Глава 7. Быть иль не быть? Вот в чём вопрос. (1/2)
Вся трагедия этого вопроса подразумевается не в самом вопросе каковы мы, а в том, каково наше место в мире.</p>
«Чудовищное истощение в следствии утечки энергона. Слишком долго она смогла пробыть в бодрствующем состоянии», — размышлял доктор, изучая показания результатов обследования разведчицы.
Та сейчас лежала на платформе, пробыв в принудительном стазисе почти два орна. Переливание энергона прошло успешно, и вывод разведчицы из стазиса тоже, но корпус Бамблби просто не желал возобновлять работу, а сама фемка не торопилась выходить из оффлайна.
«Её будто напитали не энергоном, а чем-то… Но откуда она взяла такой источник энергии?..» — Рэтчет оборвал себя на мысли, услышав как кто-то вошёл в медотсек. Оторвавшись от датапада в манипуляторах, он развернулся и увидел своего старого друга.
— Оптимус! Что привело тебя ко мне?
Прайм выглядел хмурым, хотя электромагнитное поле оставалось спокойным. Его всегда выдавали окуляры — они светились тусклее, чем обычно, а немного сведённые надлинзовые щитки и манипуляторы, сложенные за спиной, только подтверждали догадки врача.
— Зашёл сообщить тебе, что я отправляюсь на фронт.
Рэтчет знал, что Оптимус с орна на орн придёт к нему с подобной новостью, но вот показатели главнокомандующего были не очень-то близки к идеалу. Поэтому он решил надавить.
— Прайм, как твой подчинённый я не смею возражать. Но, как твой друг, Оптимус, пережди ещё пять орнов. Твои показатели…
— Они всегда будут далеки от идеала, Рэтчет, — прервал его бот, посмотрев на него с благосклонностью, — я больше не могу здесь сидеть, пока мои солдаты и генералы жертвуют собой.
«Прайм, ты меня вынуждаешь».
— Оптимус, раз ты не слушаешь своего друга, то послушай опытного врача. Твой повреждённый всего лишь несколько орнов назад манипулятор снова дал о себе знать. И, не приведи Праймус, на поле боя что-то пойдёт не так — ты лишишься актива. А твои автоботы лишатся Прайма. Так что, шарк тебя дери, всего три орна, и ты свободен на все четыре стороны! — Раздражение, что поднялось бурей в искре Рэтчета, утихло, пока он вдалбливал Оптимусу такую простую истину, активно жестикулируя манипуляторами.
Прайм внимательно слушал, всё больше и больше убеждаясь, что доктор прав. Лучше поздно, чем никогда.
— Хорошо. Но лишь три орна. Не больше.
— Слава Праймусу ты меня послушал. — Заметив, что Прайм заинтересовано посмотрел на разведчицу, Рэтчет встал рядом и добавил: — К тому же, если ты уйдёшь до того, как она очнётся, всё, что она будет думать о переводе, выльется, на меня, хотя я даже не причастен к этому.
Оптимус поморщился.
— Так почему она не выходит из оффлайна?
— Об этом я как раз и хотел поговорить, — начал Рэтчет, — обследования показали, что у Бамблби была большая потеря энергона. Она не должна была успеть доехать до города, не говоря уже о том, чтобы добраться до нас и всё рассказать.
— На что ты намекаешь?
— У неё была не только энергопотеря, но и истощение искры.
Оптимус теперь совсем ничего не понимал.
— Как она могла её истощить?
— Вот здесь-то самое интересное, — ухмыльнулся Рэтчет, — она использовала искру как источник прямой энергии.
Оптимус кивнул: Бамблби становилась всё интереснее и интереснее, как личность, которая когда-то так внезапно выбралась на поверхность, объятая энергией невиданной мощи. Использовать энергию искры…
— Подожди! — оборвал Прайм друга. — Ты говоришь о той самой энергии?
— Возможно. Пока доказательств о принадлежности этой энергии нет, — разочарованно ответил Рэтчет.
***</p>
Сначала была темнота. Потом к ней прибавилась тишина.
Она хотела открыть окуляры, но не получалось. Хотела пошевелиться, но снова ничего не выходило. Корпус стал настолько тяжёлым, что хоть немного двинуться просто не получалось. Но потом она снова полностью отключилась. Затем фем опять почувствовала присутствия кого-то рядом.
«Рэтчет, наверное», — подумала она.
И так происходило несколько раз, пока сознание не заполнил ослепительно белый свет и громкие вокодеры трансформеров:
— Отомсти… Отомсти за нас!
— Уничтожь их всех!
— Пусть они поплатятся!
Стоны и крики заполонили голову, не замолкая.
Потом она будто получила сильный толчок и резко поднялась с платформы.
— Надо же, кто-то решил выйти из оффлайна? — поприветствовал Рэтчет неожиданно проснувшуюся разведчицу.
Переведя взгляд окуляров на рядом стоящие приборы, медик увидел, что показатель излучения искры резко подпрыгнул, а затем снова вернулся на место. Теперь же он обратил взгляд на Бамблби. Её окуляры горели ярче, поза была напряжённой, а сама разведчица зачем-то пыталась дышать.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил медик, подходя к ней.
— По мне будто проехались, — посмеялась разведчица, и, свесив сервоприводы, нормально села. — Сколько я была в отключке? — Она посмотрела на Рэтчета уже нормального цвета окулярами, пока он сканировал её голову.
— Два орна.
— Воу. — Воспоминаний о сне совсем не осталось, за исключением непонятного толчка, который и привёл её в актив.
