Часть 47. Разбирательство: Малти. Часть 1 (2/2)
И если их дражайший Герой Щита… — то есть Нао — станет мужем моей принцессы, то есть, принцессы Мелромарка, то эта страна станет домом их идола. Конечно, трудно сказать, что именно подумают жители Шильтвельта, но наверняка в этом случае их можно будет склонить к союзничеству. А уж если принцесса охмурит ничего не подозревающего Героя Щита и родит от него — будет совсем идеально.
Затем остаётся уговорить страну наладить отношения — и получится де-факто вассал.
— Неужели вам не противно так использовать собственную дочь?! — возмущённо заявил Ицуки и шагнул вперёд.
— Использовать?.. Я не вижу здесь проблемы. Разве в ваших мирах нет политических браков, Герои?
— Я слышал, в прошлом они были,но это не значит, что они допустимы!
— Ничего страшного. Я вижу, что между Мелти и Иватани-самой установились хорошие отношения… Мелти, работай над тем, чтобы затащить Героя Щита Иватани-саму в постель.
— Н-ни за что! — запротестовала Мелти в ответ на совет королевы, красная, как помидор. Что ж, ей наверняка неприятно, что её в таком возрасте используют в политических целях. Ну и Нао, конечно, тем более и пальцем о палец не ударит ради процветания этой страны.
— О? А Тень рассказывала, что у вас с ним есть шансы.
— Плохо смотрела, — буркнул я.
— Что ты сказал?! Я что, настолько лишена обаяния?! А… — крикнула на меня Мелти.
— Чего ”а”? Настолько неприятно, когда тебя держат за ребёнка? — язвительно ответил я.
— С другой стороны, Виктор-сама пользуется популярностью в Зельтбулле, возможно, если он станет членом королевской семьи, Мелромарк будет иметь в союзниках самую богатую страну континента, в таком случае конфликт с Шильтвельтом будет нам не страшен, — посмотрев на нас, озвучила свои мысли в слух королева, подперев подбородок.
— Нельзя не сказать, что в этом есть логика... — повторив жест королевы так же, словно задумываясь, повторил я. И тут же получил подзатыльник от Наофуми и Рафталии.
Мелти, кажется, готова была разрыдаться от негодования.
— …Я понимаю. После всего, что я сейчас увидел, мне уже нечего сказать, — Ицуки, как ни странно, решил согласиться и отступить.
— Почему вы отступили, Герой Лука-сама?! — выпалила Мелти.
— Но ведь вы и правда ладите друг с другом, не так ли? Что скажете? Мелти ведь будущая королева.
— Я не собираюсь задерживаться в этом мире, — махнул рукой Наофуми.
— Это тоже не проблема… мы можем довольствоваться и тем, что Мелти родит от вас ребёнка, Иватани-сама.
— Интересно, а как правители соседних государств отреагируют, если у будущей королевы будет два ребенка от разных героев, — в этот раз я заблаговременно отошёл от своих спутников, но все равно не успел увернуться от очередной порции педагогических подзатыльников.
— Обсудим этот тонкий политический момент наедине, Виктор-сама — ответила мне королева. Мы оба старались игнорировать возмущение и стыд окружающих, сыпавшиеся на нас со всех сторон. После королева продолжила:
— Все это — результаты того, что мои бестолковые муж и дочь ухватились за представившуюся возможность. Все твои действия вплоть до решения самой примкнуть к Наофуми-саме и Виктору-саме, были правильными, Малти. Тебе оставалось лишь подружиться с ним и держать в узде всю оставшуюся жизнь. Тогда бы твои шансы стать следующей королевой стали неоспоримыми.
— Ни одна дура за любого из этих уродов не выйдет! Они пытались меня изнасиловать!
Что ты сказала, мерзкая сука? Кажется, пора напомнить тебе о твоём положении…
— Они не уроды! — дружно воскликнули Рафталия, Фиро и, почему-то, Мелти. На моей душе сразу потеплело, я даже убрал руку с кобуры.
— Что такое? Я сказала чистую правду. Ваше возмущение — лишь доказательство того, что я права.
— Я тоже считаю, что то, что ты лишилась невинности ещё очень давно — чистая правда, — парировала королева.
