Часть 147. Кошмары продолжаются. (2/2)

—Вздор!

Вэй Усянь легко уклонился он направленного на него лезвия Бичэня.Увернувшись от нескольких выпадов, он воспользовался брешью в защите Лань Ванцзи и прилепил ему на грудь талисман. Тело Лань Ванцзи мгновенно застыло, не в силах пошевелиться, а Вэй Усянь легко подхватил его, поднырнув под плечо, и вместе с ним направился в сторону гор за Облачными Глубинами.

Вэй Усянь нашёл в горном лесу густые заросли орхидей и там усадил Лань Ванцзи, прислонив спиной к белому камню. Тот спросил:

— Что ты собираешься делать?

Вэй Усянь ущипнул его за щёку и с серьёзным лицом ответил:

— Насиловать.

Лань Ванцзи не понимал, шутит ли он, с побледневшим лицом, запинаясь на каждом слове сказал:

— Вэй Ин, не… не вздумай творить… безобразие.

Вэй Усянь лишь посмеялся:

— Ты же меня прекрасно знаешь, именно этим я и люблю заниматься. — Затем запустил руку в плотно запахнутые складки одеяний Лань Ванцзи, спустился пониже и сжал в том самом месте.

То что последовало дальше, страшно было даже представить.

Юный Лань Чжань изо всех сил сдерживался, но взрослого Вэй Усяня трудно было сбить с толку. Он управился с ним так мастерски, что Лань Чжань потерял все свое самообладание.

После всего того, что произошло, Вэй Усянь из его сна начал забавляться с мечом Лань Чжаня. Этого он уже никак не мог стерпеть. Его охватило такое сумасшедшее желание обладать этим нахалом от вида стройных обнаженных ног и мускулистых ягодиц пополам с какой то ревностью к собственному мечу. Он отобрал у него Бичэнь, закинул его подальше в кусты и накинулся на Вэй Усяня. То, что происходило дальше, он понимал лишь смутно, его охватило какое то сумасшествие.

Контролировать он себя абсолютно не мог!

Он сдавил ягодицы Вэй Усяня так, что остались синяки. Вэй Усянь рассердился и с силой отбросил руки Лань Чжаня.

Но, абсолютно невменяемый второй нефрит шлепнул по аппетитной налитой ягодичной мышце.

Эффект получился до того неожиданный, что в этом до крайности сумасшедшем сне он шлепал Вэй Усяня по заду и продолжал толкаться изо всех сил в него.

Вэй Усяню это страшно не понравилось, он снова с силой оттолкнул его руку и начал тормошить Лань Ванцзи:

— Не делай так… Лань Чжань… остановись же… не бей меня… Проснись! Лань Чжань, проснись же…!!!

А после его крика оба одновременно пробудились.

Лёжа на деревянной кровати в цзинши, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Лань Ванцзи снова прижал Вэй Усяня к себе и извиняясь, нежно поцеловал. Глянул на тело дорогого солнышка, синяков не было. Облегченно вздохнул.

Вэй Усянь хитро прищурился и спросил:

— Лань Чжань… я кое-что у тебя спрошу. Каждый раз ты изливаешься внутри меня, потому что хочешь, чтобы я родил тебе господина Ланя младшего?

Лань Ванцзи подумал, что еще спит. Что он болтает? Самое страшное было то, что этот мальчик-звезда был еще тот экспериментатор. До чего он может додуматься?

— Как ты собираешься родить?

Вэй Усянь устало пожал плечами, сложил руки перед собой и уронил на них голову.

— Ох, если бы я мог родить, то с таким распорядком, когда ты денно и нощно нещадно имеешь меня, я бы давно нарожал тебе целую ораву.

От сердца немного отлегло, похоже это просто досужая болтовня. Но все равно лучше прекратить подобные разговоры. Если этот изобретатель ухватится за какую нибудь идею, он обязательно доведет ее до конца. Как с тигриной печатью. Он просто уничтожил себя. Если он еще придумает что либо подобное, Лань Ванцзи просто не переживет этого. Нужно срочно отвлечь его. Лишь бы он сам не запомнил это и не начал обдумывать.

Лань Ванцзи произнёс:

— …Ну хватит.

