Запутаное дело (1/2)

Такатора бы с уверенностью назвал дело Белой бабочки самым запутанным, но не он его вел и расследовал. Что уж говорить, он тогда даже не служил в криминальной полиции. А вот дело, которая определёно с ним связано…

Тот понедельник сентября восемдесят второго года не был обычным с самого начала. Во-первых, ему наконец-то удалось добиться от начальника разрешения на пересмотр дела Широчо, хотя это и далось тяжелым трудом и небольшим скандалом. Теперь все материалы, о которых Сендо грезил несколько лет, находятся у него в руках.

Во-вторых - именно когда Такатора увидел показания женщины, которая и написала свидетельство о смерти Точо, у него закрались какие-то подозрения.

Само дело было странным, со множеством вопросов: между днем пропажи и днем смерти Киекавы прошло три месяца, где он все это время был и почему его никто не видел? Каков был мотив похищения и позже убийства? Почему тело кремировали и положили посылку - даже не по почте отправили! - вместе с фотографиями с разных ракурсов, на которых было изображено тело?

Полиция предположила, что его держали в каком-то подвале и пытали. Только вот такой вывод был сделан не при осмотре тела, а после опроса и показаний Ичимии Ятака - патологоанатома, выписавшего свидетельство. С ее же слов: ”Я оставила теле в морге на ночь, а на следующий же день оно пропало вместе со свидетельством”.

Именно к ней Сендо и решил наведаться. Эта женщина, по мнению полицейского, определённо что-то недоговорила или скрыла. Возможно их совместное с Курорю предположение, что вся эта смерть ненастоящая, окажутся правдой.

— Сендо, куда пошел? — остановил его один из старших коллег, стоящий недалеко от выхода из участка.

— Нужно наведаться к одному патологоанатому. — заверил Тора, остановившись у входа.

— Произошло убийство, а я об этом только сейчас узнал? — семпай посмеялся.

— Нет, пока никто не умер. Я выпросил разрешение на пересмотр одного дела.

— Это то, которое семдесят пятого года? — и сейчас начнётся то, что ему уже говорил начальник. Старший коллега тяжело вздохнул:

— Что ты никак от этого дела не отстанешь, все уже давно понятно.

— А мне ничего не понятно! — протягивает Тора, потихонечку проходя к выходу, пока семпай не видит. Тот отвернулся, чтобы налить себе воды из кулера.

— Значит сейчас… — старший полицейский вновь поворачивается, чтобы дать нравоучение, но Торы уже нет в участке. Лишь видно как тот идет и явно мычит себе под нос какую-то мелодию. — и он ушел. Ну и ладно с ним.

***</p>

До дома патологоанатома было, к счастью, недалеко и можно было пройтись пешком до нужного адреса. Многоквартирный дом, в котором и жила госпожа Ятака, выглядел пустым. Словно и не было там жильцов, кроме ее самой. Или были - Тора как раз увидел девушку, подходящую к подъезду.

— Девушка, постойте! — откликнул он ее. Та остановилась возле двери, с занесеными над сумкой руками.

Полицейский быстрыми шагами приблизился к ней и явно вызвал шок. Привыкший к этому, Сендо слегка поклонился, говоря:

— Прошу прощения, что так резко вас остановил, но не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

— Что-то случилось? Извините, меня не часто останавливает полиция, немного волнуюсь.

— Ничего не случилось, вам не следует переживать. — Тора достает из переднего кармана ручку с блокнотом. — Это всего лишь несколько вопросов. Вы готовы?

— Думаю, у меня найдётся несколько минут.

— Начну пожалуй. — начинает записывать. — Как вас зовут?

— Харухана Ятака .

— Вы живете в этом доме?

— Нет, я живу в префектуре Гумма, сюда приезжаю не так часто из-за учебы.

— Вы знакомы с Ичимией Ятакой?

— Она моя бабушка.

— Вот как. Часто ли вы с ней общаетесь? Вы в хороших отношениях?

— Обычно созваниваемся каждые выходные. Она меня вырастила и поставила на ноги так сказать, я ей очень сильно благодарна за это.

— Почему вы приехали в Окегаву к родственнице?

— Как я говорила ранее, мы созваниваемся на выходных. — тут девушка заметно начала поглядывать на дверь в дом и теребить пальцы. — На прошлой неделе я пыталась до нее дозвонится, но не получилась. Сначала я подумала что она просто устала и решила лечь пораньше.

— На следующий день она не позвонила, я правильно понял?