20. Даже самым храбрым сердцам бывает страшно (2/2)
«Пожалуйста, пусть эта будет ошибка.»
Все ее естество вопило против этого, но как тогда можно было объяснить, что Мичиру и Харуки не было в Хрустальном Токио?
Усаги выскочила из Храма Хикава, на ходу надевая розовую куртку, не успев даже застегнуть сапожки, шарф так и остался лежать на полу в прихожей. Она на миг остановилась на крыльце, чтобы оглядеться. Внутренний дворик храма Хикава был пуст. Усаги ломанулась за ворота, будто за ней гнались демоны.
— Харука, Харука! — окликнула она высокую блондинку.
Открывая дверцу своей машины, Харука обернулась. Усаги бежала со всех ног. Даже если Воин Ветра и была удивлена ее поведением, то никак это не показала. Она быстро что-то сказала Мичиру, которая уже сидела в машине и сделала шаг навстречу.
— Харука!
Подбежав, Усаги на секунду замерла, переводя сбившееся дыхание.
— Ты и Мичиру… вы… — Усаги начала заикаться. Как спросить о том, о чем даже боишься подумать? — Мне показалось… — она никак не могла произнести эти слова.
— Принцесса, что-то случилось?
— Вы что-то скрываете от меня? — дрожащим голосом спросила Усаги.
Харука молчала, всматриваясь в ее лицо. Усаги вздохнула и набралась смелости спросить.
— Почему вас не было в Хрустальном Токио? — в её глазах плескалась надежда. Сердце при этом сжималось от страха услышать слова к которым она никогда не будет готова. — Просто ответь мне… я хочу знать правду…
Харука, на удивление Усаги, не растерявшись ни на секунду, резко притянула ее к себе и обняла, окутав горным воздухом. Таким свежим, приятным, обволакивающим. И она поняла все без слов.
— Но как же так… — Усаги не стеснялась плакать, давая волю эмоциям.
Харука не ослабила хватку, а с еще большей силой притянула к себе.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, Котенок, — она гладила ее по волосам, стараясь успокоить. — Это моя обязанность защищать тебя, независимо от того, что будет принесено в жертву, — Харука наклонилась и прижалась губами к ее макушке.
— Но… это несправедливо… так не должно быть… это не правильно, — Усаги уткнулась в ее плечо и рыдала, не в силах остановиться.
— Чшш, — прошептала Харука. — Я готова заплатить любую цену, лишь бы ты была счастлива.
— Но я не буду счастлива без тебя… без вас… — Усаги подняла голову, и их взгляды встретились. Она с отчаянием и слезами на глазах смотрела на Воина Ветра.
Харука отстранилась, внимательно изучая опухшее от слёз лицо, потухшие голубые глаза.
— Это наш путь, — она провела рукой по длинным волосам, убранным в два смешных хвостика. Взяла одну прядку в руки. Она всегда любила детскую непосредственность в своей Принцессе.
— Нет! — возразила Усаги.
Харука выпустила золотую прядь из руки.
— Не будь такой жалостливой, — она обхватила её лицо руками и аккуратно вытерла слезы большими пальцами. — Это приведет наш мир к разрушению, — тон голоса уверенный, твердый. А движения заботливые и нежные. И от этого Усаги хотелось еще сильнее расплакаться. Она не представляла себе такую жизнь. Будущее, в котором не будет Харуки и Мичиру. Будущее, ради которого ее близкие жертвуют собой.
Харука приподняла её подбородок кончиками пальцев.
— А ты так похорошела, совсем взрослая… — взгляд опустился на дрожащие губы, и Харука медленно наклонилась. — Даже завидую Принцу… — она улыбнулась одними уголками губ. В ее серо-голубых глазах отразилось столько всего, будто море схлестнулось с пасмурным небом. И Усаги замерла в нерешительности.
— Харука, нам пора, — неожиданно окликнула ее Мичиру.
Воин Ветра ухмыльнулась.
— Иду, — ответила она, не отрывая при этом взгляда от голубых глаз своей Принцессы. — Поедешь с нами?
