16. Moon Secret (1/2)
Из воспоминаний.</p>
(2 года назад. Через 11 месяцев после возвращения Сейи с Кинмоку. Февраль. За 2 месяца до гастролей и выпускного.)</p>
Продолжение прошлой главы. </p>
Утро. Усаги никогда не любила утро. А кто его вообще любит? Особенно если это не выходной и приходится рано просыпаться в школу. Будь ее воля, то она спала бы до обеда. Наверное, сегодня для Усаги было самое странное утро в ее жизни. Уроки начнутся лишь через час, а девушка уже полностью собралась и позавтракала.
Застегнув розовую куртку до самого подбородка и натянув шапку, Усаги шагнула за порог дома. Бросив рюкзак на землю и прислонившись спиной к двери, она решила дождаться Минако на улице. Чем заняться дома она уже не знала, да и свежий февральский воздух был так сейчас необходим…
Сегодня в школу с Минако они отправятся пешком и это было странно, потому что она привыкла каждое утро, выходя из дома, натыкаться взглядом на машину Сейи. Он всегда приезжал раньше, даже если она очень сильно торопилась. А ведь вначале Сейя забирал Минако, как и пообещал, а затем уже заезжал за Усаги. Каждый день. Это вошло в привычку.
Но январь стал исключением. После Рождества братья часто пропускали школу, пропадая на репетициях, а по вечерам выступали. Возвращение на сцену группы «Three Lights» буквально взорвало Токио и продюсер договорился с директором школы о свободном для них посещении. Они могли посетить лишь пару уроков, а могли не явиться вовсе. Как и сегодня.
Вчера вечером Сейя написал, что на занятиях его не будет. Но Усаги была даже рада, что так складывались обстоятельства. Словно кто-то сжалился над ней и дал ей передышку.
Засунув руки поглубже в карманы куртки, Усаги вздохнула, мысленно прокручивая диалоги.
«Усаги, милая, ты же понимаешь, что нравишься ему, да?», — ласковый голос матери в ее голове сильно контрастировал с прямолинейностью Рей.
«Сейя вернулся ради тебя! Да он за тобой прилетел, дурочка! Как ты не понимаешь?»
Усаги никак не могла выкинуть вчерашний разговор. Рей всегда была достаточно резка, но разве Усаги могла обвинить ее в желание помочь? Она видела, как Рей переживает. Усаги ведь запуталась? Это же подруга имела в виду?
Всю ночь мысли лихорадочным вихрем кружили в голове, воспроизводя весь этот учебный год. Конечно, она часто слышала намеки девочек о чувствах Сейи, но никогда не воспринимала это всерьез. Почему ее мозг так долго блокировал информацию?
Но слова Рей задели Усаги, и она всерьез задумалась. Сначала она отрицала. Этого просто не могло быть! Не могло… Она не знала почему, но точно знала, что нет… Это сбивало с толку… Это… пугало? Затем Усаги пыталась найти доказательства невозможности и нереальности… Пыталась опровергнуть… Она стремилась убедить себя, что Рей не права, а затем и весь мир, если потребуется… Но картинки и диалоги обрушились на нее, словно Ниагарский водопад.
« — Ты скучаешь по ним?
— Скучаю. Но я никогда не чувствовал себя счастливее, чем сейчас… с тобой и не важно, что мы делаем. Даже если мы просто лежим на траве и наблюдаем за барашками…»
Она могла сколько угодно отрицать, но с каждым новым воспоминанием ее хрупкие попытки убедить себя в нереальности происходящего разбивались в щепки, как парусная лодка о скалы.
«Куколка, все что я хотел получить на Рождество — это чтобы ты пришла. И ты тут, со мной.»
Она будто открыла ящик Пандоры… диалоги все сыпались и сыпались на нее.
Рей права. Как она могла быть настолько глупой? Как она могла не замечать очевидного. И ведь могла… Это так удобно — спрятаться от правды на подсознательном уровне… Но самое странное, что она до сих не разобралась, что ей делать с этой информацией. Совершенно непонятное чувство страха поселилось внутри, и она не понимала причину… Чего она так боялась? Потерять друга? Ранить его чувства?
