Часть 25. (2/2)

***

Тор неспеша спустился в столовую, где завтракали воины. Грустно и задумчиво там сидел Юко, и увидев бога грома, он поднял руку, давая знать, чтобы тот присоединился. Тор, оглядываясь по сторонам, подошёл к столику с Юко, который сидел один, и молча присел.

— Доброе утро, — слегка улыбнулся эльф, — Ты чего? Потерял кого?

Юко догадывался, что Тор знает о появлении Локи ночью, но особенно ему не нравилась мысль, что они, возможно, провели эту ночь вместе. Вот только к чему была просьба Локи наутро? Почему он попросил Юко быть рядом с Тором? Может, Локи что-то задумал?

— Как говорил мой брат, утро добрым не бывает, — расстроено пробурчал Тор.

— Ну... он определённо был неправ, — усмехнулся эльф, — Утро может быть добрым, если видишь любимого человека... или бога. Когда смотришь на него и чувствуешь, как уходит внутреннее напряжение. От одной лишь встречи с ним, — Юко мягко улыбнулся, теряясь в небесных глазах бога грома, — проблемы, которые беспокоят, перестают быть такими тяжёлыми и большими.

— Н-да, мне бы этого бога сюда, и проблем действительно стало бы меньше.

Эльф недовольно вздохнул, ведь громовержец снова думает о своём брате. Юко не был готов признавать, что это ревность, а оправдал свои чувства тем, что в принципе недолюбливал младшего Одинсона.

— Но сейчас необходимо думать о предстоящей битве, — вдруг оживлённо произнёс Тор, — Нужно сходить за завтраком!

Громовержец встал из-за стола и направился к раздаточному столу, продолжая оглядываться вокруг. Конечно, где-то внутри у него теплился слабый огонёк надежды, что Локи может быть где-то рядом и скрываться под иллюзией какого-нибудь альфхеймца или асгардца. Вот только как бы он этого ни хотел, богу обмана пока было совсем не до него и его конфликтов с Адом.

А Юко в это время терзали угрызения совести. Он знал о наступающей к Тору смертельной опасности, остановить которую не имел право. Этот неоднозначный персонаж хранил МНОГО тайн, и это не казалось ему проблемой. Пока речь не зашла о жизни того, к кому он начал испытывать невероятную симпатию. Перед ним предстал сложный выбор — позволить совершиться тому, что до́лжно или попытаться уберечь громовержца от этого в ущерб себе.

— А ты́ чего загрузился? — вдруг появился рядом Тор, положив на стол огромную тарелку с едой.

— Что?.. — растерянно спросил эльф.

— Чего такой напряжённый?

— Я... думаю кое о чём... — неуверенно пробурчал себе под нос он.

— И о чём же? Поделишься?

Тор с аппетитом принялся за еду, но при этом смотрел на Юко, давая понять, что готов слушать.

— Что если я скажу, — медленно и задумчиво начал альфхеймец, — что тебе не придётся сражаться с Блэкхартом через два дня?

— Тогда я скажу, что нет – придётся, — преспокойно ответил Одинсон.

— А если я скажу, что не придётся, — настойчиво повторил Юко, — Ты не должен...

— Я будущий царь Асгарда. Ты предлагаешь сидеть во дворце и ничего не делать, пока воины кладут свои жизни к ногам этого чёрта?

— Нет.

— Вопрос решён.

Юко придвинулся ближе к Тору и начал говорить тише:

— Я знаю, как победить Блэкхарта БЕЗ воины и кровопролития.

— Просвети меня, о, великий эльфиец.

— У меня есть против Повелителя Ада секретное оружие. Но...

— Какое?

— Не могу сказать. Оно же секретное.

— А я не могу доверить тебе жизни воинов, — сурово произнёс Тор, но уже мягче продолжил, — В том смысле, что... Я не могу поверить тебе на слово и рискнуть жизнями всех воинов. Ты же сам это понимаешь, да?

— Но ты должен мне поверить. Пожалуйста! Я не вру тебе.

— Юко, если хочешь, чтобы я поверил, скажи, а лучше покажи, что это за оружие.

Юко опустил взгляд и расстроено ответил:

— Не могу.

— Тогда повторюсь, вопрос закрыт.

— А ты уверен, что сможешь победить Блэкхарта? Демоны очень коварны.

— Я полторы тысячи лет прожил с богом коварства. Справлюсь.

Юко сначала усмехнулся, но потом и вовсе перешёл на смех.

Бог грома озадаченно нахмурился, отложил ложку и серьёзно спросил:

— Что в моих словах тебя так потешило?