Усаги отрицательно покачала головой.
— Ты ведь больше не будешь плакать? — Харука еще раз провела костяшками пальцев по ее правой щеке.
Еще одно отрицательное покачивание головой.
— Хорошо, потому что я люблю твою улыбку, — шепнула Харука на прощание и прижалась губами к щеке, ощущая соленый привкус на своих губах. — До встречи, Котенок.
Когда желтая феррари скрылась за поворотом Усаги еще несколько минут простояла на одном месте. Сердце бешено колотилось, готовое сломать грудную клетку. Она резко почувствовала, что в легких не хватает воздуха. Усаги приложила ладонь к груди и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание, успокоить сердце.
С хмурого неба упали первые крупные капли дождя, но Усаги даже не подумала вернуться в Храм или найти укрытие. В конце квартала находилась автобусная остановка, но сил дойти до нее не было. Ноги Усаги подкосились, и она рухнула на асфальт. Волна из боли и истерики накрыла ее с головой, не оставив шанса на спасение.
Дождь только усиливался. Волосы и одежда намокли. Капли дождя, попадая на лицо, смешивались с горькими слезами, текли по щекам, подбородку и неприятно скатывались на шею. Но Усаги была так разбита, что не замечала ничего вокруг. Боль от возможной потери Харуки и Мичиру съедала ее изнутри.
«Почему кто-то должен жертвовать собой, спасая меня? Что произойдет? Почему мы проиграем?» — так много вопросов, но ни одного ответа.
По потемневшему асфальту бежали тонкие ручьи, и на выемках дороги образовались лужи. Дождь всё капал и стучал по крышам, но неожиданно Усаги почувствовала, что больше не ощущает его на себе. Она медленно перевела растерянный взгляд и вздрогнула, осознав, что рядом с ней кто-то стоит. Тот, кто, очевидно, не боялся испортить белоснежные кроссовки под проливным дождем.
Усаги нервно сглотнула. Медленно посмотрев вверх, она увидела, что находится под большим черным зонтом. На улице уже стемнело. Редкие фонари слабо освещали безлюдную улицу и стоявшего рядом человека. И Усаги никак не могла его разглядеть. Она даже не заметила, когда он подошел. Незнакомец, облаченный в синие джинсы и белую куртку, протянул руку и помог подняться на ноги.
Встретившись с изумрудными глазами, Усаги поняла, что это был не случайный прохожий, решивший ей помочь. Парень молчал и выжидающе смотрел на нее. Его губы были сложены в тонкую линию, будто он был в плохом настроении. А об лед в глазах можно было порезаться.
Усаги смотрела на Ятена непонимающе и ждала, что он заговорит первым. Молчание было неловким для нее. Тогда она решила отряхнуть грязь с ладоней и коленей, лишь бы чем-то себя занять. Усаги не знала, что должна сказать или сделать. Ятен не спрашивал, почему она плачет одна под дождем на холодной земле. Он даже не выглядел удивленным, словно она занимается этим постоянно. В конце концов, она предприняла попытку заговорить первой.
— Ты ищешь Мину?
Но Ятен продолжал молчать, впиваясь в нее колким взглядом. Усаги видела, что внутри парня идет какой-то диалог самим с собой. Она вытерла остатки слез с щек рукавом куртки. Несколько мокрых прядей прилипли к лицу, и она резким движением откинула со лба мокрую челку.
— Собрание в Храме закончилось, но я думаю Мина еще там, — пролепетала она.
— Значит, всех нас ждет прекрасное будущее в Хрустальном Токио…
— Что? — Усаги резко подняла на него глаза. — Ятен, что с тобой? — девушка отчаянно перебирала мысли в голове, пытаясь понять, почему он так странно себя ведет. И в голове мгновенно всплыл сегодняшний разговор с подругами:
«Мина, ты была в будущем и лучше меня знаешь, что там не было Старлайтов. Не было! Я не хочу тебя расстраивать, но вероятней всего, они улетят…»
— Скажи мне, Принцесса, — растягивая слова, говорит Ятен и замолкает на мгновение. — Ничего нет важнее долга. Правда? — он внимательно всматривался в ее лицо, будто старался прочитать ответ в ее глазах.
