Часть 2 (2/2)

- Я ей об этом говорил и не раз, - он шумно отхлебнул чай из кружки с рисунком супермена. Ее ему еще Юля дарила и прикасаться к этой кружке Пашка не разрешал буквально никому, - Пап, забей.

- Просто так взять и забить я не могу. Не надейся, - я моментально взял и разрушил все его надежды, - Вернусь с выезда, тогда и схожу в школу.

Чуяло мое сердце, что-то все-таки натворил.

Попытался уложить детей спать, и Матвей, свесившись со второго этажа кровати, мешая дочитывать им «Оле – Лукойе» опять поинтересовался про Каштанову.

- Пап, думаешь Вике правда понравился мой рисунок?

Я пожал плечами, перелистывая страницу в книге.

- Ты сам слышал, что понравился.

Любопытный Пашка тут же отреагировал на незнакомое имя.

- Что за Вика?

Я вздохнул, понимая, что дочитать у меня сегодня им вряд ли получится и принялся терпеливо объяснять.

- У нас в клубе новый спортивный директор: Виктория Михайловна ее зовут, Матвей сегодня подарил ей свой рисунок.

- Матвей, ты влюбился что ли? – закричал брату с первого этажа Пашка принимаясь заливисто смеяться.

- Ничего я не влюбился, отстань, - мгновенно огрызнулся Матвей, швырнув в него игрушку – рыжего лиса.

Я захлопнул книгу и пока они не подрались приказал детям успокоиться.

И только тогда они послушно замолчали.

- Спать ложитесь оба. Спокойной ночи.

Поцеловал их в макушки, и выключив свет уже возле двери услышал Пашкино ворчание.

- Ну вот папку разозлили, это все из-за тебя мелкий.

- Не правда, это ты во всем виноват, - в очередной раз начал заводиться Матвей.

- Парни, я что сказал – спать!

Шикнул на них и в комнате тут же воцарилась тишина.

***</p>

Жизнь тренера никогда не располагала к тому, что у тебя будет все легко и просто.

Мы толком не успели представить команде трех новых игроков, как Шмелев взял и тут же вывел одного из них из строя.

Пришлось брать и везти его в больницу.

Сашка обрывал мне телефон, пока я бродил по приемному покою в ожидании врача.

Обещал ему перезвонить, как только что-то прояснится.

Хлопал как дурак глазами, когда вышедший наконец-то минут через десять доктор, сообщил мне, что у Самарского был рецидив старой травмы и перенесенная операция на мениске.

Не могу понять, куда только смотрел Евгений Павлович, наш командный врач.

Перспективы ни у Самарского, ни у нас далеко не радужные. Кажется, ему с хоккеем придется завязывать совсем, а нам опять искать нового игрока.

Не успев переварить информацию после ухода доктора, оборачиваюсь, чтобы выйти на воздух и натыкаюсь на уткнувшегося в планшетку с бумагами неторопливо идущего мимо ВасГена.

Этот человек после смерти Юльки не давал мне окончательно поехать головой, таскал нам с мальчишками продукты, помогал Пашке делать уроки, развлекал Матвея.

Не расплачусь с ним, наверное, за все это никогда.

Потом Геннадич с «Бурыми Медведями» укатил в Москву. Общаться мы стали реже, да и времени не хватало практически ни на что.

Я окликнул, даже не смотрящего в мою сторону, друга.

- Геннадич, - я протянул ему руку, и на моем лице автоматически тут же появилась широкая улыбка.

- Серега, - он посмотрел на меня удивленно, а после растянул рот в такой же довольной улыбке и полез обниматься.

Я вдруг понял, что все это время мне его ужасно не хватало.

Я задал ему резонный вопрос:

- Ты здесь вообще какими судьбами?

- Не поверишь Серега, на работу устраиваюсь, - вздохнул ВасГен тем самым окончательно меня запутав.

Надоело Геннадичу мотаться с места на место, не видя семью неделями, да так сильно надоело, что человек решил уйти из хоккея и стать самым обычным заведующим больницы.

Я его прекрасно понимал.

Уезжать на выезды и не видеть мальчишек неделями было невыносимо.

Времени на то, чтобы нормально поговорить у нас как обычно не было. В больнице шумно, на улице холодно.

Номер у него не поменялся, договорились о встрече после нашей выездной серии.

***</p>

- Пашка, я дома.

Хотел попросить сына, чтобы он сбегал за Матвеем в детский сад.

Каштанова, узнав про Самарского, рвала и метала в трубку. До завтра это все потерпеть никак не могло и мне нужно было обратно возвращаться во дворец.

В прихожей как ни странно стояли женские, черные сапожки, а на вешалке висела яркая, розовая куртка.

Дверь в детской хлопнула, являя мне смущенного Пашку.

- Привет, пап. Ты рано сегодня.

- Сейчас опять поеду на работу, хотел, чтобы ты забрал Матвея из садика, но вижу у нас гости? – я покосился в сторону вешалки, разматывая шарф.

