Часть 6 (2/2)

— Твоя удача, канав поблизости нет. Не вздумай вырубаться, я всего лишь донесу тебя до постоялого двора. Мне не стоит светиться перед большим количеством людей, потому идти тебе придется самостоятельно.

— Забавно, — проговариваю я, чуть улыбаясь и стараюсь сфокусироваться на его лице, — еще вчера ты довел посетителя до полусмерти, до этого украл гнозис и убил невинного парня, а сейчас тащишь жалкую меня, будто ты чертов праведник.

Он молчит, чуть хмурясь от моих слов и словно специально делает слишком резкий шаг, отчего боль, с новой силой, проносится по всему боку, кажется, до самой шеи. Я морщусь и выдыхаю сквозь зубы, прикусывая щеку изнутри, и сжимаю ткань его одежды, словно цепляясь за самое священное в своей бренной жизни. Черт, даже с пробитым боком умудряюсь язвить и ходить по лезвию ножа, стоит заткнуться и переждать, он может выдать все, что угодно и по итогу я могу оказаться счастливой спасенной псиной, либо мое бездыханное тело найдут в ближайшем озере, такого финала своей жизни после ”смерти” и ”новой жизни” не хочется от слова совсем.

— Гнозис всегда был предназначен мне, — отвечает он через какое-то время и поджимает губы, — я не крал, а забрал своё. Ты ведь и так знаешь, кто я, столь любопытной особе явно легко раскопать нужную информацию.

— А Тэппей?, — рискую спросить я, замечая, что сегодня он убивать не настроен. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Оказался не в том месте и не в то время.

И он резко замолкает. Я люблю тишину, но в данном случае она начинает давить на мозг настолько сильно, что мне становится не по себе, отчего я чувствую, как сердце начинает пропускать удары и в груди появляется столь неприятное давление. Или же это не от тишины? Взгляд не хочет фокусироваться, боль отступает куда-то на второй план и я слышу противный писк в ушах, затмевающий все остальные звуки, пока перед глазами появляются неприятные вспышки. Твою мать, Джо, сказали же не отключаться.

— Черт..., — последнее, что слышу я перед тем, как окончательно провалиться в пустоту.

***</p>

Это похоже на...ничего. Я не помню, как умирала в прошлый раз, я не знаю, умерла ли я сейчас. Все, что есть вокруг меня - целое ничего, гнетущая пустота и мое собственное прерывистое дыхание. Я резко чувствую, как меня начинает мутить, а до слуха доносятся противные, до боли громкие, шорохи, отчего я стараюсь сфокусироваться на возможности вырвать саму себя из чертовой темноты, но глаза словно смолой склеены, попытки оказываются тщетны.

— У тебя дергаются руки, это раздражает, — слышу знакомый голос и стараюсь выдавить из себя хоть что-то, но по итогу с губ слетает только тихий, болезненный стон и я слышу короткий нервный смешок, — попытайся ответить, мне скучно.

— Иди...к черту..., — наконец-то выдавливаю из себя хоть что-то и в ответ получаю заливистый смех, громкий, с нотками свойственной ему язвительности.

— Я уж думал ты померла. Не хотелось бы снова уклоняться от меча Путешественницы.

Мне таки удается открыть глаза и я тут же поворачиваю голову в его сторону, стараясь разглядеть Сказителя сквозь серую пелену на глазах. Он сидит на краю стола, опираясь руками по бокам о деревянную поверхность. Шляпа лежит возле его ног и я на секунду встречаюсь с ним взглядом - без издевок, уставший до ужаса и с нотками...беспокойства? Бред, малышка Джо, галлюцинации на фоне боли, не иначе. Кстати о боли. Я нащупываю бок и чувствую под пальцами шершавую поверхность бинта. Он же не раздевал меня?

— Не переживай, я не смотрел, — проговаривает он, спрыгивая со стола, — там и смотреть не на что.

— С чего вдруг ты переобулся? Мог бы бросить меня, как и планировал. Зачем столько лишних действий?

— Кажется, я уже отвечал, дорогая. Мне не хочется разбираться с Люмин, эта героиня к тебе явно привязана.

— А ты?, — резко слетает с моего языка и только через секунду до меня доходит тот бред, что я только что ляпнула. Я резко жмурюсь, словно ребенок, на которого замахнулись сжатым в руке ремнем и жду еще одного удара в бок.

— Мне это ни к чему. Ты слишком много о себе возомнила, Джо, ты просто интересный экземпляр, — отвечает он крайне спокойно, отчего страх сковывает меня с новой силой, но я решаюсь продолжить. Была ни была.

— Это тоже своего рода привязанность.

— Заткнись и засыпай, ты бредишь.

Он уходит поспешно, захлопывая за собой дверь и я прикрываю глаза, сжимая рукой край пыльного одеяла. В носу все еще стоит запах свежей крови, а мозг отказывается работать, словно все механизмы отключили разом. Чувствую себя последней идиоткой, кажется, идея исчезнуть становится все более интересной для ее воплощения.