Усаги сглотнула и опустила взгляд. А диалоги все сыпались на нее:
«У них есть своя Принцесса и долг. Мы не можем на них полагаться. Мы впишем Старлайтов в свой план. Распределим роли, а в итоге они улетят. Мы не можем рассчитывать на них…»
Задумавшись, Усаги пыталась найти правильные слова. Она могла бы сказать, как ей трудно. Сказать, что ей приходится многим жертвовать…
Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни звука. Усаги впала в самый настоящий ступор. Этот день ее очень вымотал. Слишком много информации она узнала и эмоций испытала.
— Долг. Он все для тебя? — ухмыльнулся Ятен.
Усаги распахнула глаза от неожиданности, когда он вложил в ее руку зон и резко сделал шаг назад. Дождь мгновенно намочил его пепельные волосы и струями потек по лицу, пока он впивался в нее взглядом. Усаги, сделав шаг вперед, предприняла попытку укрыть парня от дождя. Но Ятен лишь отшатнулся.
— Тогда делай, что должна, — с этими словами он развернулся и ушел. Стена дождя быстро скрыла удаляющуюся фигуру парня. А Усаги так осталась стоять одна посреди улицы в полном замешательстве и с сотней вопросов в голове.
***</p>
</p>
</p>
«И когда боль твоих ошибок не даёт тебе заснуть, </p>
А все скелеты в твоём шкафу гремят цепями,</p>
Отравленный страхами и запалом,</p>
Ты пускаешь в свои вены паранойю.»</p>
</p>
Харука уже несколько минут сидела неподвижно, погрузившись в глубокое раздумье. Дождь стучал в закрытое окно. Тьму в комнате разгонял лишь одинокий торшер, который стоял рядом с диваном.
«Почему вас не было в Хрустальном Токио?» — дрожащий голос Усаги весь остаток вечера звучал в ее голове. Харука уже слышала однажды эти нотки отчаяния в голосе своей Принцессы… Тогда…
Длинные пальцы взъерошили пшеничные волосы. Харука закрыла глаза, и воспоминания словно ожили в ее сознании.
— Теперь все кончено… — безжизненный голос Мичиру терзал сердце Харуки даже спустя пару лет.
— У нас нет крыльев, чтобы взлететь в синее небо. Мы запятнали себя кровью друзей… Мы даже не можем уйти сами… — Харука видела себя со стороны. Слышала, как старалась скрыть горечь в голосе. Но все было безуспешно. Все, что они сделали в той битве против Галаксии, все было бесполезно. Возможно, они выиграли время? Но это лишь лживое оправдание… Они проиграли. Лишь Сейлор Мун подвластно спасти Землю, поэтому их долг охранять ее. Они всегда защищали лишь ее…
Харука сжала кулаки, стиснув зубы. Но воспоминания крепко держали ее и не желали отпускать. Картинки из прошлого сменялись одна за другой.
— С тобой я пойду куда угодно. Не побоюсь даже гореть в аду… — голос Мичиру был мелодичным, таким нежным, родным. Но слова, что срывались с любимых губ причиняли невероятную боль.
— В аду? — Харука усмехнулась. — Тебе это не подойдет… — И в тот момент она поняла, как все несправедливо. Она готова жертвовать собой, но не готова смотреть, как угасает блеск в глазах Мичиру. Как бледнеет ее идеальная кожа и как ее сердце все реже бьется…
— Я ни о чем не жалею… — последнее, что слышит Харука, прежде чем, пошатнувшись, обессилено упасть на бетон. Но боли в теле не было. Болело что-то другое… То, что отчаянно бьется там слева, в груди… желая, чтобы весь мир приостановился, пока она последний раз смотрит на любимое лицо…
— Зачем вы это сделали? — этот крик Принцессы с нотками отчаяния еще долго будет преследовать Воина Ветра.
