Часть 116. Храм Гуань Инь. (2/2)
И бесжалостно добил себя: «А теперь ты не сможешь без него уснуть? Да! Не сможешь! И что ты теперь думаешь делать? Притвориться, что ты не знаешь уже не получится!»
А теперь сущность Вэй Усяня давно уже раскрыта. Мало того, вчера ночью Цзян Чэн, сам того не зная, обнажил жестокую трепещущую правду. То, что все это время так тщательно скрывалось вторым нефритом от его солнца. Ревнивые нападки главы Цзян внесли некую двусмысленность в их отношения и вывели на новый уровень так называемую дружбу. Теперь его слова, возможно, посеяли сомнения в искренности дружеских чувств зануды нефрита в душе Вэй Усяня. Вполне вероятно, что теперь он подозревает Лань Ванцзи в неподобающих помыслах в отношении себя. И потому медлит сейчас с ответом. С одной стороны он не хочет обидеть Лань Ванцзи. А с другой… Страшно подумать… Какого он теперь мнения о, так называемом, благовоспитанном Хангуан Цзюне.
Лань Ван Цзи весь поглощенный противоречивым и тягостным диалогом внутри себя, ни слова не говорил и шел, опустив глаза. Боковым зрением он заметил три косых взгляда Вэй У Сяня.
Тот медлил с ответом, и в голове Лань Ванцзи возникли мысли: «Раньше он не возражал, когда мы снимали одну комнату, но сегодня он молчит? Если сейчас он предлжит две, значит, действительно обо всем уже догадался и ему теперь противно. А если согласится на одну, нельзя сказать, что ничего не заметил. Может, он просто делает вид, что ничего не понял, чтобы не обидеть меня? ”
С бьющимся сердцем Лань Ванцзи ждал слов Вэй Усяня, словно окончательного и бесповоротного приговора смертной казни.
Сердце все падало и падало куда то вниз, кажется в пятки. И вместе с сердцем летел куда то в звенящую пустоту Лань Ванцзи. Когда он уже улетел достаточно далеко, вдруг хозяйка ответила на свой же вопрос тоном, не допускающим возражений:
—Одну, верно? Вам достаточно и одной! В наших комнатах и вдвоем можно жить с большим комфортом. Кровать достаточно широкая.
«Как это? Что в голове у этой женщины? Возможно ли, что она догадалась? Видно у меня был слишком откровенный вид! Ну вот, даже если абсолютно посторонние люди видят мое истинное отношение к нему, то он то уже в любом случае все понял! Что он сейчас скажет?»
Но Вэй Усянь молчал как рыба. Наверняка размышлял о том, как потактичнее отказаться.
Но Вэй Усянь не говорил ни «да», ни» нет». Невозможно было понять, что он сейчас думает.
Подождав секунду и увидев, что Вэй Усянь не стал возражать, Лань Ванцзи вздохнул и наконец, ощутил, что под ногами временно образовалась твердая поверхность.
Хозяйка толкнула дверь и провела их в комнату, которая действительно оказалась довольно просторной. Женщина сказала:
—Дорогие гости, не желаете ли откушать? Наша кухарка изумительно готовит. Я сразу подам вам блюда прямо в комнату.
Вэй У Сянь:
—Желаем. Но только не сейчас, чуть позже. Подайте к вечеру, около семи.
—Хорошо, молодые господа.
Она вышла за дверь и Лань Ванцзи услышал, как Вэй Усянь заказал еще и вина.
«Отлично, —подумал Лань Ванцзи, —мне пора, кажется, выпить. Может станет легче. Это все невозможно так просто переварить. Мозги уже кипят. Хочется отключиться хоть на время.»
