БанЧан/Сынмин (1/2)

У Бан Чана никогда не было семьи. По рассказам воспитателя в детском доме его отец погиб из-за какой-то страшной болезни, а папа не смог оправиться после родов. Но Чан не жаловался. Он всё детство был окружен любовью, как со стороны детей, так и от взрослых. Бан был развит не по годам, в школе перешагнул на три класса вперед. В свои десять он уже усвоил программу сельской школы, а к пятнадцати прочел каждую книгу в библиотеке. Но было одно «но», Чан был омегой. Не то чтобы в Суран это играло какую-то роль, но всё же… Для омеги он был слишком крупным, по мышечной массе был наравне с бетами, ростом даже чуть выше них. Нет, его не обсмеивали сверстники, никто никогда ничего не говорил, потому что все знали Бан Чана и его добрую душу, его мудрость и гениальный ум, но сам омега чувствовал себя уродом.

— О, Чанни, скоро обед, поможешь накрыть? — воспитатель улыбнулся, и Чан не сдержал улыбку в ответ. Этот бета смог заменить всем здесь родителей, и каждый был благодарен за это. Всего здесь жило восемь детей, Чан был самым старшим. В семнадцать дети обычно покидают приют и идут своей дорогой, многие выбирают путь рыцаря и смело шагают в столицу, дабы испытать свою удачу. А Чан… он хотел остаться здесь, он может устроиться в местную школу, все знают, насколько он умен или помогать воспитателю с приютом. Что может быть лучше?

Тарелки уже стояли на столе, а суп кипятится на огне, осталось только дождаться детей из школы.

— Ёнсок говорил, ты помог ему с фермой? — улыбнулся бета, помешивая суп

— Да, животные пили загрязненную воду, вот они и заболели. — пожал плечами омега — я написал ему, как всё исправить

— А Джексон говорит, что ты смело готовишь все отвары — краем глаза смотрел на него воспитатель

— Тоже ничего сложного, главное правильная дозировка и знание всех трав — Чан не видел в этом ничего особенного, стоит только захотеть, как все будет сразу же понятно. Но почему-то фармацевтов считали чуть ли не богами. Стоит только изучить несколько книг, как сразу же будет понятно, какой эффект дает каждая трава.

— Вчера у нас было собрание. И мы решили, что не можем дать такому таланту пропасть зря — Чан поднял взгляд на воспитателя с немым вопросом, но тот лишь улыбнулся и покачал головой. — У нашего главы есть связи в королевской академии, ему удалось записать тебя на вступительные экзамены. Мы также скинулись всей деревней, вполне хватит на путешествие и на три дня проживания в столице.

Чан остолбенел. Он. В столицу? В академию?

— Но это… — Бан не знал, что сказать. Эта информация слишком шокировала, воспитатель понял омегу и нежно обнял. Нет ничего лучше папиных объятий. — Спасибо — только выдавил из себя парень.

***</p>

— Мы верим в тебя!

— У тебя всё получится! — кричали дети, крепко обнимая старшего брата.

— Братик, ты же будешь нас навещать? — спросил младший омега из приюта, на что Бан потрепал его по макушке

— Конечно — омега повернулся к главе деревни, за которым выстроилась вся деревня, провожая своего любимчика. — Вы уверены, что я могу взять Сэм? Она же лучшая лошадь…

— Для тебя не жалко — улыбнулся молодой конюх, смущенно потирая затылок.

— С богом, сынок — улыбнулся глава, но омега не успел ничего сказать, как оказался в объятьях воспитателя, который не сдерживал слез.

— Пиши, мы будем очень ждать твоих писем. — сквозь слезы улыбнулся бета, перекладывая в руку омеги какой-то сверток. — Не бойся провалиться, даже если ничего не получиться, ты всегда можешь вернуться — омега обвел глазами толпу, те, хоть и в разнобой, но кивнули. По щеке омеги скатилась одинокая слеза, но он её быстро смахнул, сменив на лучезарную улыбку.

— Я буду писать — кивнул парень и запрыгнул на лошадь, напоследок помахав друзьям, те кричали ему в след слова удачи, и омега просто не мог больше сдержать слезы.

***</p>

Омега ехал без перерыва целый день, и пора было сделать привал. Спина ужасно затекла, отчего, когда парень слезал с лошади, она хрустнула.