— Таков наш путь, — ответила Харука. Несмотря ни на что… Они всегда это знали…
— Это судьба всех воинов, — добавила Мичиру. Судьба? Или же выбор…
— Но это ужасно, — Сейлор Сун плакала. — Вы ничего не сказали… Я думала, вы стали нашими врагами… И сомневалась в вашей дружбе… Я не верила вам до самого конца… Харука! Мичиру!
Харука… Харука…
— … Харука…
И она резко открыла глаза, услышав сонный и мелодичный голос.
— Прости, я не слышала. Ты что-то спросила? — Харука положила локоть на спинку дивана и обернулась.
Девушка с волосами цвета морской волны, одетая в синий топ на тонких бретельках, короткие шортики, вошла в комнату. Она мягко ступала по белому ковру босыми ногами.
— Я проснулась, а тебя нет.
— Не могу заснуть. Решила не мешать тебе.
Мичиру понимающе кивнула.
— Тогда я сделаю нам чай, — предложила она и ушла на кухню.
Харука кинула быстрый взгляд на часы. Два часа ночи. Она захлопнула книгу, которая все это время лежала на коленях, и отложила ее на кофейный столик. Если за эти два часа она не прочитала и строчки, то очевидно, что книга сегодня не способна спасти от назойливых мыслей.
— Вот, держи, — Мичиру передала кружку с чаем и устроилась рядом на диване. — Я так надеялась, что Усаги не узнает…
— Ничего не меняется… наша Принцесса такая плакса… — хмыкнула Харука. — Но это наш путь… Всегда был наш путь… Защищать ее… Она должна понять, — ответила Харука и посмотрела на руки Мичиру. Девушка изящно обнимала все еще дымящуюся кружку. Мичиру сидела на диване в домашней одежде, но ощущение было такое, будто она находится на приёме у Королевы. Удивительная и невероятная… И уголки губ Воина Ветра дрогнули в улыбке.
— Девочки думают, что смогут избежать катастрофы… — она подняла глаза и посмотрела на Харуку. — Может быть, нам следовало все им рассказать?
— Ну уж нет… — Харука отрицательно покачала головой. — Тогда они никогда и ни за что на это не пойдут! Они обо всем узнают в свое время… А пока слишком рано… И ты знаешь, что это единственно правильное решение…
— Но мы не знаем всего… А лишь ту часть, которая касается лично нас, — девушка задумалась, прикусив губу. — Возможно, Минако права, и нам стоит привлечь Старлайтов… Они здорово нам помогли в битве с Галаксией.
— Я не доверяю им. Ни жизнь Принцессы. Ни будущее нашей планеты, — помолчав, она добавила. — Нам не стоит отчаянно цепляться за мнимую надежду… это убьет всех… Если бы был способ, то Сэцуна нам бы сказала.
— Минако, похоже, сильно расстроилась, — Мичиру водила пальцем по краю кружки и следила за реакцией Харуки. — Она верит им.
— Мичи, — устало вздохнула Харука. — Мина влюблена, а там, где есть эмоции, то совершенно теряется здравый смысл.
— Прости? — Мичиру ахнула от возмущения. — Это что же получается, если влюблена, то…
На губах Харуки заиграла лукавая улыбка. Она медленно придвинулась ближе, протянула руку и убрала локон волос за ухо. В ее глазах плескалось спокойное бирюзовое море, но Харука знала как вызвать шторм эмоций.
— К тебе это не относится… — хриплым голосом сказала Харука и легко поцеловала в угол губ. Она любила дразнить её такими короткими поцелуями. И ещё одно невесомое касание губ на щеке. Харука почувствовала, как Мичиру улыбнулась. Поцеловав в губы, она проложила дорожку из поцелуев по щеке к уху. И, обжигая горячим дыханием, прошептала. — Ты же знаешь…
Харука поставила чашку на столик и удобно устроилась на диване, положив голову на колени Мичиру. А длинные ноги, облаченные в серые спортивные штаны, она закинула на подлокотник дивана. Мичиру нежно улыбнулась и тоже убрала свою чашку на стол.