И что она должна сделать? Очевидно, что Рей ждала от нее каких-либо действий.
«Ты сделаешь ему больно. Ты уже делаешь ему больно тем, что оттягиваешь то, что неизбежно… Не ломай парню жизнь…»
Неужели Сейя надеялся на что-то серьезнее, чем дружба… на что-то…
— Боже мой! — прикрывая ладошкой рот, воскликнула Усаги. — Он не знает! Не знает!
Хрустальный Токио… Малышка…
Усаги лихорадочно моргала, пытаясь прийти в себя. Но как? Они виделись каждый день, гуляли после школы, разговаривали обо всем на свете… Как она могла не рассказать? Не рассказать о такой важной детали…
Им определенно стоит поговорить… Она расскажет… И снова сердце сжалось от непонятного чувства.
Услышав звонкий голос, Усаги тяжело вздохнула, подняла рюкзак с земли и направилась к Минако, отметив про себя, что обязательно выяснит у подруги как ей удается быть такой бодрой в восемь утра.
***</p>
Кое-как отсидев первые три урока, Усаги в компании Ами, Минако и Макото отправилась в столовую. Минако заняла большой стол у окна и сразу вытащила из своей сумки журнал. Усаги бросила на соседний стул рюкзак и взяла поднос для еды. Пусть сон и покинул ее, но на аппетите это явно не сказывалось. Выбрав рис, рыбу, легкий салат и обязательно две булочки, она направилась к столику, за которым уже расположились Ами и Макото.
— Уса, ты не завтракала? — спросила Ами и удивленно посмотрела на поднос Усаги, когда та поставила его на стол.
— Завтракала, — откинув хвостики назад, Усаги плюхнулась на стул. — Дважды… — ответила она, а затем решила уточнить. — Я рано проснулась… не знала чем себя еще занять, — пожала она плечами и потянулась к упаковке с соком.
— Рано проснулась? Это что-то новенькое, — усмехнулась Макото. — А где твой обед? — шатенка повернула голову к Минако, которая держала в руках большое красное яблоко.
— Я на диете. Я будущая звезда мирового масштаба и должна держать себя в форме… — ответила она и с характерным хрустом откусила яблоко.
На словах о диете Усаги вздрогнула и заметила, как Макото нахмурилась.
— Откуда ты только берешь эти глупости? — спросила Кино.
Жуя яблоко, Минако что-то неразборчиво ответила. Макото вздохнула и покачала головой. Взяв тарелку с салатом со своего подноса, она поставила ее перед подругой.
— И чтобы все съела! — заявила Макото. — И не смотри на меня так. Ты с места не сдвинешься, пока я не увижу пустую тарелку.
Усаги пожала плечами, когда Минако перевела на нее взгляд в поисках поддержки. Спорить с Макото было бессмысленно, да она и не понимала зачем.
— И что это ты читаешь? — Макото, игнорируя возмущенный взгляд Мины, придвинула журнал чуть ближе к себе.
— Новенький выпуск «Звезды Токио», — с восторгом в голосе ответила Минако. — Заскочила с утра в магазин, чтобы ухватить сегодняшний номер, — она закончила говорить и под грозный взгляд подруги взяла в руку вилку.
— С утра? — Усаги чуть не подавилась. Она моргнула, пытаясь осознать, как это возможно? — Минако, скажи правду. Ты робот? Признайся, и мне станет легче… — буркнула Усаги.
Нет, это немыслимо… Усаги воткнула вилку в кусочек моркови на своей тарелке и уставилась на подругу.
— Я ведьма! — подмигнула Минако и засмеялась, увидев реакцию Усаги.
— Если бы ты направила всю свою энергию на учебу, то вполне смогла бы сдать все экзамены на отлично, — сказала Ами и улыбнулась.
Минако вздохнула, покачав головой.
— Ами, учеба никуда не убежит. А свежий номер «Звезды Токио» раскупают как горячие пирожки… Тем более в этом номере первое интервью, которое дали «Three Lights» после возвращения… — Минако посмотрела на подругу так, словно та не понимала простых вещей. — Вот бы и про меня написали, — уже мечтательно проговорила она.
— И откуда ты все знаешь? Ты опять вступила в фан клуб? — удивилась Ами.
