Пиф-паф (2/2)
- Потому что ты славный парень и не занимаешься подобными вещами?
- Нет, просто это не круто. Гораздо забавней, если ты сам будешь умолять.
- Ну да. Как это я сразу не догадался?
- И не говори... – Шульдих снова потерся о его пах.
В мозгу Йоджи раз за разом прокручивались воспоминания о ночи в переулке. Джинсы уже казались неприятно тесными. И, черт возьми, запах вернулся…
И Шульдих опять смотрел на него тем странным взглядом.
- Так и знал, что тебе понравилось, – с ухмылкой заявил он.
Он что, ебаный телепат?
Хотя нет, должно быть, он имеет в виду нынешнее состояние Йоджи, а не секс возле клуба.
- Это ничего не значит. Что бы ты ни говорил, это всё равно против моей воли. – Йоджи чувствовал себя полным придурком. И оттого, что ляпнул такую чушь, и оттого, что вообще оказался в таком положении.
- Что-то не припомню, как ты возражал.
- А был бы толк, если бы возразил?
- Попробуй – узнаешь.
Это могло сработать. А могло оказаться очередной издевательской шуточкой.
Всё это было бы даже забавно, если бы не происходило с ним самим.
И все-таки могло сработать.
Йоджи открыл рот… а потом снова закрыл.
***
«Возможно, он прекратит… а может, и нет».
Мысль была вполне предсказуемой. Некоторые и вправду попросили бы отпустить их, но большинство предпочли бы промолчать, чтобы сохранить достоинство. Шульдих понимал их. Он и сам поступал так же, в прошлом. Выдержать, а потом отомстить.
Вот только у Йоджи не будет шанса отомстить.
Под его пристальным взглядом Шульдих снял плащ, отстегнул кобуру и бросил то и другое на пол. Потом немного отодвинулся и положил руку парню на ширинку. Член под тканью был твердым и горячим. Шульдих слегка надавил.
Йоджи вильнул бедрами.
«Возможно, он прекратит…»
На этот раз мысль прозвучала скорей с беспокойством, чем с надеждой. Шульдих громко рассмеялся:
- Пожалуй, я все-таки не стану тебя убивать.
- Черт, – сказал Йоджи. – Рад слышать.
Шульдих запустил руку ему в штаны и сжал член ладонью. Йоджи застонал.
- Так-то лучше, – повторил Шульдих. Он расстегнул джинсы и стянул их вниз, ухмыльнувшись, когда Йоджи услужливо приподнял бедра. – Благодарю. Продолжай в том же духе, и, может быть, ты все-таки получишь свой минет.
- Иди к черту.
- Забавно слышать это от тебя. – Шульдих закатил глаза, стаскивая с него джинсы прямо через ботинки. Потом потянулся к запястьям и подергал леску. – Хорошее оружие. Таким сражаться – рук не замарать. Любишь свою работу, а?
Лицо Йоджи не изменилось, хотя внутри он весь кипел.
- А ты свою?
- С чего ты взял, что я профессиональный киллер? Может, у меня просто хобби такое.
- Ага. А моя леска, может, белье сушить.
Шульдих тихонько хохотнул и снова обхватил его член.
- Теперь помолчи.
- Отъебись. Если я хочу говорить… – начал Йоджи, но тут же осекся, потому что Шульдих сдавил его чуть слишком сильно.
- Хороший мальчик. И хрен у тебя тоже ничего.
- Мне нравится…
Шульдих снова сжал руку:
- Я кому сказал, закрой рот. А то кляп вставлю. Хочешь?
Йоджи закрыл рот.
- Я так понимаю, что нет. Но если передумаешь – только скажи.
Вообще-то ничего такого Шульдих не планировал. Изначально его намерения были куда более кровавыми. Но так даже лучше. Первый же парень, которого он трахнул в Токио, оказался наемным убийцей? Чистое везение…
Он рассеянно погладил Йоджи по члену, смочил палец выступившей на кончике каплей и обвел головку. Йоджи закрыл глаза и прикусил губу. Даже не прислушиваясь к его мыслям, Шульдих чувствовал нарастающее удовольствие. У него и самого уже сосало под ложечкой, а в паху разливался жар. Отчаянно хотелось обо что-нибудь потереться.