Болезненно потерев поясницу и привязав лошадь к ветке одного из многих деревьев в лесу, омега достал картошку, которую ему велели съесть сегодня же. Улыбнувшись, он вспомнил про сверток, который он сунул в карман брюк. Осторожно достав его и медленно убрав бумагу, омега ахнул. Внутри был кулон с красивым цветочным рисунком. Ещё он открывался. Внутри изделия была надпись «мы всегда рядом». Парень надел кулон, пряча его под одежду. Он не должен подвести своих родных.

Вдруг, неожиданно, по голове прилетело что-то тяжелое, и омега погрузился во тьму.

***</p>

Руки ужасно свело. Чан попытался дернуться, но веревки только сильнее ранили запястья. На глазах была повязка, а рот был забит тряпками и затянут веревкой. Его развязывали только тогда, когда давали пить, после запихивая всё обратно. Куда его везут Чан не знал, страх сковывал всё тело. Сколько они ехали омега тоже не знал. Вроде полторы недели, по словам похитителей, но казалось, что уже полгода.

Повозка в очередной раз остановилась. Парень подумал, что это ещё одна остановка, однако его схватили за шкирку и вытянул из транспортного средства. Ноги не слушались, его буквально волокли по земле. Омега плакал, откровенно боясь за свою жизнь.

Открывались какие-то двери, земля заменилось на что-то мягкое. Но парню было всё равно. Сейчас очень страшно.

— Вы привезли его слишком рано — ворчал какой-то низкий голос, и омега полностью замер, не в силах издать даже всхлип

— Деревня отправила его в столицу, потом бы не вышло — вздохнул один из голосов. Этот голос Чан знал, один из похитителей.

— Значит, обучение придется начать раньше — явно с досадой произнес голос, Бан Чан слушал. Обучение? Он попал в рабство? Бордель? Нет! — Отведите его в темницу, дайте хлеб и воду, я приду через час. — Две пары рук взяли Чана за подмышки и понесли в неизвестную сторону. Тело дрожало, не хотелось верить, что он оказался в такой ситуации. Был спуск по лестнице, по звуку явно из камня, а потом металлический скрип. Неожиданно рот был освобожден, а за ним развязали и глаза. Чан долго не мог сфокусироваться, но явно видел перед собой человеческую фигуру, а потом к ней присоединилась и вторая. Когда зрение более-менее восстановилось, омега увидел перед собой двух бет. У одного был поднос с водой и хлебом, и у Чана потекли слюнки. Его не кормили дня три, отчего голод был просто ужасным. Беты мило покормили запуганного парня, который еле как жевал, а язык путался, стоило ему только попробовать что-то спросить.

— Г-где-е я-я — с заиканием, наконец, произнес омега, медленно восстанавливая речь

— В Стрэй — произнес голос сзади. Слуги подскочили, поклонились и исчезли в темноте темницы. — Герцогство Ян, владельцы земли фрирача — усмехнулся мужчина, вплотную подходя к омеге и хватая того за подбородок. — Уродливый, но сойдет. Буду краток, забудь о своем прошлом, забудь своё имя и слушай меня. Тогда пострадаешь не так сильно — отпустил парня альфа, доставая из кармана платок, вытирая об него руки.

— А… я не буду рабом — выдавил Чан, сжимая губы. Нет, только не это.

— Ты будешь не просто рабом, а слугой и мужем императора. Какая честь для такого отброса как ты — парень буквально чувствовал, как закатил глаза альфа.

— Нет, не хочу — мысли вылетели через рот, и омега хотел ударить себя за это, но было поздно, чужой ботинок ударил быстрее, отчего обессиленный омега свалился на бетонный пол, кашляя сквозь хрип.

— Вот от этого я и буду тебя отучать. — произнес альфа, закрывая камеру.

Беты вернулись и развязали омеге руки, он захочет — не сбежит отсюда, темница слишком запутанна.

— Зачем я здесь? — отчаянно спросил Чан, когда один из бет укладывал его на койку.

— Нам запрещено говорить, но… у господина погиб сын-омега, который был обручен с кронпринцем. Благо омегу никто не видел, поэтому они решили подменить… — но парень сразу замолчал, когда второй бета зашел в камеру и велел выходить. Омега вздохнул и сжался в комочек у стенки. Да, все стало ясно. Эта семья не хотела упускать шансов соединиться с императорской. Чан читал, что Стрэй — самая жестокая страна для омег.

