Глава двенадцатая. (2/2)

— Кирюх, помоги Лизе, а мы с Моцартом уж как-нибудь прорвёмся.

Я не успела ничего сказать, как Кирилл схватил меня за руку и вывел из коридора. Он уверенно шёл к двери аварийного выхода, за которой скрывалась лестница. И как только позади нас послышались крики и какая-то возня, мы удачно скрылись за дверью.

— А как же Лёшка и…

— Выкрутятся, — бросил мне Кирилл и потащил вниз по лестнице, — Нужно торопиться.

Мы спустились вниз, но выход на улицу оказался закрыт, а дверь в фойе нет. Кирилл аккуратно выглянул наружу, и не увидя угрозы, взяв меня снова за руку вывел в фойе, а затем на улицу.

— Я отвезу тебя домой, — быстрыми шагами мы дошли до машины Кирилла.

На парковке, неподалёку от машины Агапова стояли машина полиции и это приводило меня состоянии нервозности. Я жутко переживала за Лёшку и Валерку и мой взгляд то и дело возвращался на парадный вход здания.

— Спасибо, что помог, — я посмотрела на Кирилла, который уже собирался открыть мне дверь.

Он замер. На его лице промелькнула тень улыбки. Я заметила, как, он яростно сжал кулаки, а затем посмотрел мне прямо в глаза и в ту же секунду он притянул меня к себе и легко коснулся губами моих губ…

*** *** *** </p>

Лёша.

— Ты зачем этого фотографа обрисовал? Энергии девать некуда? — голос отца звучал строго, — Хорошо, с завтрашнего дня работаешь у меня в аналитическом отделе. Попробуй хоть один день пропустить.

Мы выходили из полицейского участка и шли по направлению к машине отца. Настроение у меня было скверное, поэтому нотации отца я воспринимал скептически. Единственное что по-настоящему меня радовало, это то, что Кирилл смог вывести Лизу. Но что я никак не мог понять, куда пропал Моцарт. Я слышал, как он позвал меня за собой, но вот отвлекшись на фотографа, я потерял друга из виду.

Пронзительный и строгий взгляд отца отвлёк меня от мыслей:

— Пап, я студент, — запротестовал я.

— Сказал бы я кто ты, студент, — воскликнул разгневанный отец, его всегда бесило, когда я начинал с ним спорить.

— А если я откажусь? — я выдержал тяжёлый взгляд отца.

— Заблокирую твои банковские карты и выгоню из дома, — я хотел уже развернутся и уйти, но снова раздался голос отца, — И не смей шляться по ночным клубам! Ты под домашним арестом.

— Ты уже определись, пап. Я под домашним арестом или бомж? — я понимал, что он старается заботится обо мне, но делал он это очень неумело и грубо.

Я не стал дожидаться ответа и развернувшись ушёл. Отец что-то крикнул мне в след, но ветер и шум проезжающих мимо машин не дали мне услышать его слова.

Меня слишком поглотили невесёлые мысли, и я шёл по алле вдоль домов почти не на что не обращая внимания. Несколько раз порывался позвонить Лизе, но каждый раз отказывался от этой мысли, ведь я и так впутал её в неприятности. Но неожиданная мысль заставила меня остановится и достать телефон.

— Да, Лёш. Что случилось? — я услышал мягкий голос тёти Лены.

— Тёть Лен, мы можем вне дома пересечься? Мне ваш совет нужен. Я в одном деле запутался. Никак не могу в ваших женских мозгах разобраться.

— Хорошо. Где и когда? — я почти был уверен, что она улыбнулась.

*** *** *** </p>

— Ну что скажете, тёть Лен? — спросил я, закончив свой рассказ, опуская самые тёмный подробности.

Уголки женщины дрогнули, и она посмотрела на меня добрым прямым взглядом, а у внутри у меня всё содрогалось от страха, а с другой стороны, отчего то стало легче.

— Ну не знаю, — она не на долго отвела взгляд и посмотрела в окно, — Будь на месте этой девушки моя дочь, я бы тебя стервеца прибила бы. Неужели так сложно признаться в своих чувствах?

— Да, а толку её говорить, если я ей не нравлюсь? — спросил я, стараясь не выдать внутреннего волнения.

— Ну откуда ты знаешь? — она тепло улыбнулась мне, — Ты её спрашивал?

— Я же говорю она меня игнорит. На дух не переносит, — сказал я, чувствуя, как гаснет надежда.

— Ну после твоих выходок, я бы на её месте делала бы то же самое, — тёть Лена усмехнулась.

— Значит, дело гиблое, — заключил я.

Тёть Лена посмотрела на меня внимательно и мне вдруг стало легко. Я много раз мечтал, что вот так на меня посмотрит родная мать, но не суждено. И сидя в кафе с тётей Леной я ощущал заботу и искреннее переживание от неё и вдруг стал бояться чем-либо её огорчить.

— Ну не знаю. Попробуй сменить тактику. Попробуй не шантажировать, не контролировать, — она снова улыбнулась, а я вдруг вспомнил слова Лизы и улыбнулся.

— Что? — спросила тёть Лена склонив голову набок.