— Нет. Просто знаю, — Минако пожала плечами и вернула свой взгляд на страницы журнала, который уже читала Макото. — Что ты там долго изучаешь? Дзиро Оно… — медленно прочитала блондинка. — Кто это? — она подняла глаза и уставилась на подругу.
— Японский повар, обладатель трех звезд мишлен. — пояснила шатенка. — Считается, что лучше него в мире суши не готовит никто. Дзиро не только высококлассный повар, но и очень внимательный психолог. Он делает суши, принимая во внимание особенности каждого посетителя: его пол, возраст, вкусы и даже его впечатления от первого съеденного суши. Например: мимику, жесты… А само искусство Дзиро посетители и коллеги называют настоящим волшебством, поэзией, глубокой философией, — процитировала статью Макото. — Также в статье он дал несколько советов по приготовлению суши.
— Ух ты, — воскликнула Усаги.
— Да, да, это все очень интересно, — простонала Минако. — Пожалуйста, может быть перелистнем страницу? — Макото подняла взгляд на подругу. Минако слегка дула губы и смотрела на нее, словно маленький ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку.
— Детский сад, — улыбнулась Макото, возвращая журнал. — Давай, ищи свое интервью.
Минако просияла и зашуршала страницами.
— Вау, — восторженно воскликнула Минако. — Каждому из братьев посвящен целый разворот. — Вау!!!
— Ты уже это говорила, — засмеялась Ами.
— Да вы только посмотрите на постеры, — Минако развернула журнал так, чтобы всем было видно.
— А Сейя будто создан, чтобы позировать для обложек журналов… — заметила Макото.
Усаги опустила взгляд. На глянцевых страницах красовались несколько фотографий парней. На одной из них Сейя сидел на мотоцикле. На нем была черная обтягивающая футболка, которая выигрышно подчеркивала подкаченое тело парня и черные джинсы с дырками на коленях. Правой рукой он откидывал челку от лица, смотря прямо в камеру. Сейя выглядел мужественно и по-рокерски. Харизма парня ощущалась даже через страницы журнала. На второй фотографии Сейя стоял в полный рост, засунув руки в карманы черных брюк. Рукава черной классической рубашки были слегка закатаны, а первые пуговицы расстегнуты. Снимок был сделан на фоне небоскреба. Две совершенно разные фотографии, два разных образа, но это все был Сейя. Только он умел сочетать в себе дерзость и романтичность.
— Кто бы мог подумать, что Сейе так идет черный цвет… — заметила Минако.
— По-моему, это преступление быть таким привлекательным, — сказала Макото, согласившись с подругой.
Усаги уже не слушала, что дальше обсуждали девочки. Ее взгляд не отрывался от снимка Сейи. Он так пронзительно смотрел, будто на нее… Словно фотография сейчас оживет, и он подмигнет ей, а на губах заиграет дерзкая улыбка.
Она пришла в себя лишь когда Минако перелистнула страницу журнала. Усаги быстро осмотрелась. Она же рассматривала фотографии и буквально пялилась! Это было… странно… Сейчас все было для нее слишком странно…
На следующей странице журнала была фотография Ятена. Блондин тоже был одет во все черное. Байкерская куртка отлично завершала его образ. Парень облокотился на мотоцикл и подмигнул в камеру. Похоже, это была какая-то рекламная кампания. Минако не стала задерживаться на этом снимке и быстро перевернула страницу.
Усаги уткнулась взглядом в свою тарелку, решив игнорировать журнал, который лишь подлил масло в огонь. Ее мозг и так сейчас плавился. Ковыряя вилкой рыбу, к которой она так и не притронулась, Усаги нахмурилась. Совсем игнорировать у нее не получалось, и она невольно слушала, как Минако вслух зачитывала интервью. Когда вопросы журналиста дошли до Сейи, Усаги замерла, сосредоточив все свое внимание. В интервью Сейя рассказал о своих увлечениях. О том, что играет в школе в американский футбол. Про запись нового альбома.
— О, а это интересно! — воскликнула Минако. — Дальше конкурс. Кто ответит на все вопросы, тот может выиграть билеты на ближайший концерт. Так-так-так. Любимый цвет, любимая еда и любимый предмет в школе?