Вэй У Сянь закрыл дверь за женщиной и сел за стол. Лань Ван Цзи не терпелось прикоснуться к своему такому сияющему солнышку, поэтому он сразу протянул к нему руку и ощупал его пульс. Сам испугался своей наглости. Но это была всего лишь проверка! Да и сам Вэй Усянь понимал, что сейчас необходима проверка состояния его здоровья, поэтому не отдернул руку. Он позволил пальцам Лань Ванцзи медленно скользить вверх по его запястью, мягко нажимая на пульсирующие вены. Лань Ванцзи просто не мог оторваться от этих рук, ему так хотелось прикоснуться губами к этим пульсирующим венам на изящных запястьях. Какую то минуту ему показалось, что его прикосновения взволновали Вэй Усяня. Он даже заметил, как пальцы другой руки Вэй У Сяня, лежащей под столом, слегка поджались.
Возможно, он изо всех сил сдерживался, чтобы не вырвать руку из пальцев Лань Ванцзи. Наверняка ему это было неприятно, даже омерзительно, но он боялся! Боялся обидеть нефрита.
«Вэй Ин! Солнышко мое! Ну что же ты такой добрый! Добрый, что аж больно! Что тебе мешает послать куда подальше этого ненормального воздыхателя Хангуан Цзюня?»
Но руки отнимать ни в коем случае не хотелось! Лань Ванцзи нежно и бережно прижимал венки на одной руке, потом на другой. Хотелось так всю жизнь сидеть рядом, держать эти прекрасные руки в своих ладонях. Пульс был уже давно прощупан и найден нормальным. А Лань Ванцзи забыл даже что он его уже проверил, он просто наслаждался этими прикосновениями.
Просидев так около часа и делая вид, что все еще слушает пульс, он вдруг понял, что Вэй Усянь уже устал и это бесчеловечно держать его так долго сидящем на циновке для своего удовольствия. Ему необходимо отдохнуть, потому, отняв нехотя руки, Лань Ван Цзи произнес:
—Опасность миновала.
Вэй У Сянь потянулся, соблазнительно выгибая спину, и с улыбкой ответил:
—Спасибо.
«Как я ему надоел. Опять это ” спасибо «. Он уже не знает как от меня отделаться, но боится обидеть. Снова он возводит стену. Он словно хочет сказать: От сих до сих мы друзья. А теперь стой где стоишь. И не переходи эту грань. Да, похоже я и сам себя начал вести слишком развязно.»
И тут же, снова возразил сам себе: «А что не так разве? Тебе же это нравится. Да. Нравится. Нравится смотреть на него. Нравится прикасаться к нему. Нравится все в нем.»
И тут же себя одернул: «Не зарывайся. Держи себя в руках.»
Изо всех сил запечатал эмоции, сдвинул брови, подавил желание снова поддаться минутному порыву.
Вэй Усянь внимательно посмотрел на него:
—Хань Гуан Цзюнь, ты переживаешь за Цзэ У Цзюня? Мне думается, Цзинь Гуан Яо все-таки сохранил немного почтения к нему. К тому же Цзэ У Цзюнь намного сильнее и был предупрежден о возможной опасности, поэтому не попадется в сети. Давай поскорее разрушим магическое поле в храме и завтра же отправимся за ним.
Лань Ван Цзи, обрадованный тем, что Вэй Усянь отвлек его мысли и увел в деловое русло, ответил:
—Все очень подозрительно.
—Что?
—Брат многие годы поддерживал хорошие отношения с Цзинь Гуан Яо. Лянь Фан Цзунь не из тех, кто станет импульсивно проливать кровь. Он никогда не действовал необдуманно.
—Хм, у меня сложилось о нем такое же впечатление. Вне всяких сомнений, Цзинь Гуан Яо жесток, но если имелась возможность избежать конфликта с кем-то, он ею пользовался.
Лань Ван Цзи сказал:
—В этот раз атака горы Луань Цзан была чрезмерно дерзкой и скоропалительной. Это на него не похоже.
Вэй У Сянь, призадумавшись, заметил:
—Если бы битва на горе Луань Цзан завершилась в его пользу, все бы обернулось как нельзя лучше для Цзинь Гуан Яо. Но он не мог не осознавать, что в случае разоблачения все кланы заклинателей ополчатся против него. Риск весьма велик.
