часть 12. ветер перемен. (2/2)
— Вакия, — брюнет касается плеча друга, но тот дёргает рукой. То ли раздражённо, то ли отчаянно. Бросает взглят на Вальта, на дрогнувшие во сне ресницы, и больно прикусывает щёку изнутри.
Курогами отходит на пару шагов и оставляет на столике подле койки Вальтриека. Разобранный бей кажется точной копией своего хозяина: побитый, едва ли живой. Будто нет в нём больше верного помощника подростка, нет ни души, ни искры, что всегда питала их обоих. Дайго собирался собрать его в присутствии самого Аоя, но предпочёл сначала разобраться с командой. С минуты на минуту должна была вернуться Ширу, а пока за главного оставался Курогами, как самый, что ни есть, ответственный в их компании.
Рантаро удаляется к окну, почти обиженно складывает руки на груди.
Вакия выходит из палаты сам. В коридоре больше не слышно шума или возни — чуть притихший Мурасаки сильно трёт лицо. Шагает пару раз от одной стены к другой, размышляя о случившемся, о словах друга, а потом уходит, едва появляется такая возможность.***— Дорогая, скоро буду дома. Буквально пара часов. Завести пару баночек пива вечером?
Парень аккуратно укладывает голову на стекло. Переодически на встречных горбах и ямках приходится подскакивать — на шестой такой раз он жалеет себя и откидывается на сидение.
В тёплом автомобиле Шу позволяет себе расслабиться. Разговор водителя его, кажется, вовсе не интересует. Будто и не доходит до ушей — беловолосый на своей собственной волне, с собственными мыслями в голове, а остальное его мало волнует. Подросток засматривается на прохожих, на мелькающие вывески, деревья, машины. Ловит на равне с движением какую-то незамысловатую тему про дом. Про Японию. Про команду, про знакомых, про Вальта.
Буквально совсем скоро они должны увидеться. Куренай едет ради поддержки. Удивительно, ведь также спокойно и без резких движений он мог поддержать друзей на расстоянии. Однако... Они давно не виделись. Действительно давно, по меркам подростка, и раз выпала возможность увидеться, почему бы не назвать это поводом?К тому же, парень скучал. Быть может, он поедет с ними дальше, исключительно по своим делам, а может, махнёт в Нью-Йорк. У него давно новые знакомства, новое место — есть, куда поехать.
— Вот же чёрт... Все на ушах стоят?
Куренай роется в рюкзаке в поисках наушников. Остаток дороги хотелось бы провести наедине с музыкой.— А старший Ширасаги знает?Наушник случайно падает на колени. Шу не спеша надевает второй, осматривает и надевает первый.
— Да кто бы полез? Приключений на свою задницу найти? У него вокруг такие люди влиятельные. Камеры все посмотрели?Почти мучительно долго ищет подходящую песню.
— Сам заснул? И что, не проснулся?
Куренай замирает на месте. Несколько секунд переваривая услышанное, он ставит мобильник на блокировку, делая вид, что наслаждается песней, и прислушивается к разговору. Даже сердце забилось чуть быстрее.
Странное у него чувство, крайне неприятное. Даже не по себе.
— Отравился едой из отеля, Мэй. Сколько таких случаев было... Кому какая хрен разница, сколько её проверяют и какая она дорогая? Подсыпали что-то не то или перепутали специи, чёрт знает этих поваров, — говорит мужчина. Видно, активно успокаивает жену. — Никто к тебе не придерётся. Собирайся и беги домой, я скоро буду.Он тепло улыбается.
— Нет, пиво не отменяется.Беловолосый медленно убирает наушники в сторону. Он ждёт буквально секунды, пока водитель прервёт связь и уберёт мобильник, а после подбирается ближе и упирается в сидение мужчины. Стоит тому через зеркало заметить внезапный интерес Куреная к собственной персоне, он настораживается и прокашливается.— Вы что-то хотели?— О ком была речь?— Извините, — он неловко улыбается. — Я помешал Вам?
— Мне просто нужно знать, о ком шла речь, — говорит Шу. — Уверен, что информация всё равно распространится, поэтому скрывать нет смысла. Я прав?— Правы, — спустя паузу соглашается водитель.— Так?— Луи Ширасаги. Сегодня нашли в его номере в тяжёлом состоянии, сэр.