Глава тринадцатая. (2/2)
Сидя на кухне, я пила уже не первую кружку кофе. Ночь прошла абсолютно без сна, да и сейчас спать не хотелось вовсе. Меня мучили вчерашние события. Я посмотрела на дисплей телефона, где снова высветились пропущенные звонки и сообщения от Кирилла. Было страшно брать трубку, а читать сообщения… А перезвонить я никак не отваживалась.
Что он мог мне сказать? Что ему жаль? Что этот поцелуй ошибка и ничего не значит? Или, наоборот, он хотел, всё исправить и начать заново?
Страшно было услышать любой вариант и поэтому, я игнорировала каждый его звонок и каждое сообщение. Я старалась отвлечься и не думать о нём, о его касаниях, взгляде, поцелуе…
Я мотнула головой прогоняя из головы его образ.
Телефон снова ожил, и я с опаской посмотрела на дисплей, боясь снова увидеть его имя. Но звонил Лёшка и я без раздумий ответила.
— Доброе утро, — поздоровался парень совершенно тусклым голосом.
— Разве доброе? — спросила я и из трубки послышался смешок, — Насколько у тебя плохи дела?
— Я скоро сойду с ума, Лиз, — в голосе Лёшке слышалась тоска, — А как у тебя?
— А чего ты взял, что у меня что-то случилось? — спросила я, стараясь уйти от ответа.
— Ну обычно, ты желаешь доброго утра, а не спрашиваешь доброе ли оно, — он вздохнул, — У тебя что-то случилось? Неужели Кирилл?
— У меня Кирилл, а ты сходишь с ума по Ксении, — сказала я, констатируя факт, — Мы с тобой друзья по несчастью, Лёш. Я приеду вечером, и мы поговорим.
— Хорошо, до вечера, — Агапов отключился, и я положил телефон на стол, но тот снова ожил.
Снова звонил Кирилл. Я выключила звук, оставив телефон рядом с недопитой кружкой ушла с кухни.
</p>
*** *** *** </p>
Лёша.
Выйдя из кабинета отца, я глубоко выдохнул. Выплеснув плохое настроение на подчинённого, которого отец вызвал с отчётом, мне на некоторое время стало легче. И это не некоторое время длилось минут пять. Я никак не мог перестать думать о Ксении. Её нахождение дома, даже один день, неожиданно стало моим проклятием.
Встряхнув головой, я двинулся по оживлённому коридору, на другой этаж, где находился аналитический отдел, в который направил меня отец и где меня ждала самая наискучнейшая работа. Ну может, хоть это поможет хоть ненадолго очистить голову.
Как только я оказался на нужном этаже, телефон у меня в руке ожил.
— Да, тёть Лен, — с улыбкой ответил я.
— Лёша, ты можешь забрать Ксюшу и привезти в больницу? — голос женщины немного дрожал, — Скажи ей, что у бабушки случился инсульт.
— Конечно, тёть Лен, — без раздумий согласился я, — Может вас тоже подвезти?
— Нет, мой хороший. Мой начальник вызвался меня подвести, не переживай, — женщина говорила быстро, словно от этого зависела жизнь, — Ты главное Ксюше скажи. Я ей звонила, но она трубку не берёт, наверное, на лекции.
— Хорошо, тёть Лен. Всё сделаю, — сказал я.
— Спасибо, мой хороший.
*** *** *** </p>
Остановившись около университета, я заметил Ксению на пороге здания весело болтающую о чём-то с Моцартом. У меня внутри словно закипела кровь. Опять рядом с ним и наверняка снова смотрит на него с обожанием и восхищением.
Выйдя из машины, я набрал её номер, но девушка сбросила звонок и продолжила беседу.
— Совсем страх потеряла, — буркнул я себе под нос и двинулся в сторону парочки.
— На звонки не учили отвечать? — с вызовом спросил я Ксюшу, но та одарила меня раздражённый взгляд.
— На этот раз тебе что нужно? — спросила она чуть ли не с ненавистью.
— У тебя бабушка в больнице с инсультом, — сказал я, замечая раздосадованный и удивлённый взгляд Моцарта.
— Как? — девушка побледнела и подалась вперёд.
— Как — вот так. Ты едешь?
Она бегом двинулась к машине, а я бросил ещё один взгляд на растерянного Моцарта и двинулся вслед за Ксюшей.
Сев за руль и заведя машину, я старался не смотреть в её сторону. Меня съедала изнутри ревность и злость. Тяжело было видеть её взгляд, направленный на Моцарта. Я злился на него только из-за того, что он заполучил её внимание так легко, когда мне приходится бороться за каждый её взгляд.
— Почему мама не отвечает? — Ксюша снова набрала номер матери.
— А это у вас семейное, — я не смог удержаться от высказывания.
— Почему ты злишься? — спросила она с удивлением.
— А у меня для этого повода нет, — спросил, бросая на девушку короткий взгляд.
— Поводы? Какие поводы? — она устало вздохнула, — Хорошо, что я сделала не так?
Внутри всё дрожало от гнева. Знала бы она, что каждый раз, как я вижу её с Моцартом, я перестаю мыслить здраво. И если бы она хоть раз посмотрела на меня так же, ка на него, то наверняка всё поняла. Она бы увидела, что я схожу с ума.
— Да всё не так, — взорвался я.
— Ты точно больной, — отрезала Ксюша, отвернувшись.
