4. Настроение: дединсайд (1/2)

Сказанная Варей фраза флешбеком пронеслась в голове Даниэля.

«Нам надо остановить Сатану». — прозвучало знакомым, мягким голосом.

Ангел несколько секунд смотрел на надпись, пытаясь уложить в голове новую информацию.

Азик — его родственная душа?

Да не может такого быть! Обида с новой силой начала душить парня. Блондин вскочил со стула и подбежал к раковине, выкручивая кран на всю. Он быстро опустил все предплечье под воду, пальцами растирая надпись. Как будто это была просто ошибка, шутка от судьбы, которая вот-вот растворится под холодными струями.

Но надпись осталась неизменной.

— Это так не работает. — проговорила Варя, через плечо смотря на попытки ангела стереть метку.

— Да мне плевать! — разозлился Даниэль и взял кухонную губку. Он вылил каплю моющего средства и начал растирать светлую кожу абразивной стороной.

Даниэль смотрел, как капилляры под кожей лопаются, образовывая покраснения, но «нам нужно остановить Сатану» все еще было невредимым.

— Так-так-так, харош уже! — Варя оттолкнула ангела от раковины, закрыла кран и взяла чужое предплечье в свои руки. Аккуратно вытерев его полотенцем, она подошла к холодильнику.

Достав из нижний камеры несколько кусочков льда, девушка положила их в ткань, перекрутила кончики и приложила к покрасневшей руке.

— Не хватало мне тут еще одного чокнутого. Мне что, семьи своей мало? — бубнила Варя себе под нос.

Только после холодного прикосновения Даниэль почувствовал неприятное покалывание на коже.

— Как это убрать? — тихо спросил он, перехватывая полотенце со льдом.

— Никак! — она отвесила парню подзатыльник. — Да ты должен радоваться, что нашел свою судьбу! У некоторых на это уходят годы. Или вообще вся жизнь! А тебе тут принесли все готовое на блюдечке, так еще и прожевали. Осталось только проглотить, а ты нос воротишь!

— Ну не хочу я, чтобы он был моей судьбой, понимаешь? — сказал парень, потирая затылок. — Кто угодно, только не он!

— Да почему? Если вселенная свела вас, то это не просто так!

— Да плевать мне на твою вселенную! — надулся Даниэль, падая на стул.

— А он вообще тебе не нравится? Прям ни капельки? — сощурилась Баженова, заглядывая в голубые глаза. — Ты никогда не представлял, как он… ну…не знаю, целует тебя?

Даниэль сморщил нос и легкий румянец выступил на его щеках.

— Ага! — закричала Варя, победно стукнув ладонью по столу. — Я же говорила! Это не просто так! Он тебе нравится!

— Нет. — серьезно ответил парень, растирая горящие щетки. — Я не очень хорошо разбираюсь в человеческих чувствах, но это неважно. Он предал меня.

— А что он сделал? — похоже, Варе вообще не было знакомо такое понятие, как такт. Ее глаза горели любопытством, она оживленно перебирала между пальцами пожелтевшую клеенку.

— Он…- Даниэль резко закрыл рот, почувствовав, что голос начинает дрожать. Он с силой сжал зубы и рвано выдохнул. Блондин не хотел плакать, не хотел признавать, что его действительно задевает предательство демона.

«Что от тебя еще ожидать?». — это слова Даниэля. Ни Григория, ни Азика, а самого Даниэля. Он знал, с кем имеет дело. И все равно повелся, стоило демону проявить лишь немного внимая. — Он обманул меня, и я чувствую себя полным идиотом. — на одном выдохе произнёс ангел.

— Я не понимаю, — Варя покачала головой, и чуть приоткрыла рот, бегая глазами по своим рукам, пытаясь сформулировать мысль. — Тебе грустно от того, что ты поверил ему, или от того, что он обманул тебя?

Губы Даниэля скривились и задрожали, и он закрыл ладонями лицо, откидывая полотенце со льдом на стол.

— Я не знаю. — ангел шмыгнул носом. — Все было так хорошо и понятно, когда он был рядом. Мне хотелось смеяться и прыгать от счастья даже когда я просто слышал его голос. Я хочу снова чувствовать те теплые и понятные эмоции, а не… Да сейчас я вообще ничего не знаю кроме того, что мне больно, холодно и страшно! — ладони приглушали голос парня, от чего половина его речи превратилась в глухой бубнеж.

— Даня блин! — вскрикнула Варя, вставая со своего место так резко, что табурет с жалким скрипом упал на плитку.

От неожиданности ангел убрал руки от своего лица и, округлив глаза, уставился на девушку.

— Ты че в мокрых шмотках то до сих пор сидишь? — она подошла к парню, пощупав свитер. Тот был предсказуемо влажным и холодным.

— И сидит, молчит, главное. — тихо ворчала девушка уже в соседней комнате.

Даниэль слышал дверцы открывающегося шкафа и мягкое шуршание ткани.

