Чужаки (1/2)
После того, как врач осмотрел Оми, они наконец отправились домой. Было уже за полночь. Бедняга задремал в машине, так что наверх Ая почти тащил его на себе.
Йоджи взял из холодильника пиво и уселся за кухонный стол. Вскоре пришел Ая.
- Пива? – предложил Йоджи.
Ая поколебался, но потом кивнул и тоже опустился на стул. Йоджи встал и открыл дверцу. Из холодильника приятно веяло прохладой. Ая взял протянутую бутылку и, запрокинув голову, выхлебал сразу половину.
- Черт, ну и ночка, - сказал Йоджи.
Ая согласно буркнул.
– Этот парень… - Йоджи осекся. Как-то не годилось начинать разговор с фразы «Я с ним трахался». - Должно быть, работает на Такатори.
Он помолчал, рисуя узоры на запотевшем стекле бутылки. Потом рискнул поднять глаза. Ая бесстрастно глядел перед собой.
- Он чем-то сильно навредил тебе, да? – тихо спросил Йоджи.
Ая уставился на него, тяжело опираясь на стол, будто пораженный вопросом.
- Извини. Ты не обязан…
- Убил моих родителей, – проговорил он так быстро, что слова почти сливались. – Мы выскочили, а он там. Выжидал, пока… – Ая замолчал, стиснув зубы.
- Мы до него доберемся, – пообещал Йоджи. Наверно, это были не самые подходящие слова, но ничего другого просто не пришло в голову. Он уже отомстил, и ему не помогло – черт, совсем не помогло. Но Ая, наверно, думал, что ему поможет. Возможно, в этом он был прав – для себя.
Ая кивнул и снова глотнул пива.
- Сегодня ты сделал хорошее дело для Оми. – Йоджи считал, что кто-то должен это сказать. Кен не скажет.
Ая тряхнул головой и коротко хохотнул:
- Ты правда так думаешь?
- А ты нет?
- Он разделается со своей семейкой.
На этот раз Йоджи не нашелся с ответом. Ну да, скорей всего, разделается. Можно было заметить, что никакая они ему не семья… но поди знай, так ли уж это важно. Йоджи не знал своего отца, но это вовсе не значит, что он мог бы вот так запросто взять и убить его.
- Подумать только, - пробормотал он, - так поступить с собственным братом… Ну и родственнички…
Он поднял голову от пива и обнаружил, что Аи на кухне уже нет. Полупустая бутылка осталась на столе, в лужице натекшего конденсата. Йоджи допил обе – свою и Аину – и подумал о Шульдихе. Весь вечер он старательно гнал от себя эти мысли.
Потом встал и плеснул себе виски. Нет, лучше не думать.
Еще через пять минут, устало взбираясь по лестнице, Йоджи на ходу набирал знакомый номер.
- Какого черта? – сказал он, когда Шульдих взял трубку.
- Мы работаем на Такатори. А чего ты ожидал?
- Сам не знаю. Может, того, что ты не станешь принимать участие в пытках моего товарища? Было бы очень мило с твоей стороны.
- Да я твоего товарища пальцем не тронул. Это братец его лупцевал. Так грустно, когда в семье царит раздор.
- А как насчет «Я видел ваши лица, когда-нибудь я приду за вашими жизнями»?
- Ты что-то имеешь против моего драматического восприятия?
Йоджи не хотел улыбаться, но губы невольно дрогнули: прозвучало так… по-шульдиховски.
Шульдих работает на плохих парней, напомнил он себе. Это еще хуже, чем если бы он оказался обычным наемным убийцей. Пора завязывать.
Он нажал отбой.
***
На следующую ночь Оми ушел, а обратно явился только на рассвете, как раз к первому выпуску новостей. Он включил телевизор и уселся на диван, не обращая внимания ни на расспросы Йоджи и Кена, ни на Аино злое молчание.
- …чье тело было найдено сегодня утром… - донеслось из телевизора. Все трое замерли и повернулись к экрану.
На экране мелькали снимки, запечатлевшие процесс вытаскивания тела Хирофуми из залива, а также крупные планы дротика, извлеченного, по сообщению репортера, из глаза убитого. Крови на наконечнике не было, только беловато-прозрачный налет, который с одинаковой вероятностью мог оказаться стекловидным телом глаза, мозговой тканью или любой другой свернувшейся жидкостью организма, а то и просто какой-нибудь гадостью из воды.
Криминальные новости давно сменились прогнозом погоды, прежде чем Йоджи сумел отвести глаза от телевизора. Кен с непонятным выражением на лице уставился на Оми. Аи в комнате не было.
Оми встретился взглядом с Йоджи и коротко улыбнулся:
- Пожалуй, мне нужно написать отчет о миссии. – Он поднялся с дивана и неуверенно покачнулся. Кен поймал его за руку.
- Иди-ка ты спать. – Он потащил Оми к лестнице, железной хваткой стискивая предплечье.
Обратно Оми спустился уже после обеда. Он вошел в магазин и занял свое место за стойкой. Школьницы тут же окружили его, восхищенно разглядывая синяки и ссадины, о происхождении которых не имели ни малейшего понятия.
- Ты с кем-то подрался, Оми-кун? – спросила одна из них. Остальные любопытно подались вперед, затаив дыхание, так что воздух, казалось, зазвенел от напряжения. Оми улыбнулся и сказал, что упал с мотороллера. Не выдержав, Йоджи сбежал на улицу.
Сквозь витринное окно Оми казался таким же, как всегда. Легкий отсвет на стекле мешал разглядеть отметины, а уж о том, что творится у него в голове, и подавно невозможно было догадаться. Он не производил впечатления человека, которому приходится делать над собой усилие, чтобы выглядеть беззаботным. Как будто случившееся ничуть не задело его, как будто это вообще случилось не с ним – кто-то другой вчера подстерег своего брата на мосту и выстрелил ему в глаз…
Неправильно это – когда Аю понять легче, чем Оми.
Йоджи отвернулся от окна и, прислонившись к теплой кирпичной стене, зажег сигарету. В поле зрения мелькнуло что-то яркое – он резко вскинул голову. По улице шла женщина с красным шарфом на шее.
Йоджи медленно соскользнул на корточки. Рубашка задралась, зацепившись за шершавую кладку, и спину слегка оцарапало. Он тянул сигарету, глядя, как вода с недавно политой пальмы стекает в канаву.