Здесь их сразу берут в рабство богатые сословия. Логично, что они направились в Суран, где есть омеги везде. Логично, что они забрали подходящего по возрасту сироту, которого никто не будет искать. Чан уткнулся в колени и заплакал, крепко прижимая кулон к сердцу. Похоже, он все же навсегда расстался со своей семьёй. Он подвел их. Очень сильно подвел.

***</p>

Чан проснулся от того, что его дергали за плечи. Омега простонал, пытаясь раскрыть тяжелые веки.

— Сейчас встану, пап — Бан разлепил глаза, и вместо знакомого деревянного потолка перед ним был покрытый грязью камень. Осознание приходило не долго. Всё же это был не сон. Глаза ужасно жгли из-за ночных рыданий, а голова предательски раскалывалась.

— Господин приказал принять ванну и подняться к нему — только сейчас омега обратил внимание на прервавшего его сон бету. Тот понимающими глазами смотрел на парня и не торопил, давая прийти в себя. — Поднимемся в Вашу комнату? — так нежно спросил бета, что Чан непроизвольно вспомнил воспитателя.

— В мою комнату? Я думал… — омега решил думать о другом, но мысли о доме заставляли сердце сжаться

— Вчера приезжали посланники императора. Им нельзя было Вас видеть — помог подняться парень, нежно обхватив талию. Дальше они шагали молча. Омега рассматривал особняк, он был очень красив. Дорогие картины висели практически на каждой стене. Хрустальные люстры, большие окна, дорогие двери, ковры и занавески. Такое Чан видел только в сказках, от чего не мог оторваться. Бета пропустил омегу первым в его новую комнату, у Чана просто раскрылся рот. Большая кровать, заправленная красивым постельным бельём, цветочные стены, большой шкаф, роскошный письменный стол. Бета издал смешок и потащил парня в ванную. Та по размерам была как весь их приют, большая купальня с чистой водой и нежная приятная атмосфера.

Быстро ополоснувшись теплой водой, Чан надел рубашку и брюки. Ткань была приятной на ощупь, отчего тот не смог сдержать улыбки. В детстве он мечтал хоть раз примерить на себе такого рода одежду.

Дальше бета проводил парня до кабинета герцога, вот здесь стало страшно. Всё нутро сжалось, но Бан всё же зашел, пытаясь не показывать страха. На удивление, за столом сидел абсолютно другой мужчина, не тот кого он лицезрел вчера. Этот казался мягче, а его большие глаза напоминали добрые глаза главы деревни. Невольно Чан расслабился, но вовремя вспомнил, кто перед ним.

— Присаживайся, у тебя была непростая ночь — указал мужчина на стул перед собой и омега кивнул, усаживаясь на место — В первую очередь хочу попросить прощение за такое грубое сопровождение, иначе было никак — начал альфа, отчего Чан сжался, вспоминая дни в повозки.

— Почему… — да, омега уже знал ответ, но хотелось услышать его лично из уст герцога.

— Шесть поколений назад, когда Стрэй ещё не была империей, мой предок заключил договор с королевской семьей, где было прописано, что рожденный омега должен быть обязательно обручен с кронпринцем. — тяжело выдохнул герцог, подправляя галстук — так уж вышло, что за всё это время в семье не появлялось ни одной омеги и вот, семнадцать лет назад бог подарил мне сына. Он был такой маленький, такой нежный, но при этом очень похожий на меня — Чан был готов поклясться, что видит слезы в глазах альфы. — Мой муж умер при родах, а сын оказался очень болен. Я слишком сильно горевал и я не смог уследить за слухами, которые коснулись ушей императорской семьи — покачал головой мужчина — Полгода назад мой маленький Кристофер погиб. Тогда то мы и начали искать замену. Ей оказался ты, одаренный омега, семнадцать лет. Без родителей, живущий на окраине… — начал перечислять герцог.

— Идеальный вариант — фыркнул омега, но больше дерзить не стал, жизнь всё ещё дорога

— Да — согласился мужчина

— Но не проще было бы сообщить императору, что ваш сын погиб? И если он был настолько болен, то вряд ли бы смог вынести наследников — скрестил руки Бан, обдумывая ситуацию.