- Это моя одноклассница – Аня. Она помогает мне русский делать. За Матвеем сбегаю. Пап, ты же не против, что она зашла?

- С чего я должен быть против? Ты хоть чаем ее напоил?

Он отрицательно покачал головой.

Я тяжело вздохнул, вешая куртку на крючок и влез в домашние тапки.

- Ну Пашка, нельзя так поступать с женщинами. Сейчас поставлю чайник и зови свою Аню на кухню. Где-то в холодильнике были пирожные.

***</p>

Еще вчера Виктория Михайловна радовалась рисунку моего сына, а уже сегодня вновь - сталь в голосе, глаза колючие и никакой улыбки на лице.

Я зашел в кабинет в тот момент, когда она отчитывала кого-то по телефону, стоя возле панорамного окна с видом на ледовую площадку, и если честно, я ему не завидовал.

- Ну что, Сергей Петрович, вы оказывается были правы, - жестом руки она предложила мне присесть в кресло для посетителей, а сама примостилась на край стола напротив.

- По поводу?

- Очень интересная история с Самарским намечается я справки навела.

- Послушаю с удовольствием, - я отодвинул белое кресло, усаживаясь в него поудобней. Понимая, что разговор у нас с Каштановой будет непростой.

- Он же играл за хоккейный клуб «Челмет» и в прошлом году травмировался. Сделал операцию, восстанавливался, но так и не восстановился.

- Подождите, - я едва сдерживаю свое негодование, - Его же осматривал врач команды, он что не видел, что у него колено на ладан дышит?

- А вот тут самое интересное, - продолжила Виктория Михайловна, - Самарский взял летом дом в кредит и ему срочно нужен был контракт. И его агент как-то уболтал нашего врача.

Все что из меня вышло – это разочарованный стон.

- Отлично. То есть мы только что усилились защитником, а он оказался сломанным?

Каштанова внимательно посмотрела на меня, изучая глазами, и через пару секунд кивнула головой.

- Получается, что так!

- Супер! – казалось еще немного и моим гневом можно было поджечь здесь все вокруг, - А, что врач?

- А, что врач? Уволила я его только что. Надеюсь вы не против моего решения? - она привстала повернувшись ко мне спиной и отправилась на свое место.

Ухмыляюсь и конечно же с ней соглашаюсь. С первых секунд нашей встречи было понятно, что церемониться эта женщина не будет ни с кем.

Вот только во всей этой истории была еще одна маленькая проблемка.

- Виктория Михайловна, я не против вашего решения, но у нас на носу выездная серия.

- И?

А вот она кажется совершенно не видела в этом никакой проблемы.

- Что и? - копирую я ее интонацию, - Без защитника мы еще как-то обойдемся, а вот без врача совсем никак.

Каштанова поджала губы и нахмурилась, пытаясь найти выход из этой непростой ситуации.

- Вы только не волнуйтесь, - она попыталась успокоить и меня и кажется себя заодно, - Я что-нибудь придумаю!

- Я не волнуюсь, что вы придумаете?

Она вдруг склонила голову на бок и улыбаясь одним уголком губ посмотрела на меня горящими глазами:

- А баскетбольный подойдет?

- Это другой вид спорта.

Говорю ей это как будто бы я сейчас сидел не в кабинете спортивного директора «хоккейного клуба».

- Ну я в курсе, на одну выездную серию.

Тяжело вздыхаю и машу безнадежно рукой, выбора у нас все равно не было.

- Ладно, давайте баскетбольного, все же лучше, чем никого.

Виктория Михайловна тут же потянулась к телефону набирая номер, а я вдруг внезапно вспомнил про сегодняшнюю встречу с Геннадичем. Он определенно мог бы нас выручить, пока не устроился на новую работу.

- Так, стоп, сегодня какое число? - кричу я резко в этой наступившей секундной тишине, заставляя Каштанову слегка вздрогнуть.

- Семнадцатое, а что?

- Давайте вы вашему баскетбольному специалисту завтра перезвоните. Я все-таки попытаюсь договориться с хоккейным.

Она в очередной раз окинула меня оценивающим взглядом и отложила телефон в сторону.

- Хорошо, Сергей Петрович. Я на вас рассчитываю.

Я приподнялся со своего места, отодвигая кресло в сторону. Дома ждали дети и сидеть мне здесь было некогда.

Уже возле самой двери я все-таки смог удержаться.

- Виктория Михайловна, Матвей вчера очень переживал по поводу подаренного рисунка. Вы ему явно понравились.

Она вскинула голову, отрываясь от документов и очаровательно улыбнулась. Если бы она делала это почаще, работать нам с ней было бы гораздо легче.

- Матвей очень милый ребенок, передайте ему, что я забрала его рисунок домой.

То то сын будет счастлив. Матери ему не хватало, а я как бы ни пытался, никогда не смогу заменить мальчишкам Юлю.

- Я рад это слышать и все обязательно передам Матвею. До завтра.

- До завтра, Сергей Петрович.