Часть 8 (2/2)

Клан переживал трудные времена. Два клана Ооцуцуки из двух параллельных вселенных объединились против Акацуки и решили поглотить их Силу.

И блондин, собственно, знал, что это только даст возможность для усиления клана Акацуки.

Последнее вливание крови Ооцуцуки было почти три тысячи назад, а потому стоит сотворить подобный трюк сейчас, иначе в будущем клан начнёт вырождаться.

А такого будущего для своего Детища он не хотел. Не желал.

— Сатору-сама… Кланы Ооцуцуки… Они…

Он взглянул на Химэ клана и хмыкнул.

— Амеюри-чан, клан Ооцуцуки признает вас сильнейшим кланом, и тогда вы сможете крепко с ним породниться. Всё же уже прошло три тысячи лет, а кровь выветривается. Не хотелось бы мне видеть увядание клана, верно?

Лёгкий ветерок, словно потакая блондину, поднял в воздух длинные белые волосы принцессы и увеличил скорость своего потока в несколько раз, прежде чем оставить эмблему клана — цветущую розу.

Девушка кивнула. Она была согласна со своим дальним предком, чьим прямым потомком являлась… Впрочем, она читала хроники и знала, что клан Акацуки является пришлым и был «соткан» из других кланов, чьим прародителем был член Ооцуцуки.

Неожиданное открытие для всего клана.

Но даже так клан Акацуки имеет огромное уважение к кочевому клану древобогов и роднится с ним.

На Рождество он не останется — слишком много дел накопилось за последние сто лет, и их надо решать. А там, как раз, в одном из параллельных миров, родился новый-старый Узумаки Наруто.

Стоит озаботиться его воспитанием.

И предотвратить наложение на сознание закладок от Яманака.

Придётся обосноваться в одном определённом мире на несколько лет.

Девушка задала интересующий её вопрос:

— Сатору-сама, а Вы… останетесь… мм… на Рождество?

Мужчина хмыкнул. Его дражайший потомок вообще не видела его за семейным ужином.

Но она прекрасно знает, что вообще никто из её семьи никогда не праздновал какой-то там праздник с прародителем и основателем клана.

А она надеялась. Надеялась, что он хотя бы посидит и переговорить с ними в праздничной обстановке.

Но этим планам не сбыться.

— Нет, у меня много дел появилось за последние сто лет. Прощай, Амеюри-чан.

И он исчез… Растворился. Девушка тяжело вздохнула, прикрыв большие глаза цвета лаванды. Вот так всегда: не будет он что-то там праздновать с ними, вот и всё тут. Уже какое столетие это длится, сколько живёт сама Амеюри. А её родители и более старшие родственники во всю говорят, что они его не видели уж давным-давно. Тем более, в его истинном облике.

Покачав головой и бросив тоскливый взгляд на неторопливо падающие хлопья снежинок, она поднялась в дом.