Он сполз с Йоджи и, подняв голову, уставился ему в лицо:
- Раздвинь ноги.
- Зачем?
- Я не разрешал тебе говорить. Раздвинь ноги.
Йоджи не шелохнулся.
Шульдих вздохнул и подобрал с пола пистолет.
- Так понятней? – спросил он, целясь Йоджи в голову. – До тебя еще не дошло, что выбора нет?
Йоджи дернул плечом и остался лежать неподвижно.
Шульдих перевел пистолет ниже и нацелил ему в пах.
Йоджи побледнел, но не двинулся с места.
- Если пальнешь мне туда, никакого веселья не выйдет.
- Если пальну в голову, тоже не выйдет. Трупы меня не очень-то возбуждают. Раздвинь ноги, потому что я собираюсь трахнуть тебя. Так лучше?
На щеках Йоджи появилась легкая краска. Очень медленно, стараясь не встречаться с Шульдихом взглядом, он развел колени в стороны.
***
Он не хотел. Совсем. Но была вероятность, что Шульдих отпустит его, когда закончит. И лучше так, чем его найдут здесь, связанного собственной леской. Не дай бог, еще Манкс узнает...
Болезненно напряженный член подтянулся к животу. Стояло так, что даже мысли путались.
Вообще-то в тот раз всё было не так уж плохо…
Йоджи почувствовал, что его бросило в жар, и закрыл глаза. Он не хотел. Это был просто способ избежать позора.
Шульдих взял его за ногу и задрал ее повыше, заставив согнуть колено. Смоченный слюной палец коснулся входа. Йоджи стиснул зубы: тело отчаянно рвалось навстречу прикосновению.
Ни за что.
Впрочем, Шульдих и не ждал взаимности. Палец скользнул внутрь – сначала до первого сустава, потом глубже, нажал, повернулся… Йоджи сдавленно застонал.
- Правильно, – негромко проговорил Шульдих. – Мы оба знаем, что ты хочешь. Но можешь не признаваться, просто расслабься и получай удовольствие.
«Самая идиотская фраза из тех, что я слышал», – хотел сказать Йоджи. Но не сказал. С каждым новым прикосновением расслабиться становилось все легче.
Шульдих тихонько рассмеялся и протолкнул второй палец.
Йоджи выгнулся, ухватившись за спинку кровати, и прижался лицом к руке. На этот раз всё было по-другому. Он не был пьян. Он понимал, что происходит, и что должно произойти. Знал, кто перед ним, и не принимал Шульдиха за кого-то другого.
Бедра сами собой взметнулись кверху. Шульдих толкнулся глубже, покрутил пальцами, а потом развел их в стороны. Йоджи закусил щеку изнутри. Было больно – больнее, чем в тот раз, под выпивкой. С каждым резким ударом пальцев пульс подскакивал, а на затылке под волосами начал собираться пот.
- В прошлый раз ты был лучше, – заметил Шульдих, не прекращая ритмично таранить его пальцами. – Веселее как-то, да и громче. Давай-ка послушаем, как ты умеешь кричать.
Другой рукой, большим и указательным пальцами, он ухватил сосок Йоджи и слегка повернул одновременно с очередным толчком.
Звук, который вырвался у Йоджи из горла, был отвратительно похож на всхлип.
Шульдих повторил. Йоджи прикусил язык так сильно, что рот наполнился привкусом крови.
Шульдих убрал обе руки. Йоджи остался лежать с закрытыми глазами. Горло перехватило, и дыхание вырывалось с трудом. Голова кружилась, все тело обмякло. Нога медленно соскользнула обратно на матрас.
- Сейчас я буду тебя трахать, – сказал Шульдих.
Йоджи не ответил. Он уловил, как влажно хлюпнула выдавленная из тюбика смазка, но не услышал, как зашуршала упаковка презерватива. Хотел было сказать что-то, а потом вдруг решил – плевать. В прошлый раз они не предохранялись. Да и шансов умереть от какой-нибудь болезни с каждым днем пребывания в Вайсс остается всё меньше.
Горячая головка ткнулась между ягодиц так неожиданно, что он подскочил.