— Это слишком просто… Гамбургеры, красный и черный… и физкультура, — ответила Усаги быстрее, чем смогла подумать.
Осознав, что она сказала это вслух, Усаги подняла глаза на подруг, ожидая натолкнуться, как минимум на удивление, как максимум на вопросительные взгляды. Но этого не произошло.
— Усаги, если ты права, то сможешь получить билеты, — оторвав взгляд от журнала, сказала Минако.
— Будто они ей нужны. Сейя и так ей их подарит, — подмигнула Макото.
Сейчас Усаги была как оголенный нерв, очень остро реагируя на все, чего раньше не замечала.
— Так, а дальше еще интересней, — сказала Макото и начала зачитывать интервью:
«Сейя, а теперь самый популярный вопрос. Он приходит к нам в студию чаще остальных. Расскажи, свободно ли твое сердце?»
Усаги вздрогнула и затаила дыхание. Ее рука с вилкой замерла на полпути ко рту.
А Кино продолжила зачитывать ответ Сейи:
« — Нет. В моей жизни есть очень важный для меня человек, — ответил Сейя.
— Нет? Сейя, я буквально слышу, как разбились сердца поклонниц на миллиарды кусочков. ”
— А я так и слышу сожаление в голосе у этой журналистки, — хихикнула Минако.
Ящик Пандоры…
« — Спасибо, Куколка.
— За что?
— За то, что ты есть в моей жизни… »
…невозможно было закрыть…
— Нам пора на урок, — Усаги резко встала с места. Вилка упала на пол и звякнула, будто согласилась с ее заявлением.
— Но ты так ничего и не съела, — озадаченный голос Ами привлек внимание Усаги, и она перевела на нее растерянный взгляд.
— Я сыта, — отодвинув стул с характерным звуком, Усаги медленно зашагала к выходу из столовой.
Девушки переглянулись и во взгляде каждой промелькнула тревога.
— Вам не показалось, что Усаги в последняя время странно себя ведёт? — спросила Ами и Макото согласно кивнула. Девушки вопросительно уставились на Минако.
— Что? Я ничего не знаю, — пожала плечами блондинка.
— Разве? — спросила Кино. — Вы же неразлучны, как сиамские близнецы…
Минако нахмурила светлые брови, задумалась, а затем, закинув журнал в сумку, подорвалась с места, пытаясь догнать Усаги.
***</p>
Понедельник. Прошлая неделя для Усаги пролетела как один день. Они по-прежнему с Минако добирались до школы пешком. График у группы «Three Lights» был настолько плотный, что за неделю Сейя и Тайки появились в школе лишь один раз, и то ради сдачи зачета по английскому языку. Ятен же не пришел вовсе. Как сказал Тайки, блондин считает, что раз у них особые привилегии, то нужно ими пользоваться. На что Сейя лишь хмыкнул и уточнил, что зачет сдать Ятену все же придется и глупо оттягивать неизбежное.
Оттягивать неизбежное…
Это был единственный разговор с Сейей, который у них произошел за семь дней. Они пересеклись на перемене возле класса, а после зачета братья поспешно уехали на студию. Сейя писал каждый день и даже приглашал погулять в субботу днем, потому что вечером он с братьями должен был уехать в Осаку на сутки. Но Усаги извинилась, сославшись на занятость… на занятость в субботу… в выходной день… отказалась.
Что она делала?
После разговора с Рей, Усаги совсем потерялась в своих мыслях и действиях. Как рассказать Сейе про Хрустальный Токио? Да и с чего начать она не знала, поэтому решила просто избегать друга. И пока у нее это хорошо получалось. Но была лишь одна маленькая проблема. Она скучала… Очевидно, Усаги себе врала и проблема была не маленькая, иначе она бы не сидела сейчас в медицинском кабинете.
Усаги поморщилась от боли, когда медсестра осматривала ее правую ногу. Женщина надавила чуть сильнее и маленькие слезинки тут же выступили на глазах.