Вэй Усянь закинул на него ногу и, посмеиваясь, сказал:

— Опять засмущался? Я…

Красиво очерченная ягодица теперь была прямо перед ним. Белоснежная, на ощупь словно шелк, достойная кисти художника.

Лань Ванцзи, не в силах преодолеть искушение, легонько шлёпнул его по красивому заду.

От такого Вэй Усянь едва не скатился с кровати с криком:

— Что ты делаешь?!

Лань Ванцзи ответил:

— Хочу посмотреть.

Что он хотел посмотреть, он еще и сам не понял, просто было дикое желание ощутить под ладонью упругость этой невероятно красивой ягодицы.

Вэй Усянь же мгновенно вскочил.

— Нет уж, Лань Чжань, я прекрасно помню, что ты сотворил со мной во сне, никто в жизни не смел так поступать со мной!!! И тебе впредь запрещается! Я тебе вот что скажу: собрался поиметь меня — пожалуйста, но только давай без рукоприкладства!!!

Лань Ванцзи стало очень стыдно. Он поддался секундному порыву и причинил неприятные ощущения своему солнышку. Только что в этом совершенно нелепом сне юный Лань Чжань отшлепал по заду Вэй Усяня. Конечно невозможно контролировать сон, тем более это был старый сон. И вот надо же было этой чертовой курильнице вытащить такое! Что теперь поделаешь? Задним числом сон не исправить, все пошло, как пошло, зачем сейчас было поддаваться глупому искушению шлепнуть, хоть и легонько, еще раз?

«Лань Чжань, ты совсем дурак? Когда уже будешь включать свои озабоченные мозги? Или у тебя вместо них одна извилина? И та прямая. И находится внизу. Опять думаешь тем местом? Чего нибудь добьешся, что потом невозможно будет исправить.»

Он виновато притянул его обратно на кровать.

— Хорошо.

Услышав обещание, Вэй Усянь наконец успокоился.

— Ханьгуан-цзюнь, это твои слова.

— Мгм.

Спустя три изматывающих ночи усталость всё же дала о себе знать.

Спать, спать!

Других мыслей не было.

А еще хотелось забыть всё, что они сейчас видели во сне.

Лань Ванцзи обнял свое солнце. Оно вновь удобно устроилось в объятиях Лань Ванцзи и пробормотало:

— Никто в жизни не смел так поступать со мной…

Лань Ванцзи провёл рукой по его волосам, поцеловал в лоб и с улыбкой покачал головой.

Обнимая свое счастье, Лань Ванцзи подумал, как хорошо, что сейчас он взрослый и более менее спокоен, его сложнее вывести из равновесия, но в молодости он был более несдержан и вспыльчив, что как раз так же повлияло на его сны, где смешалась и злость и страсть с желанием, ведь этот мальчик-звезда дразнил и доставал юного Лань Чжаня. Если бы это произошло еще тогда, возможно было бы нечто подобное.

Сейчас он вырос и повзрослел. И его чувство так же выросло и повзрослело.

Тогда в юности он был слишком зациклен на своих чувствах. Сейчас он думал прежде всего о любимом человеке, о его чувствах и благополучии.

Он научился контролировать свои сумасшедшие порывы, стал более осторожным и нежным.

Иначе, его дорогое солнце сбежало бы от него гораздо раньше, чем он и мог предположить.

Сейчас он другой.

И все по другому.

Мелькнула дикая мысль. Если у меча есть душа, он тоже, наверняка видел этот сон. Что он чувствовал? А ведь его солнце сколько раз держало его в руках, даже фехтовало уже им. И Бичэнь абсолютно не возражает, а даже слушается его. У них на двоих сейчас один меч. Его то Суйбянь до сих пор находится у главы Цзян. Неужели его меч тоже влюблен в его солнышко?

Лань Ванцзи покосился на Бичэнь, который спокойно стоял в своей подставке возле кровати.

Потом подумал:”Лань Чжань, ты совсем уже ополоумел? Ты еще к мечу приревнуй! Это всего лишь твой дурацкий сон! Что за бред приходит к тебе в глову?»

И сам себе ответил: «Такой же бред, который ты смотришь во сне. Интересно, нормальным людям снится подобная чушь?»

Навалилась усталость. Размышлять не хотелось. Его солнышко давно спало в его обьятиях.

Лань Ванцзи подумал, закрывая глаза,: —”Хорошо что это всего лишь сны.»