Глава 69 (2/2)
- Боже мой, нет, конечно, - Джерард поморщился. - Ты все-таки плохо знаешь Огги. Да со мной ему и незачем было проворачивать такие дешевые трюки. Я в то время был весь его, не то что когда ты появился.
- Он мог предложить ее выручить, просто боялся твоей реакции, - предположил Грег.
- Боялся моей реакции? Огги?
- Ну что он, не человек, что ли? И ты сам говоришь, что он трепетно относится к женщинам. А уж за тебя он точно переживает! Кто она, эта Моуди Тремлетт?
- Вдова человека, чье место он занял еще в старой полиции.
- Ну вот видишь, еще и чувство вины.
- Я не знаю, Грег.
- Просто у тебя здесь слепое пятно, - сказал Грег, надеясь, что его голос звучит уверенно. – А с сексом у вас тогда было все в порядке перед тем, как он уехал? Ну, никаких осечек с его стороны?
- Да вроде нет. Я уже не помню, Грег. Я тогда отсидел на… чем бы это ни было, вернулся домой, напился, и потом провалялся неделю с температурой, от которой мозг кипел. Еле выполз на свет божий к балу, а там…
- И ты ему всю неделю не звонил?
- Звонил, конечно, всю неделю. И кодово, и не кодово. И утром, и вечером, как полный дурак. Честно говоря, я сегодня не поехал бы к нему, если бы не ты. Но по разговору с Бреттом у меня не сложилось впечатление, что он от тебя отстанет.
Грег вздохнул:
- Я сразу понял, что он от меня не отстанет. Управление же закроет расследование по Хейлу, да?
- С учетом того, что оно все больше становится неофициальным, там и закрывать-то нечего. Я не пойду, знаешь ли, к главному говорить, что мы подозреваем двух его замов, а также лицо шестое по рангу. Тем более что за ними, дорогой мой старший детектив-инспектор Лестрейд, может стоять тот же самый главный констебль.
- А если мы найдем доказательства, тогда что?
- Об этом будем думать, когда и если, - Джерард подчеркнул, - найдем доказательства. Тем не менее, пока дело официально не закрыто, разговоры с начальством по этому поводу могут дать пищу к размышлению.
- Какой же все-таки гадостный день. Мне кажется, самое близкое со мной происходило, только когда внезапно затерялись бумаги по моему сержантскому экзамену. У меня романтика юности, все дела, начальство любит, участок дружный, все идет по накатанной, и вдруг…
- Тесть подсобил?
- Ну, тогда мы еще только встречались, но купить он меня пытался и предупреждение вынес. Я, конечно, сгоряча хотел уволиться, но мой инспектор уговорил взять отпуск по семейным обстоятельствам. Я забился в домик друга в глуши, написал Глин с десяток писем, что я ей не подхожу, но так и не нашел сил отправить. А потом она сама меня нашла. Дядя ей помог. И вот тогда уже я воспылал решимостью идти до конца. Самое паршивое, что я никогда не узнаю, появилась бы она у меня эта решимость, если бы…
- Появилась бы, конечно. Ты себя сильно недооцениваешь, Грегори. Кто тебе сейчас мешал поставить точку на скинутом Лорримере? Да ты лезешь во все возможные дыры, чтоб хоть что-то раскопать…
- Может, я делаю это только потому, что мне было бы стыдно перед тобой и Огги, будь иначе?
- Да как угодно. Ты продолжаешь рыть.
Они промолчали. За будкой полукругом стояли две лавочки. Пришла парочка – юноша в джинсах клеш с длинными волосами и девушка в строгом бежевом пальто и косынке. Сели на ближнюю лавочку (в трех метрах от Грега), потом, поглядывая на них с тревогой, пересели на дальнюю. Но тут же ушли совсем.
- Дожили – распугиваем молодежь, - улыбнулся Джерард. - Итак, Нортумберленд твой домик друга?
- Хорош домик, в котором то поджоги, то убийства… И вообще я не про то хотел сказать. Хотел сказать, что понимаю Огги. Я был очень влюблен, меня никто не гнал, Глиннис даже плакала, когда я ей рассказал, что случилось – а я сразу к ней пошел, и она мне сто раз сказала, что ей абсолютно все равно, даже если я всю жизнь прохожу в патрульных, и уж тем более, если вообще работать не буду, но…
- Но ты чувствовал себя настолько недостойным, что хотелось утопиться в ближайшем болоте? – усмехнулся Джерард.
- Ну, сделаться тише воды ниже травы точно.
Грег вспомнил, что недавно говорил эти слова про Элейн. Интересно, что с ней произошло? Кромптон избил леди Эвелин на ее глазах? Или сказал что-то такое, что она не смогла перенести? А вдруг он скажет что-то такое Майкрофту? Да ну, глупости. Элейн была ребенком, а Майкрофт взрослый человек, и что бы там ни говорила Касси, у него не такой характер, чтобы не справиться с какими-то там словами. Кроме того, кажется, Кромптон плохо относился только к леди Эвелин.
Грег так глубоко ушел в свои мысли, что очнулся только тогда, когда Джерард снова пошел к телефонной будке.
- Ты сегодня сойдешь за талисман. Нас примут, - сказал он, вернувшись.
- А сработал кодовый или?..
- Да. Тон у него ровный, но он спросил, ели ли мы, а это хороший знак.
Для бедного желудка Грега, который в этот день не получил ничего, кроме пирожных, это был уж точно хороший знак. Не позавтракал Грег потому, что не хотел сталкиваться с Шинейд. Не в том состоянии, в котором он был утром. Это теперь все его переживания казались глупостью.
«Вот бы глупостью оказывались убийства. Но нет».
В Лондоне он научился не пропускать это через себя. Или, скажем так, допускать определенную дозу переживаний. Но рядом была Глиннис, от разговоров с которой становилось легче. Сейчас убийств было только два, и о них с Джерардом и Огги было говорено и переговорено. И все же… С другой стороны, конечно, убийство «своего» всегда достает сильнее, а Грег так толком и не смог разозлиться на Хейла, несмотря ни на что. Плюс Фрэнк, которому Грег не мог не сочувствовать. Уж что такое потерять пару он знал.
«И за это должен кто-то ответить, - думал Грег, когда они выехали из Хексема и покатили среди разделенных каменными заборчиками лугов, соревнуясь с заходящим солнцем. – Должен. И я воспользуюсь любыми возможными связями, чтобы достать его».
Потом ему пришло в голову, что он делает то же, что и Майкрофт – охотится за коррумпированным начальством. И мысль о том, что они и в этом похожи, принесла в его вечер столько не имеющей никаких границ любви к Майкрофту, что не осталось никакого, даже самого маленького места, для печали этого дня.