- Ну? – спросил Шульдих.
- Что «ну»?
- Не хочешь возразить?
Всё, чего Йоджи сейчас хотел – это чтобы внутри опять стало жарко. Он мотнул головой, не открывая глаз, и сделал вид, что не слышит, как Шульдих смеется над ним.
Шульдих двинулся вперед, но тут же снова остановился.
- Знаешь, – недовольно проворчал он, – я пообщался с девчонкой, которая отымела тебя страпоном два месяца назад, и я уверен, что это был не единственный раз. Так какого черта ты такой узкий?!
Йоджи сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и все-таки открыл глаза:
- Клянусь богом, если не заткнешься, я найду способ вставить кляп тебе.
Шульдих усмехнулся:
- Так и знал, что в конце концов ты передумаешь.
Йоджи почувствовал, как перед глазами всё поплыло – ему вдруг показалось, что тот говорит, не разжимая губ. Интересно, бывают ли галлюцинации от сексуальной неудовлетворенности?
Шульдих медленно вошел до упора, и все мысли тут же вылетели у Йоджи из головы, оставив одно только желание кончить. Он снова зажмурился, задрожал всем телом, невольно натягивая леску.
Колени Шульдиха упирались ему в поясницу, а руки крепко держали за бедра, подтягивая ближе. Йоджи почувствовал, как жесткие волоски щекочут задницу, и осторожно выдохнул. Член сильно растягивал его, но это было терпимо. Более чем терпимо. Гораздо лучше, чем с пластиковой игрушкой. И как вообще можно было принять это за пальцы?
Шульдих снова подхватил его под колено и забросил ногу себе на плечо. Потом опустил ладонь ему на бедро, по пути будто ненароком задев пах. Йоджи издал невнятный, полный отчаяния звук.
«Давай, мать твою, давай, сделай это…»
- Сделать что?
Он был уверен, что до сих пор не говорил этого вслух. Но вопрос Шульдиха будто прорвал плотину, и слова полились потоком:
- Трахни меня. Давай, выеби меня, я хочу… – Он повторял это снова и снова. Просто не мог остановиться. А потом уже и не пытался.
Шульдих отодвинулся и тут же снова засадил. Йоджи слышал хлюпанье смазки и шлепки тела о тело, а еще – собственные стоны, которые окончательно перестал сдерживать.
***
Это был просто легкий ментальный толчок.
- Выеби меня как следует, - прорычал Йоджи. – Давай, ну… боже…
Хм, похоже, не рассчитал... Рано или поздно это пройдет – наверно – но сейчас у Йоджи явно отказали тормоза.
Значит, вот он какой, когда не сдерживается…
Шульдих определенно передумал его убивать.
Обычно он предпочитал сзади, но сейчас ему нравилось смотреть Йоджи в лицо, зная, что выражение этого лица – его, Шульдиха, заслуга. Это могло сойти за гримасу боли, если бы не было полной ее противоположностью: рот Йоджи обмяк, щеки заливала краска.
Он просил, умолял и требовал, и Шульдих давал ему всё: трахал его равномерно, сильно, глубоко, постепенно сам растворяясь в чужом удовольствии. Сознание мутилось. Он уже не отличал член Йоджи в своей ладони от своего собственного, сжатого телом Йоджи. Он двигал бедрами, задыхался, стонал, погружаясь глубже, теряясь в ощущениях: жар липкой от пота кожи, терпкий запах секса… Ощущения захлестывали с головой, так что физическое взаимодействие казалось уже неважным, почти ненужным.
Неизвестно, кто из них кончил первым, но второй тут же последовал за ним. Просто стало невмоготу.
Тычок в спину вернул Шульдиха к реальности из головокружительной пустоты.
- Слезай, засранец, ты тяжелый. И развяжи меня.
Он поднялся, всё еще слегка неуверенно, и рывком вытащил член, не без злорадства отметив, как поморщился Йоджи.
- И это вместо благодарности за лучший секс в твоей несчастной жизни?
- Не льсти себе.
- Почему? Кто-то должен мне польстить, раз ты явно не собираешься.
