой ошибкой.
Быстрое движение ближайшей к нему телохранительницы принцессы — и телескопическое острие виброкопья вошло в горло капитана раньше, чем он успел выхватить табельный лазпистолет. В следующую секунду безжизненное тело рухнуло на песок, окрашивая его в алый цвет.
— Я знаю, что ваши СМИ изображают меня свирепым чудовищем, — девушка небрежно наступила ногой на свежий труп и обвела взглядом оставшийся отряд черно-красных мундиров. — Но это не так. Я разумная женщина. И понимаю, что вы не несете ответственности за безумства того, кому служите. Вы честно выполняете приказы, не задумываясь о них. Я предлагаю вам прекратить творить ужасные вещи, прикрываясь чужим именем. Преклоните колена, присягните мне — и все ваши прегрешения будут прощены.
— НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ, КОГО ПРОЩАТЬ, СУКА ДОРНИ… — этот крик был последними словами комиссара перед тем, как сразу несколько копий и лазерных выстрелов превратили его тело в решето.
И вместе с ним, казалось, умерло все здравомыслие солдат Безумного Императора, которые тут же схватились за оружие в отчаянной попытке забрать с собой как можно больше вероломных дорнийцев.
Зря, конечно. Все они погибли меньше чем за минуту, не сумев пролить ни капли вражеской крови. С таким численным перевесом даже у величайших воинов с лучшим вооружением шансов выжить почти не было. А дорнийцы, вдобавок, были готовы к такому исходу — и все это время держали солдат Таргариенов на прицеле из засады.
Тех, кого пощадил лазерный огонь, воины почетного караула добивали виброкопьями.
Выжили единицы — те, кто бросил оружие и рухнул на колени, поднимая руки вверх. Остальным потребовалось меньше минуты на то, чтобы встретить свой конец на этих раскаленных песках.
И только один человек остался стоять, не упав на колени или замертво.
— Ты пойдешь со мной, мой белый рыцарь? — спросила его Рейнис, сжимая своей желтой силовой перчаткой его белую.
Он снова посмотрел в ее глаза — такие знакомые темные глаза.
Двадцать лет назад он бы не раздумывал ни мгновения — и лег замертво вместе с остальными своими товарищами.
Но это было двадцать лет назад. До того, как Рейгар, сев на трон, забрал у него Серсею, а его самого выбросил в никуда. До того, как его родственники в Кастерли-Рок сочли, что он больше не интересен дому Ланнистеров, поскольку не может наследовать отцовские титулы. До того, как он увидел их отношение к Тириону. До того, как сполна вкусил изнанку яркой столичной жизни, полной мелких распрей и грязного политиканства. До того, как его «инспекции» открыли всю подноготную других миров — и он узнал, как много из них с нетерпением ждут возможности примкнуть к новому восстанию…
И было одно светлое пятно в этом мраке. Женщина, которая ни разу его не предала — ни поступком, ни словом, ни памятью, ни духом.
Которая могла стать его женой, пойди история немного иначе.
Которая отдала свою жизнь, сделав то, что должен был сделать он.
Которую он не смог защитить, о чем корил себя до сих пор.
Но теперь он мог искупить свой проступок, защитив ее дочь.
— Ради вашей матери… — эти слова Джейме произнес едва слышно. И опустился на колено, навсегда разделив свою жизнь на «до» и «после».
А затем, когда остальные уцелевшие члены экипажа «Венценосного Крокодила» стали принимать ту же позу, что и он, добавил уже громче:
— Да здравствует Рейнис из дома Таргариенов, дочь принцессы Элии Мартелл и истинная Императрица Вестероса!