Конечно, она было довольна неуклюжей и знала это. Но совсем не ожидала, что после обычного урока физкультуры она окажется у врача. Подвернуть ногу на ровном месте… Серьезно? Только с ней такое могло приключиться. И когда? Когда до финиша оставалось совсем чуть-чуть. Она уже бежала последний круг, как взгляд боковым зрением зацепился за промелькнувшую за дверью фигуру. Усаги решила лишь слегка обернуться, чтобы рассмотреть того, кто входил в спортзал. Но, когда она повернула голову, там уже никого не было. Усаги была уверена, что видела… ей показалось, что она увидела Сейю… или парня похожего на Сейю… А затем она споткнулась и упала.
Она скучала… Она сама отталкивала друга, но при этом скучала…
Оттягивать неизбежное…
Она любила Мамору. Они видели свое будущее: Хрустальный Токио, Малышка… Все предрешено, и Сейя имеет право это знать.
Нужно просто поговорить и рассказать. И тогда все будет как прежде… Будет ведь? План в голове звучал легко… просто рассказать… Но почему-то Усаги никак не могла на это решиться… Как вообще так получилось, что она молчала так долго?
— Усаги? — из размышлений ее выдернул голос врача. Женщина сидела за столом у окна и что-то записывала в ее карточку. По всей видимости, она о чём-то спросила, но Усаги была поглощена собственными мыслями и не расслышала вопроса.
— Простите, Вы что-то сказали?
— Тебя есть кому забрать домой? — женщина повторила свой вопрос.
— Зачем? — промямлила Усаги. — Я… я могу сама…
— Нет, это вряд ли. У тебя повреждения связок голеностопного сустава. Пару дней тебе точно необходимо провести дома.
Усаги лишь хлопала глазами, пытаясь осознать всю ситуацию.
— Усаги, тебе нужно позвонить родителям, чтобы они тебя забрали.
Позвонить родителям… Было бы легко, если бы ее отец не находился в командировке до среды.
— Да… я сейчас… — Усаги растерялась, осознав, что ее вещи так и остались лежать в раздевалке. А с ними и сотовый телефон в кармане рюкзака. — Только…
Заметив её замешательство, врач встала из-за стола, подошла и протянула ей свой телефон.
— Спасибо, — Усаги благодарно улыбнулась.
Хмурясь от боли, Усаги быстро набрала номер по памяти. На том конце провода раздались короткие гудки, а затем она услышала его голос… Голос от которого ее органы вмиг сжались, а сердце остановилось.
— Сейя Коу, слушаю.
Она даже посмотрела на экран телефона, проверяя, не послышалось ли ей. Усаги распахнула глаза от осознания, чей именно номер она набрала. Наверное, мозг решил сыграть с ней злую шутку и в стрессовой ситуации набрала именно номер Сейи. Конечно… Это просто совпадение.
— Привет, — пискнула она.
— Куколка? Что-то случилось?
— Сейя, я… Я в школе… Не хочу тебя отвлекать… Я подвернула ногу… ничего серьезного… — тараторила она так быстро, что проглатывала окончания слов. — Но если ты занят, то…
— Куколка, никуда не уходи. Я скоро! Дождись меня! — она успела сказать в ответ лишь «хорошо», как услышала гудки.
Хорошо. Хорошо?
Через пятнадцать минут, получив все рекомендации от врача, Усаги одна сидела в маленьком коридорчике перед медицинским кабинетом, мучась от скуки. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась Минако.
— Ну, как ты? — она подошла ближе и приземлилась на стул рядом с Усаги.
— Да вроде нормально… — Усаги пожала плечами. — Сказали провести дома пару дней.
— О, значит, ты получила мини-каникулы, — Минако ободряюще толкнула её плечом. — Это же здорово!
Усаги кивнула.
— Не переживай! До выпускного все заживет! — Минако болтала ногами и осматривалась. Затем она повернула голову и уставилась на подругу. — Кстати, я принесла твой рюкзак, он в коридоре.
— Спасибо, — Усаги улыбнулась.
— Ты вызовешь такси или позвонишь Мамору?
Услышав вопрос подруги, улыбка медленно сползла с лица Усаги. Как она могла подумать, что этот день не сможет ее удивить еще больше?
«или позвонишь Мамору?» — Это же очевидно! Позвонить Мамору…