—Возможно, необходимо дальнейшее расследование неизвестных обстоятельств.
Вэй У Сянь потер виски. Лань Ван Цзи сказал ему:
—Отдохни.
Вэй У Сянь ответил:
—Хорошо, — уселся на кровать, скинул сапоги и откинулся назад со словами: — Хань Гуан Цзюнь, ты тоже…
Он не закончил фразу и Лань Ванцзи вдруг понял, что они столкнулись с щекотливой проблемой.
Спальное место в комнате имелось всего одно, и если Лань Ван Цзи тоже захочет отдохнуть, им придется лежать в одной кровати. Конечно, они спали вместе уже бессчетное множество раз, но с тех пор как Цзян Чэн в Пристани Лотоса вытащил на свет многие щекотливые вещи, много что стало восприниматься иначе. Теперь даже размышления о количестве комнат вводили Вэй У Сяня в ступор. Потому не было и речи о том, чтобы Лань Ван Цзи нахально улегся рядом, чтобы не возбудить в нем отвращение к себе на всю жизнь.
Поэтому Лань Ван Цзи остался сидеть за столом, он потерпит, солнцу сейчас отдых более необходим, чем ему:
—Нет нужды.
Вэй У Сянь слегка приподнялся и произнес:
—Куда же это годится, ведь ты за эти дни тоже…
Лань Ванцзи поднял голову, на минуту ему показалось, что Вэй Усянь сказал это машинально, по своей доброте. Но тут же, конечно, пожалел об этом, потому что не договорил фразу до конца.
А что если этот зануда плюхнется рядом? Что тогда делать? Куда бежать? Он не хотел причинять ему лишних неудобств. Он не хотел заказывать вторую комнату, это будет означать, что его подозрения не беспочвенны. И тогда ситуация станет еще более неловкой.
Лань Ван Цзи решил, что как только Вэй Усянь утвердится в своих подозрениях, он сразу начнет шарахаться от нефрита. А он уже настолько привык находиться рядом, что вряд ли сможет теперь просто существовать через стенку. Какой то момент ему даже казалось, что его солнцу тоже нравится находиться рядом и прикасаться к нему, но это всего лишь чисто по дружески. Обнаружить сейчас перед ним свои чувства подобно смерти. Нет. Он не пойдет на это. Он потерпит, лишь бы его счастье было рядом.
Потому тихо ответил:
— Мне не нужно. А ты отдыхай.
Вэй У Сянь потер подбородок и ответил:
—…О. Тогда я поваляюсь немного, разбуди меня к трем часам.
Лань Ван Цзи, понимая, что ему тоже нужен отдых, с прямой спиной сидя у стола, закрыл глаза и погрузился в медитацию, восстанавливающую силы. Он услышал как Вэй У Сянь снова медленно лег на кровать.
Тогда Лань Ванцзи приоткрыл глаза и скосил их в сторону Вэй Усяня.
Вэй Усянь же закинул руки за голову, смотрел в потолок.
Лань Ванцзи долго тайком любовался его идеальным профилем и шикарными черными прядями, раскинувшимися по кровати. Вэй Усянь не спал некоторое время, видно нервное напряжение, накопившееся за эти двое суток, никак не отпускали его разум. Он ничего не стал говорить ему, так он скорее заснет.
Через некоторое время Вэй Усянь повернулся спиной к Лань Ван Цзи и уснул. Лань Ванцзи, сидя в позе для медитации, тоже закрыл глаза.
Просидев с закрытыми глазами довольно долгое время, Лань Ванцзи просто понял, что не сможет сосредоточиться на медитации, все мысли вращались вокруг Вэй Усяня.
Внезапно нахлынули в воспоминании все недавние события, что произошли за эти месяцы. Все моменты. На лодке, под деревом, на пароме.
Это было и прекрасно и страшно одновременно. Прекрасно, что Хангуан Цзюнь все-таки удостоился доверия своего солнышка. А страшно от того, что зануда нефрит уже довольно долго ходил по краю и несколько раз чуть не прокололся и не потерял это солнышко.