— Зато ты у нас здоровая такая. Только дальше своего носа не видишь. Всё внимание на Моцарте сфокусировала и всё. Косоглазие скоро будет, — я не надеялся, что мои слова будут поняты и услышаны, но я во всяком случае выговорился.
— А ты знал, что ты очень странный? — она бросила на меня непонимающий взгляд.
— На себя посмотри, — кинул в ответ я, и отвернулся, сконцентрировавшись на дороге.
До больницы Ксения молчала и только делала попытки дозвонится маме. Молчал и я. Говорить что-либо мне не хотелось. Я просто старался успокоить бешено колотящееся сердце.
Как только я заглушил мотор возле больницы, Ксения поспешила выбраться из машины и нетерпеливо смотрела на здание, поджидая меня. Я глубоко вздохнул, и взяв ключи вышел из машины.
— Идём, — кинул я, и поспешил в больницу.
Ксения старалась не отставать, хоть зачастую ей приходилось попросту за мной бежать.
— Сейчас найдём тёть Лену, а я схожу узнаю, может нужно что-то оплатить. Отец попросил заняться этим денежным вопросом. Так что, если понадоблюсь позвони, — Ксюша кротко кивнула и вроде хотела что-то сказать, но стоило нам повернуть за угол коридора, то увидели тёть Лену.
— Мама, — вскрикнула Ксюша и поспешила к матери, которая сидела и разговаривала с женщиной, которая как я понимал и была той самой тётей Ритой.
Обе женщины поднялись и пошли нам на встречу.
— Как бабушка? — встревоженным голосом спросила Ксюша маму, бросив на свою тётку косой взгляд.
— Не очень, но жить будет, — отозвалась тёть Лена и посмотрев на меня добавила, — Лёш, спасибо, что привёз.
— Тёть Лен, может надо что-то привезти. Или там перевезти в платную палату. За деньги не переживайте. Папа обо всём позаботился, — сказал я, стараясь игнорировать пристальный взгляд Ксюшиной тётки.
— Нужно, — встряла тётка, но тёть Лена осадила её взглядом.
— Нет, не нужно, — отрезала женщина, обнимая дочь за плечи, как будто стараясь её укрыть, а тётка отвернулась с недовольным видом, — Мама сейчас в палате интенсивной терапии и перевозить её нельзя.
— Ладно, но, если что имейте в виду, — сказал я и тёть Лена благодарно мне кивнув, повела дочь в сторону палаты.
Я проследил за ними взглядом, потом посмотрела на тётку, которая ходила вдоль стены и недовольно посматривала на сестру и удостоверившись, что всё нормально, пошёл в сторону кассы.
Найти её было не трудно и остановившись возле нужного окошка, позвал медсестру:
— Добрый день, я хотел узнать есть ли какие-либо счета за лечение Зинаиды Петровны Барановой?
-Кем вы ей приходитесь? — спросила она не поднимая глаз.
— Внуком, — не задумываясь ответил я.
— Если внуком, то должны знать, что уже приходили по оплате, — снова не отвлекаясь от своих дел ответила медсестра.
— Кто?
— Я что вам должна… — женщина раздражённо вскрикнула, но подняв на меня взгляд и покраснев, смущённо улыбнулась, — Я сейчас посмотрю.
— Буду вам премного благодарен, — я сдержанно улыбнулся.
Немного покопавшись в бумагах, она всё-таки нашла нужный листок и крепко сжав его пальцами, словно он должен был вот-вот испарится, он сбивчивым голосом прочитала:
— За дополнительные лекарства заплатили… У нас, к сожалению, не всегда есть нужные препараты, — она подняла на меня робкий взгляд, но тут же снова прильнула к листку, — Егор Вадимович Сверидов. Вы знакомы?
— Да, знакомы, — у меня в голове не укладывалось, почему дядя Егор вдруг оплатил лечение, — Спасибо за информацию. Вы может запишите мой номер телефона. Если что-то понадобится для пациентки сразу звоните мне, я лично всё оплачу.
Она быстро осмотрела стол схватила ручку с листком и посмотрела на меня глазами полными восхищения. Продиктовав номер и сухо поблагодарив медсестру, я поспешил обратно.
Я издалека услышал голос тёть Лены, и в этот же момент увидел Ксюшу, которая что-то искала в телефоне.
— Вы всё? — спросил я, стараясь не задерживать на Ксюше взгляд.
Она лишь кивнула, и мы вместе подошли к тёть Лене, которая стояла неподалёку и разговаривала с мужчиной, который, судя по всему, был отцом Ксении.
— Мам, — окликнула тёть Лену Ксюша.
— Здравствуй доченька, — чересчур ласковым голосом поздоровался с девушкой отец, но Ксения пропустила его слова мимо ушей.
— Поехали? — обратился я к тёть Лена и та, кивнув, двинулась с места.
— Подожди, подожди, — мужчина взял женщину под руку, но сделать этого у него не получилось.
Я быстрым движением вывернул его руку так, что мужчина согнулся пополам:
— Ещё раз прикоснёшься хоть к одной из них в гипсе будешь ходить, понял?
— Понял я, опусти. Понял, — захрипел он, скорчившись от боли.
Подождав пока мать с дочерью пройдут вперёд, я отпусти руку и двинулся следом. Ксюшин отец что-то крикнул мне вслед, но я не стал слушать. Девушка слегка отстала от матери, посмотрела назад, мимо меня, но, когда я поравнялся с ней, она уверенным шагом пошла к выходу.