— Ты прожил с богом коварства и обмана сколько, говоришь, лет? — с издёвкой произнёс эльф, — Но до сих пор не можешь определить, когда он стоит перед тобой собственной персоной.

— Ты это к чему?

Юко слегка улыбнулся и с досадой сказал:

— О чём я и говорил...

— Я задал вопрос!

«Ещё один...» — подумал эльф, вспоминая недавний разговор с Локи, и поэтому лениво ответил:

— А я его проигнорировал.

Тор громко вздохнул и, отодвинув тарелку с едой, устало потёр переносицу.

— Ладно-ладно, — виновато произнёс Юко, — Извини. Я просто волнуюсь за тебя.

— В чём-то ты был прав... Я действительно не всегда могу понять, когда Локи надевает иллюзию и притворяется кем-то другим. Если его обман я и не могу раскрыть, то коварный характер знаю.

— Правда что ли? — усмехнулся Юко, — Что-то я в этом не уверен.

— Зато я уверен.

— Что ж, если ты так хорошо знаешь Локи, то скажи, где он был в день суда?

— Учитывая, что теперь брат на кого-то работает, смею предположить, что он участвовал в очередных злодеяниях. Вот только по своей ли воле?.. Либо составлял план...

— Да неправильно! — резко прервал эльф, — Локи в тот день был прямо перед твоим носом!

— С чего ты взял?

— Мой отец обучал меня лекарскому делу. И хоть это было давно, если поднапрячься, я смогу увидеть ауру и энергетические потоки. И в день суда... я ВИДЕЛ ауру Локи.

— Расскажи мне, — с ноткой тревоги сказал Тор, — Пожалуйста.

— Что рассказать? Лекарское дело?

— Про брата. Он был на суде?..

— Да... Не могу сказать, кем он был. Но могу сказать только, что в тот день Маат отдыхал в своих солнечных краях.

— Маат? — задумался громовержец, — О нет, он что перевоплотился в Маат?!

— Теперь решение о договоре Перуна заиграло новыми красками, скажи?

— Но... Как это возможно? Как он это провернул?

— Смею предположить, что ему помог Перун. С его аурой тоже было что-то не так. Но я так и не понял, что именно...

— То есть всё то время... он был рядом?..

***

От лица Локи.

— Маат! — окликнул знакомый голос.

Ко мне бежал Тор. Сначала я растерялся, ведь разговор с ним никак не входил в наши с драугром планы, но потом собрался и воскликнул:

— Я не собираюсь менять своё решение!

Я сделал всё, что мог. Если бы главный пострадавший предоставил своё слово, сделал бы больше.

— Прошу меня извинить, но Ваш вердикт нисколько не решил нашу проблему!

О да, брат был почти на взводе. Весь суд я наблюдал его кислую физиономию, а теперь он собирается разобраться со мной?

— Я рассудил ваши распри. А если вы хотите поубивать друг друга – валяйте. Вы это и без суда сделаете, я ведь прав? Тут и дураку ясно, что прав.

— Но, судья...

— Можешь предъявить претензии главному свидетелю, вашему хранителю биврёста. Даже не соизволил явиться на судебное разбирательство!

— Хеймдаль? Он пропал безвести.

Услышанное поразило меня. Как такое может быть? Куда он пропал? И почему?..

Вот только мне нельзя было расслабляться. На данный момент я был богом Маатом, а ему наверняка плевать на такие вещи. Поэтому я собрался и недовольно сказал:

— Это ваши проблемы.

— Что мне сделать, чтобы Вы изменили своё решение?

— Что сделать?

Забавно было видеть, как Тор бьётся за пересмотр дела. Неужели для него это так важно? Интересно, это ради меня или ради короны?..

— Найдите для начала принца Локи, а потом поговорим, — устало ответил я.

Мне уже хотелось побыстрее уйти, но Тор сказал мне вслед:

— Я НАЙДУ брата.

Ноги сами остановились... Я встал столбом и сам не понимал, почему меня удивила эта фраза, и в то же время что-то внутри щёлкнуло. В его голосе были ноты печали и надежды. Моя уверенность в себе дала трещину. Действительно ли я должен делать то, что делаю, — выполнять приказы призрака? Действительно ли я должен скрываться под этой иллюзией, чтобы не заметили подмену? А должен ли я вообще скрываться?.. Почему я не могу просто снять весь этот маскарад и сказать брату: «я здесь»?.. Грёбаный драугр!

Я мотнул головой, пытаясь заглушить подступающие чувства, и удалился прочь.