Шульдих размотал леску. Йоджи торопливо откатился в сторону, сел, прижимаясь спиной к изголовью кровати и возмущенно растирая запястья. На коже алели глубокие царапины.
- Нечего было метаться, - наставительно заметил Шульдих. – Ты прямо как маленький…
- Прошу прощения? А кто виноват, что я метался?
- О, так ты признаешь, что секс был великолепен?
- Пошел ты… - сказал Йоджи, но в голосе его не было злости, а глаза откровенно смеялись. – Где мои штаны? Я курить хочу.
Шульдих вытащил свои сигареты, зажег две сразу и протянул одну Йоджи. Теперь квиты.
Йоджи сделал затяжку и закашлялся.
- Это что, деготь? Собачье дерьмо?
- Да уж получше, чем твои дамские.
- Пошел ты еще раз. И подай мои штаны.
- Сам доставай.
Ни один не двинулся с места. Йоджи затянулся снова, теперь осторожней.
- Ну так что, ты не собираешься меня убивать?
- Неа, - сказал Шульдих. – В другой раз.
- Другого раза не будет. Если собираешься, давай сейчас.
Шульдих подобрал с пола пистолет и наставил на Йоджи:
- Пиф-паф. Ты убит.
- Ты понимаешь, что это не смешно?
- А по-моему, смешно.
- Вот псих…
- Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы так говорить.
- Тем не менее, я прав, да?
Шульдих пожал плечами и застегнул брюки. Он чувствовал, как работают мысли Йоджи. Рано или поздно возникнут вопросы. Но когда это случится, его, Шульдиха, здесь уже не будет.
Он встал с кровати и пристегнул на место кобуру:
- Повеселились и хватит. У меня дела. Увидимся.
- Если это хоть как-то зависит от меня – не увидимся.
- Твоя неприступность очаровательна, но надо и меру знать.
На обратном пути Шульдих мысленно подтолкнул парня за стойкой: не помешает слегка проучить Йоджи за недружелюбность.
Интересно, и чего это Кроуфорд так отговаривал его выходить? Должно быть, чопорный ублюдок просто не хотел, чтобы Шульдих развлекался.
***
Йоджи прикончил сигарету Шульдиха, натянул штаны и выкурил еще одну свою – пока не почувствовал, что ноги снова могут его держать. Потом выбросил размотанную леску и сделал безуспешную попытку вытереть пятна на покрывале. Ладно, к тому времени, как сюда придут, он будет уже очень, очень далеко…
Когда он проходил мимо пункта регистрации, служащий за стойкой окликнул его:
- Эй, вы откуда?
Йоджи остановился и заставил себя улыбнуться:
- Номер два-двенадцать. Я был вместе с рыжим парнем.
«Я был с парнем…» О боже.
«Вместе». Как будто этим словом можно описать, что они вытворяли.
Йоджи почувствовал, как лицо заливает краска. Хоть бы никто не заметил…
- С каким еще парнем? Вы о ком? Два-двенадцать не заселен.
- Вы же сами дали ему ключ. Еще и часа не прошло.
- Ничего я не давал, - сердито откликнулся администратор, выходя из-за стойки. – Я иду туда, и вы пойдете со мной. Если номер использовался, вам придется заплатить.
Йоджи похлопал по карманам в надежде, что бумажник вдруг появится из ниоткуда.
Бумажник не объявился.
Йоджи побежал.
Администратор гнался за ним три квартала. А по виду и не скажешь, что он такой выносливый…
***
Уже рассвело, когда Йоджи вошел в дверь магазина. Ая поднял голову от прилавка:
- Ты вовремя. – Казалось, он почти доволен. – Лилии надо полить. И полы Кен вчера не вымыл. – Он помолчал, а потом добавил: – Я как раз собирался сходить за кофе. Тебе принести?
Йоджи благодарно кивнул и схватил швабру. Слава богу, Ае и в голову не придет спросить, где он был, почему выглядит как чучело и не надо ли им поговорить об этом.
Уборка не заняла много времени. Йоджи решил присесть на минутку перед тем, как отправиться за лейкой. Он взобрался на табурет и опустил голову на прилавок, просто чтобы дать отдых глазам.
Когда Ая вернулся с кофе, Йоджи уже крепко спал.