Через несколько секунд Варя вернулась. На ее плече висела пара черных джинс, а в тонких руках она держала две вешалки: на обеих висело по одной рубашке: яркая, в красно-желтую клетку, и однотонная, черного цвета. Обе они выглядели застиранными и поношенными.

— Выбери своего бойца! — Варя улыбнулась.

— Но разве не нужно спросить Демьяна? Это же его вещи. — произнес ангел, кончиком пальца почесывая раскрасневшийся нос.

— Ой, да забей, этому все равно давно место на помойке. — вдруг ее брови полетели вверх, а улыбка сошла с лица. — Ой, я не то имела ввиду.

И тогда Даниэль рассмеялся, облокотившись о спинку стула. Волну заразного хохота подхватила и Варя, прикрывая рот клетчатой рубашкой.

— Ладно, давай черную. — наконец ответил ангел.

— Настроение: дединсайд. — Варя сняла ее с вешалки и кинула прямо блондину в лицо. Вторую она повесила на спинку свободного стула.

Даниэль, не стесняясь, начал раздеваться. Баженова хотела что-то сказать, но прикусила язык и отвернулась в сторону.

— Так значит, ты влюблен в него? — бодро произнесла она в стену.

— Влюблен? — спросил блондин в ворот свитера.

— Ну, ты сказал, что от его голоса тебе хочется смеяться и еще какую-то ванильную херню про теплые чувства.

— А как это вообще? Быть влюбленным?

— Смеяться от его голоса и чувствовать теплые чувства. — саркастично заметила девушка. Сзади послышался звук расстегивающийся пряжки ремня.

— А еще что? — не отставал парень, стягивая мокрые штаны.

— Нууу…- протянула девушка, рассматривая кружевные шторы. — Если опираться на сопливые романы, то это типо постоянно думать о человеке, ждать с ним встречи, хотеть проводить с ним все свое время, — лениво перечисляла Варя. — Еще желание быть максимально близко. Обнимать, целовать и все остальное.

Даниэль засунул вторую ногу в черные джинсы и задумался.

Он сопоставил каждый названный пункт с собой и Азиком, с ужасом понимая, что он влюбился в демона.

— О боже. — прошептал он и дотронулся до своей груди. — Варя, я влюблен в Азика! — ужаснулся тот.

— В Азика?! — девушка вскрикнула и неожиданно развернулась с таким выражением лица, какого Даниэль никогда еще не видел. Ее и без того огромные глаза, казалось, стали еще больше. — Твой соул это гребаный Азик Митрохин?!

— Ты его знаешь? — удивился ангел, застегивая верхние пуговицы на рубашке.

— Боже мой! — она закрыла рот руками и громко взвизгнула. От переизбытка эмоций девушка попрыгала вокруг себя. — Он же демон! А ты ангел! Это так круто, офигеть!

— Нет, это не круто! — возмутился блондин. — Это проблема! Он обманул меня! — отчаянно прошептал Даниэль.

— Оу, точно. — Варя поумерила свой пыл и, подняв табурет с пола уселась на него. — Я должна знать все! Рассказывай.

— Он пообещал, что…-Даниэль остановил себя на полуслове. Наверное, продолжение: «не будет пытаться убить твоего брата» — это явно не то, что должна знать Баженова. — В общем, пообещал мне, что не будет делать одну плохую вещь. Но он сделал.

— А ты спрашивал у него, почему?

— Да ясно же почему, он- демон. Это было очевидно. — грустно произнёс Даниэль, пододвигая к себе остывший чай.

— Но ты сам сказал, что влюблен в него. Почему он тебе нравится? — мягко спросила девушка.

Блондин задумчиво поднес кружку ко рту и сделал небольшой глоток. Чай был пресным и невкусным. Даниэль добавил еще ложку сахара. Стало получше.

— Потому что он вел себя со мной так мило. Сделал мне завтрак, помог остановить паническую атаку, да и вообще был веселым, и красивым, и чудесным и-…

— Так, стоп-стоп, еще немного и меня стошнит. — серьезно сказала девушка. — А что он обо всем этом думает? Он что-то сказал тебе про метку?

— Нет, я же сам только недавно узнал о ней. Как он-то мог ее видеть? — нахмурился он, допивая чай да дна. Нерастворившиеся крупинки сахара хрустели на зубах.

— Я про его метку, гений.

— В смысле?

— У него на теле метка с первой фразой, которую ты ему сказал.

— Что?! — воскликнул Даниэль. — Почему ты мне не сказала об этом?

— Ну это же очевидно, балда! — сказала она таким же тоном, словно защищаясь.

— То есть он знает, что я его родственная душа?

— Если он не слепой, то да. — Варя кивнула.

Даниэль отчаянно пытался вспомнить первое, что он сказал Азику, повторяя в голове сцену в ресторане. Ангел поздоровался с ним тогда? Или представился? Или вообще ничего не сказал? Он не помнит!