— Я уведомил Джаза о твоём воскрешение. А ты, — он указал на неё пальцем, сдвинув надлинзовые щитки, — отсюда ни сервом. Даже с платформы не смей вставать без моего разрешения!
Разведчица лишь подняла взгляд к потолку и покивала головой, безоговорочно соглашаясь. Рэтчет же помотал головой и скрылся за автоматической дверью.
Джаз смог зайти в медотсек лишь через несколько джооров. Он не очень-то обрадовался, когда Рэтчет попросил его забрать Бамблби. У него и так дел было по горло, так тут ещё и приходилось отводить разведчицу на тренировочную площадку, где Прайм принимал экзамен — как выяснил Джаз, пока шёл в медкорпус.
— Рэтчет, скажи мне на милость, я-то зачем тебе пригодился? — вздохнул лейтенант, усевшись на одну из платформ, рядом с той, где Бамблби пребывала в оффлайне.
— Моя личная просьба к Прайму, а он послал тебя. Предотвращая твои последующие вопросы, — перебил доктор Джаза, видя, как тот открывает рот, — это для того, чтобы ты проследил за ней. Можно сказать, она подселила рядом со своим сознанием другое — сознание десептикона. Такое бесследно не проходит. Пусть я и удалил чужое сознание, но, возможно, некоторые привычки и взгляды десептикона могли перетечь в сознание Бамблби. Так что лучше за ней следить.
Джаз посмотрел на мирно спящую разведчицу и фыркнул, сложив манипуляторы на грудном отсеке.
— Если ты говоришь о вспышках агрессии и непослушания, то это Бамблби. Нечего так сильно переживать.
До этого практически неотрывно заполняющий отчёт Рэтчет поднял окуляры на ухмыляющегося бота:
— Если бы было не о чем переживать я бы не звал кого-то из вас. Боюсь, здесь имел место частичный захват сознания.
Джаз вскинул надлинзовые щитки и непонимающие уставился на доктора:
— Тогда зачем её отпускать? Пусть побудет под наблюдением. — Лейтенант пожал плечевыми сегментами. Он не понимал, зачем отпускать заведомо опасного автобота на волю.
— О чём беседуем, старички? — поднявшись с платформы первым делом спросила Бамблби, смотря то на Рэтчета, то на Джаза.
— О том, как ты опасна для общества, — посмеялся Джаз, наблюдая как вытянулся фейсплейт разведчицы.
— Неужели помощник главы разведки Джаз боится какого-то сержанта? — недоумённо и с некоторыми нотками сарказма в вокодере спросила Бамблби.
Рэтчет больше всего не любил препирательства этих двоих, поэтому он тут же раздражённо прервал их, снимая последние медицинские показания с фемки.
— Хватит вам, надоели. Как спарки малые. Вас, между прочим, Оптимус ждёт.
Услышав имя лидера, Бамблби тут же напряглась, а Джаз, вспомнив о просьбе Прайма, чуть не дал себе затрещину.
— Я уже и забыл. Рэтчет, давай быстрее. —Джаз соскочил с платформы, подходя к доктору и разведчице. — Ну что? Нет никаких отклонений от нормы? — как бы невзначай спросил Джаз, заглядывая в датапад Рэтчета.
— Видно, есть у тебя, раз не умеешь читать, что написано в датап…
— Так! Надоели! Оба выметайтесь отсюда! — разозлился Рэтчет, прогоняя обоих нарушителей спокойствия.
***</p>
— Зачем мы идём к Прайму? — спросила Бамблби, когда они с Джазом покидали медкорпус. Они шли по направлению к тренировочным залам, где их должен был ожидать главнокомандующий.
— Придём — узнаешь, — ответил Джаз, идя впереди и не обращая внимания на отстающую разведчицу. Ей же вся эта ситуация кое-что напомнила.
— Так Прайм даже тебе не говорит о своих планах. Я-то думала, вы с ним близки, раз вместе работаете, — поддела она начальника.
То, как Джаз скрипнул зубными пластинами, было слышно на несколько метров вперёд. Разведчица ухмыльнулась, поняв, что всё-таки задела его — нечего её всё время задирать. Однако Джаз стоически промолчал, проявив терпение и вспомнив, что он всё же старше и должен вести себя умнее и сдержаннее. Прямо как Прайм.
Пока они добирались до пункта назначения, Бамблби не отпускало предчувствие, будто сейчас будет решаться её дальнейшая судьба. И судьба эта будет не слишком для неё привлекательной.
«Праймус, что ж так всё дребезжит внутри?»
Зайдя в большое помещение, поделённое на несколько отсеков под ринги, где упражнялись боты, разведчики не увидели главнокомандующего. Их встретили лишь звуки борьбы и падения ботов на пол рингов.
Тогда они двинулись дальше, не обращая внимания на редкие взгляды автоботов. Подойдя к задней двери, ведущей на стадион, они наконец-то нашли Прайма.
Бамблби, до этого не видевшая главнокомандующего в бою, но наслышанная о его способностях, смогла воочию увидеть его стиль сражения. У неё тут же возник вопрос: каков же тогда Прайм на поле боя, если даже простой спарринг вызывал восхищение? Его движения были точными, стремительными, сильными. Противник был примерно его склада корпуса, но явно уступал по опыту и уровню техники. Он мог лишь отступать и уклоняться от града ударов железных кулаков главнокомандующего.
Бамблби подумала, что Прайм мог бы уложить того за пару приёмов, но почему-то не делал этого. Значит, был смысл его не укладывать. Но какой? Поблажки? Этим точно не поможешь, да и главнокомандующий точно не будет давать и призрачного шанса на победу в битве. Особенно на тренировке.