— Вы говорите так же, как Лиза…

— А кто она? — спросила она, и я заметил, как в её глазах загорается интерес.

— Хорошая подруга, — ответил я, — Она тоже советовала мне изменить отношение.

— Значит, хорошая подруга, — тёть Лена кивнула, — И она права. Во всяком случае во всём этом виноват твой отец. Не мог научить сына как общаться с девушками. Хотя… Ему бы самому надо бы поучится.

— Тёть Лен, вы прям мои мысли читаете, — засмеялся я, про себя отмечая правоту тёть Лены.

Отец никогда не пытался говорить на тему отношений и всегда говорил, что я взрослый парень и сам смогу разобраться. Может он так говорил, потому что его личная жизнь рухнула из-за эгоистичной женщины, и он надеялся, что я буду умнее и сделаю правильный выбор.

— Может вы сами ей это всё объясните, — поделился я неожиданно пришедшей мыслью, — у меня типа детская травма, отец тиран, нехватка любви… Главное на жалость по сильнее надавить, может тогда…

— Мозгов у тебя нехватка, а не любви, — мягко, но в то же время серьёзно проговорила тёть Лена, — Так ещё раз, просто признаешься ей в своих чувствах.

— А если она меня пошлёт?

— Пошлёт, прогуляешься. Вернёшься с магнитами, — сказала она с улыбкой, и заметив мой взгляд, пояснила, — Ну в смысле с цветами. Мы женщины любим настырных. Ну потом, она же не слепая. Она же видит какой ты. Ну а если не получится, я сама с ней поговорю.

— Тёть Лен, вы самая лучшая, — мне были приятны её слова, мне на миг захотелось, чтобы эта добрая и мягкая женщина оказалась моей матерью, — А как лучше это сделать? Может смс написать?

— Ты письмо бумажное ещё напиши, чтоб наверняка, — иронично произнесла тёть Лена и усмехнулась, — Поговори с ней, расскажи, что она тебе нравится. Сделай какой-нибудь красивый жест. Узнай, что ей нравится.

Женщина одарила меня тёплой улыбкой. Но голова у меня гудела от её слов. Тёть Лена говорила о любви с такой простотой, но мне отчего то казалось, что выполнить всё это было сложно.

*** *** *** </p>

Отец встретил меня на пороге дома. Он был спокоен, но смотрел на меня с прежней строгостью, которую я уже привык считать за проявление отеческой заботы.

— Всё-таки решил остаться? — сказал он ровным голосом, но при этом сверлил меня взглядом.

— Ну а как иначе, — сказал я, переобуваясь в домашние тапочки, — Я же у тебя избалованный., к комфорту привык.

— Чтоб завтра к десяти в офисе как штык был, — не меня серьёзного тона сказал отец.

— Я к себе, — я хотел уже пройти мимо отца, чтобы спуститься в свою комнату, как отец меня остановил, положив руку мне на плечо.

— Подожди. Сначала поздоровайся.

— С кем?

— У нас некоторое время дочка Лены поживёт, — пояснил отец, — Я тебя умоляю, веди себя вежливо. Держи дистанцию. Ну ты понимаешь.

— А она хорошенькая? — спросил я, замечая, как на лице отца появляется раздражение.

— Я тебя предупредил.

Мы с отцом прошли в столовую, где тёть Лена и Анна Николаевна вместе хлопотали над сервировкой стола

— А мы опять ужинаем в столовой? — недоумённо спросил отец, рассматривая снующих около стола женщин.

— Анна Николаевна настояла, — ответила тёть Лена, поставив на стол тарелку и легко ударила меня по руке, когда я отломил кусочек от пирожного стоявшего на столе.

— Ваша дочка столько наготовила, что было бы обидно поедать всё это на кухне, — сказала Анна Николаевна, хитро посматривая на собравшихся.

— Мм, а вот это как у бабушки в деревне, — выдавил я, проглатывая кусочек пирожного, которое оказалось очень вкусным, и указывая на тарелку, — Пап попробуй.

Отец потянулся тоже отщипнуть кусочек, но тёть Лена быстрым и лёгким движением убрала его руку, и окинула нас с отцом строгим взглядом:

— Так, отошли оба от стола, а то аппетит сладким испортите, — скомандовала она, продолжая улыбаться.

— Тёть Лен, это официально если ваша дочь и правда так вкусно готовит, я готов женится на ней прям сейчас, — я заметил улыбку Анны Николаевны, — А что, всё самое хорошее надо оставлять в семье.

— А вот и суп, — раздался звонкий и приятный голос.

Девушка прошла в гостиную с кастрюлей в руках, а я замер на месте, не веря своим глазам. Это была Ксения. Она тоже замерла, с совершенно ошеломлённым видом.

— Доча? — в слух спросил я, разглядывая Ксюшу.

— Вы знакомы? — спросила тёть Лена.

— Нет, — выпалил я.

Меня прошиб страх. Но видеть Ксюшу здесь оказалось счастьем, которое пронзило меня.

А тем более, если она будет жить рядом, то возможно у меня будет шанс. Во всяком случае, я очень на это надеялся.