Они смотрели друг другу в глаза. Без слов. Слова давно уже стали лишними в их диалоге. Словами никогда не выразить истинных мыслей. Не передать настоящие чувства. Слова лишь мешают.
Харука прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как музыкальные пальчики перебирают пряди, вызывая мурашки по всему телу. Это то, что сейчас ей было нужно.
И это могло бы стать одним из их лучших моментов. Если бы беспокойные мысли отпустили хоть на миг.
— Тебе… страшно, Мичиру…
— Харука…
— … дай руку — и она протягивает руку навстречу… Еще немного… осталось совсем чуть-чуть. Она так хотела прикоснуться в последний раз…
Харука резко распахнула глаза. Почему прошлое беспокоит именно сегодня? Возможно, дрожащий голос Усаги вперемешку со слезами на глазах пробудил воспоминания, от которых она так отчаянно убегала. Но она всегда знала, что это повторится вновь…
— Ты мой мир, ты же знаешь это? — хриплым голосом произнесла она.
Мичиру улыбнулась, хоть ее сердце и сжалось от боли. Она заметила бурю в серо-голубых глазах. И догадывалась, почему Харука не могла уснуть… После битвы с Галаксией, одержав победу, они больше не обсуждали эту тему. Умирать больно? Страшно? Но это ничто по сравнению с теми эмоциями, которые ты испытываешь, когда умирает любимый человек… Однажды они уже потеряли самое дорогое, что у них есть. И лишь тот, кто прошел этот путь, сможет в полной мере понять эти чувства.
И нет ничего хуже, чем пройти через это еще раз… Вот только второго шанса не будет…
Но…
Они знали, на что идут. Тот день, когда они приняли свою силу… определил их будущее. Каждая из них готова пожертвовать собой, если бы это спасло любимую… Но этого недостаточно…
Мичиру кивнула.
— Ты мой мир. Навсегда, — ответила она.
Навсегда. И не важно, что это «навсегда» закончится через несколько лет. Сейчас не имеет значения, что их жизни им не принадлежат, и долг потребует от них слишком большую жертву. У них есть «сегодня» и они воспользуются этим.
Харука встала и протянула руку.
— Пойдем спать?
Мичиру вложила свою хрупкую ладошку. Глаза в глаза. И без слов.
«Ты и я… и весь мир подождет…»
Они заслужили эти минуты счастья. Они сполна заплатят за них… потом… а сейчас… Свежий горный воздух смешается с морской солью…
***</p>
Воскресный день выдался чудесным. Несмотря на вчерашний ливень, сегодня небо было необычайной голубизны и без единого облака. Солнце пригревало, и Ами расстегнула пальто. Сняв с шеи шарф, она положила его на деревянную скамейку рядом с собой. Весна быстро вступала в свои права. К концу месяца расцветет Сакура и в парке будет многолюдно. А пока Ами наслаждалась уединением и тишиной. Девушка открыла сумку, вытащила книгу и попыталась погрузиться в чтение.
Все утро она обдумывала слова Рей, сказанные вчера на собрании. Ее сны определено что-то должны означать. Ами была уверена, что они получили подсказку. Да, есть вероятность, что страхи Рей играют с ней в свою хитрую игру. Введут по ложному пути. Но Ами привыкла проверять все факты. Ведь порой какая-то незначительная деталь, самая безумная идея или едва уловимый нюанс может коренным образом изменить всю ситуацию. Но Харука ясно дала понять, чтобы девочки не предпринимали никаких шагов, дабы не сделать хуже. Воин Ветра была уверена, что любое вмешательство нанесет непоправимый вред. Но Ами не могла бездействовать, но и как поступить, тоже не знала. Наверное, Ами и остаток дня провела бы в своих раздумьях, если бы не звонок Тайки. Он предложил встретиться и погулять в парке.
— Привет, Ами.
Девушка услышала знакомый голос и оторвала взгляд от книги.
to be continued…