Часть 21. Сон или не сон? / Четыре Оксаны. / Букет. / Смена статуса. (1/2)
***</p>
— Ванечка, я давно хотела тебе сказать. — Оксана придвинулась поближе к нему, почти касаясь губами его щеки. — Я люблю тебя, Ваня. Всегда любила. Я хочу гладить тебя, когда ты засыпаешь на клавиатуре, приносить тебе кофе и радоваться твоим успехам. Хочу быть рядом всегда… Ваня… — она мягко потянулась к его губам…
— Ваня! Ванечка! Просыпайся, Рогозина сегодня не в духе, — нежный голос Амелиной вытащил Тихонова из сладкого сна. — Ну, Ванюша, после того взрыва в лаборатории она тебе ничего не спустит, — напомнила она, поглаживая его по спине. — Вставай, солнце мое, я кофе тебе сварила.
— А… — Ваня поднял голову с клавиатуры, сонно моргая. — Так это сон был или не сон? Я тут что-то не понял…
— Ваня, про сон — потом, — велела Амелина. — Ты нашел что-нибудь общее между нашими тремя жертвами?
— Да, — Тихонов зевнул и протер глаза. — Они делали маникюр у одной и той же девушки на дому.
— Ваня, ты гений! — восхитилась Оксана и чмокнула его в щеку. — Иди завтракать, я тут без тебя продолжу.
«Все-таки не сон» — улыбаясь, подумал Тихонов.
***</p>
— В смысле — четыре Амелиных? — весело заржал Холодов. — И что они с тобой делали?
— И ничего такого, — недовольно ответил Тихонов. — Работой в основном занимались.
— В основном? А еще? — хмыкнул Андрей.
— Ну, одна плечи мне помассировала… А потом меня Круглов разбудил, — объяснил Ваня, привычно взъерошивая волосы.
— Эх, не вовремя он пришел! Обломал Ванюхе весь кайф! — посетовал Холодов.
— Ты знаешь, я вот тут думаю — может, это что-нибудь значит, а? Ты как считаешь?
— Амелиной тебе не хватает, — объяснил Холодов — Во всех смыслах и всех аспектах. Я бы предложил тебе девушку найти, но тебе ведь, кроме Оксанки, никто не нужен…
— Это точно, — пробормотал Ваня. — Мне только она нужна. Можно и в единственном экземпляре…
— Привет, Холодов, Тихонов! — бодрая перед сменой Амелина появилась на пороге лаборатории. — Что вы тут так сосредоточенно обсуждаете?
— Да Ваня тут считает, сколько Амелиных нужно ему для счастья, — сдал друга Холодов.
— ХОЛОДОВ! — возмутился Ваня.
— Но ты не переживай, Оксан! Он сказал, что согласен и на одну!
***</p>