II. Глава 3 (1/2)

Влад старался не смотреть, но всё равно увидел женщину-призрака в маске — копии человеческого лица. Он помнил это выражение. Отрешение. Разъедающая боль. Всё вокруг как страшный сон. Ему казалось, что он забыл его, ведь пытался забыть столько месяцев, столько ночей.

Стоило матери девочки из оврага появиться на периферии зрения, как он вспомнил.

Зато саму девочку забыл почти сразу, будто её вырвали из памяти, как сорняк. Даже буквы её имени разлетались мелкими обрывками бумаги. Наверное, он не смог бы вспомнить её лицо, даже если бы захотел. Вот он напрягает мысли, заставляет их биться о череп изнутри, и ничего. Пустота без глаз, без носа и рта.

— Влад, блин! — Инга дёрнула его за рукав. Он посмотрел вперёд и не узнал окрестности. Серые двухэтажные дома, разрисованный забор и три ровных зелёных гаража. Дорога сюда исчезла из памяти. Быть может, провалилась в тёмную дыру в лесной земле.

— Что?

— Пыталась спасти тебя от лужи. А ты не отзывался, — Инга показала пальцем ему под ноги.

В ботинок забиралось очередное весеннее озерцо.

— Я думала, ты мне скажешь, чтобы я привыкала… ну, к тому, что в лесу было, — сказала она после нескольких минут молчания.

Влад ответил не сразу. Воспоминания ватой забивали мозг, и потребовалось время, чтобы понять, что Инга говорит не о мавке. Девочка, разумеется. Он ведь сам думает только о ней.

— Почему ты так думала?

— Потому что ты вечно меня учишь, — он обернулся и увидел, что она слабо улыбнулась.

— Привыкни, если сможешь.

— Я не думаю, что у меня получится… А ты… — она долго мялась. — Ты в порядке? На самом деле, я вижу, что ты не в порядке, но спрашиваю, надеясь, что ты поделишься и тебе станет легче.

Она снова улыбалась. Теперь больше для него. Ей совсем не хотелось улыбаться.

— Я всегда в порядке.

— Ладно, — её резиновые сапоги, которые она сегодня предусмотрительно надела, задорно шлёпнули по очередной луже, которую Влад обошёл. — Эй… Мы же друзья?

— О чём ты? — он остановился и развернулся к ней. Глядела она так уверенно, как не смотрела на него даже в их первую встречу.

— С тобой.

— Конечно, — он вздохнул, пытаясь осознать смысл своих и её слов. Он раньше не задумывался о том, какие отношения их связывают. У него были друзья вечность назад. Все в больнице, где он работал. Или близкие родственники Рены. Её брат, её второй брат. Сейчас не хотелось даже вспоминать их имена.

— Тогда просто помни, что я всегда рядом и со мной можно поговорить, — она легонько хлопнула его по плечу и обогнала, специально наступая в каждую из луж.

— А у меня и не получится забыть, что ты здесь, даже если бы я попытался! — прикрикнул он ей вслед. Вата в голове понемногу исчезала. Из-за серых мрачных домов, будто плачущих тёмными окнами по мёртвым детям, из-за тяжелых туч пробивались золотистые солнечные лучи.

— Передохни, — тихонько сказал он Инге дома. За стеной как обычно смотрел телевизор Алексей. — Ночью идём на кладбище.

Чем быстрее они уедут отсюда, тем лучше. После сегодняшних поисков расследование пусть и продвинулось, но несильно. Влад исключил мавок: в лесу отозвалась лишь одна, значит, остальные не очень-то интересовались миром живых. Врать мёртвые не умели либо не видели смысла, потому словам женщины, которая пошла однажды по ягоды и не вернулась, он поверил.

Он толком не видел тела девочки. Вроде куртка порвана не была, да и крови он не увидел. Нужно будет запросить через совет у полиции отчёт о вскрытии. Убей ребёнка упырь или волколак — местные бы уже вызвали специалистов по отстрелу диких животных. Волколаки, отбившиеся от стаи, оставляли от жертв только обглоданные кости. Упыри сосали кровь, пачкая всё вокруг, а если успевали — жрали плоть прямо так. Не гнушались поесть и свежих трупов. Влад медленно и глубоко вдохнул и выдохнул. В голову закралась подлая мысль, что никакая нечисть к смерти детей непричастна. Нет, невозможно. Они здесь по наводке ведьмы. Ведьмы никогда не ошибаются.

— Ну, и как же мы это сделаем? Ты, вообще, слышал, что полиция комендантский час ввела?

— Ладно, тогда… пойдёшь только ты. Будешь менее заметна. Скорее всего, это не упырь, но нужно всё проверить. Кладбище здесь совсем маленькое, ты сможешь подежурить и одна.

Инга приподняла бровь, на губах заиграла её обычная лёгкая полуулыбка, вызывающая у Влада ассоциации с пузырьками шампанского.

— О, правда? Отпускаешь меня одну?

— Ты хороший охотник.

— Я новичок.

— Вовсе нет. Ты уже разбиралась с упырём.

Второе их дело — намного более удачное, чем первое. Обычный глуповатый упырь. Влад позволил Инге сделать всё самой — она метко сразила тварь выстрелом в голову, а затем вбила в сердце кол.

— Ты тогда был рядом.

— Если бы не был, ты бы сделала всё так же идеально.

— Ну… — Инга улыбнулась и взъерошила тёмные короткие волосы, словно не знала, куда деть руки. — Спасибо, — она потупила взгляд.

— Я постараюсь выяснить что-нибудь у жителей. В посёлке могли твориться странности. — Так всегда бывает, когда нечисть приходит к людям. Всё становится странным: техника часто отключается, как было с камерами, которые не засекли исчезновение детей. Силуэты в тенях появляются и исчезают, необычно дует ветер, слышатся голоса. Волколаки жутко воют, а ещё их ненавидят домашние животные, как и всех других, впрочем. Упыри, если не могут подобраться к человеку, жрут, как волки, собак с цепей и домашний скот. Влад упёр взгляд в стену. Не прошло и полминуты, как он пожалел о своей задумке. Пойти и узнать у жителей? Как он что узнает? Мрачный чужак в потрёпанной одежде расспрашивает про мёртвых детей. Да они сразу сдадут его полиции. Эта часть у него в расследованиях никогда не получалась. А в последний год он и вовсе разучился производить на людей мало-мальски хорошее впечатление. Собеседники сжимались, ёрзали, смотрели на часы и кидали взгляды в сторону — словно в надежде найти помощь у прохожих.

Когда-то Влад работал врачом. Тогда люди ему доверяли. Неужели дело было лишь в униформе и бейдже?

Он прикрыл веки и увидел, как живые, серые глаза, напоминающие замёрзшую весеннюю грязь.

— Тот парень может что-то знать.

— Тот из леса?

Влад открыл глаза и увидел, что Инга смотрит на него, поджав губы.

— Я бы не стала больше с ним связываться.