— Понимаешь, мальчик мой, в Стрэй омеги очень редки, найти кого-то очень сложно. Сразу после рождения омега имеет мужа и контракт, по которому будет следовать всю жизнь. Исключение –омеги с кровью императора, их в будущем можно будет использовать в выгодных целях. — выдохнул герцог, но увидел непонимающий взгляд — Императорская семья, скорее всего, просто обвинила нас в том, что мы не смогли вылечить сына, а это будет считаться изменой и караться смертной казнью.

— У меня нет права отказаться? — стиснул зубы, Чан зная ответ, но всё же лучше пусть он разобьется окончательно, чем потом думать, что у него был шанс.

— Нет, нету. Но я могу выполнить любое твое желание, естественно всё, что не входит в брачный договор. — Бан сжал зубы, ему просто хочется быть с семьей. И всё, больше ничего не надо. Но просто так эти слова он оставить тоже не может

— Можете ли отправлять деньги в мой приют? — да, так будет лучше. Пусть будет считать это работой, которой поддерживает свою семью.

— Хорошо, я составлю договор. Тридцати тысяч в месяц будет достаточно? — глаза омеги полезли на лоб. Тридцать тысяч? Это заработок папы-воспитателя за десять лет. Омега активно покачал головой, выражая свое согласие — Но запомни, если попытаешься сбежать, причинить себе вред или откажешься обучаться, то можешь попрощаться со своей семьей — глаза герцога мгновенно потемнели, Чан сглотнул, искренне боясь за свой дом. — Отныне твое имя Ян Кристофер Чан. Тебе семнадцать. Всю свою жизнь прожил здесь, в Трираче. — омега кивнул. Было удивительно, что у них с погибшим сыном герцога были одинаковые имена, пусть и частично, но стало легче. — обучать тебя будет мой сын, ты вчера с ним виделся — Бан вздрогнул. — Да, он у меня своенравный малый, но знает всё о манерах и этикете. — омега всё понимал. Учителя семья нанять не может, так как это будет очень подозрительно. Отказаться обучаться он не может, семья будет в опасности, поэтому Чану оставалось только кивнуть. Учеба явно будет нелегкой.

***</p>

— Спину прямо! — Чан старается, правда старается. Но привычки обычной крестьянской жизни сидят в подсознание. Радовало то, что всеми знаниями по различным наукам он владел в совершенстве, что удивило абсолютно всех. Но вот с этикетом были серьезные проблемы. — Вытяни руки — Чан с дрожью вытянул руки, раскрывая ладони. По ним с силой ударили деревянной палкой. Омега прижал к себе горящие ладони, сдерживая слезы. Плакать нельзя, запрещено. — Продолжай — Чан изо всех сил танцевал, следую ритму музыки — Можешь же, когда захочешь — фыркнул альфа и остановил музыку. Его новоиспеченного брата звали Альберт. Не сказать, что он очень плохой, но за каждую провинность наказывал физическим насилием.

Омега понял, что этот парень просто любит выставлять из себя опасную и дикую личность. Вечером, после уроков, где альфа перебарщивал, Чан зачастую видел на кровати дорогие подарки или вкусную еду. Со Ёнсоль, его личный слуга бета, говорил, что это не он. А больше, кроме семьи герцога, в комнату никто входить не может. С одной стороны приятно от такой заботы, с другой совсем не сочетается с личностью молодого альфы.

Первое время омеге трудно было привыкнуть к собственной комнате, он привык жить с детьми, слушать их дыхание ночью, это успокаивало. Но лежать в гнетущей тишине было словно наказание, благо упорная учеба не давала долго думать об этом и Чан, в основном, быстро проваливался в сон.

— Господина Кристофера и господина Альберта вызывает герцог — зашел на урок Ёнсоль, поклонившись. Альфа оставил палку на столе и направился к выходу, Чан пошел за ним, как подобает этикету.

Герцог был очень встревожен, это читалось по его лицу. Альфа ходил туда-сюда по кабинету, перебирая пальцы.

— Отец, что произошло? — спросил Альберт, что похоже вывело герцога из транса.

— Императору вчера стало плохо, говорят не критично, но всё же. Был приказ доставить омегу в столицу через два дня, чтоб позже провести брачную церемонию — схватился за голову альфа — Похоже, это все-таки судьба, что он попал к нам раньше