— Этого всё равно никто не докажет. Можешь спросить у Мотоясу-самы. Он подтвердит, что я была девственницей.
— Малти, если собираешься лгать, так хоть постарайся, чтобы поверили все. Может, ты и обманула Героя Копья-саму, но меня тебе провести не удастся… к тому же ты всегда любила подставлять других людей и радоваться этому как... — королева продолжила выговаривать Малти, но здесь и дураку понятно, что сука лишь прикидывается, что слушает её, а на самом деле пропускает все мимо ушей. Наверняка выслушивать нотации от матери для неё — дело привычное.
— А когда в заговор втянули и твою сестрёнку, ты не стала защищать её, а сама примкнула к заговорщикам и даже попыталась передать Мелти Церкви.
Так Малти изначально не была с Церковью, а просто воспользовалась ситуацией? Значит, и Олктрей тоже? Выходит, они и в самом деле просто два идиота?
— Наверняка всё это время ты только и думала о том, как бы стать следующей королевой, — продолжала королева.
— В-вовсе нет! — ну разумеется, любой бы так подумал, услышав, как ты зачитывала заклинание. На самом деле вместо той фразы можно подставить что угодно, что указывает на занимаемую должность или просто на себя. И если уж Малти подставила на её место «следующая королева», то заклинание сработало бы лишь в том случае, если бы она была железно уверена в своих словах. Я и сам был озадачен услышав их.
— Вот именно! Майн вовсе не такая! — попытался вступиться за неё Мотоясу, но королева не слушала его.
— Ты лжёшь! — крикнула Мирелия, прожигая свою дочь взглядом
— Нет, это правда! — прошипела Малти. В её глазах была та же ненависть, с которой она когда-то смотрела на меня.
— Тогда пусть твоё тело подтвердит, что ты говоришь правду.
Королева дала указание рыцарям. Те схватили суку за плечи и скрутили. Придворный маг принёс знакомый сосуд — в таких держат чернила для создания рабов.
— Ч-что вы задумали?! — воскликнул Мотоясу, поняв, что атмосфера накалилась. Стража замка отрезала от него Малти, а маг начал ритуал.
Королева уколола свой палец иглой и смешала кровь с чернилами. Мое лицо исказила очередная зловещая ухмылка.
— Не-ет! Отпустите меня!
— Если докажешь свою невиновность — немедленно отпущу. Герои, надеюсь на понимание.
«Не поймут», — подумал было я, но Рен и Ицуки стояли столбом, изумлённые происходящим.
Рафталия, до которой тоже дошло, сжала кулаки. С одной стороны, ей наверняка неприятно наблюдать лишение разумного существа свободы, но с другой она презирает Малти не меньше нашего с Наофуми.
Похоже, уже и старшая принцесса поняла, что сейчас будет. Она отчаянно вырывалась, но солдаты держали крепко. А вот Мотоясу, наоборот, понял лишь, что сейчас случится непоправимое, и приготовил Копьё.
— Прекратите-е-е-е-е-е-е-е!
— Шилд Призон!
Наофуми явно хотелось использовать Щит Гнева и порвать Мотоясу на куски, но он лишь лишил его возможности двигаться.
Рен и Ицуки шагнули было вперёд, но я перегородил им дорогу, и они не решились пойти против того, кто в одиночку справился с армией.
— Не-ет! Не трогайте меня! За кого вы меня принимаете?!
— За первую принцессу. Вернее, ты будешь ей, если докажешь свою невиновность, — с этими словами королева взмахнула рукой, отдав тем самым приказ. На грудь Малти капнули чернилами, и печать въелась в её тело.
Сука какое-то время вопила, а затем печать исчезла, словно её и не было.
Её печать не похожа на печать Рафталии. У Рафталии она постоянная, словно татуировка, а у Малти не оставляет и следа.
— Это печать раба высокого уровня. В обычных условиях она не видна и проявляется только после нарушения правил, чтобы наказать раба, — пояснила Мирелия.
То есть, она работает по принципу печати монстра Фиро.
— Одно из условий — нападение на Иватани-саму и Виктора-саму, а также их спутников. Не смей даже притрагиваться к ним!
Сука уставилась на королеву заплаканными глазами. Я почувствовал возбуждение, увидев размазанный макияж и слезы на этом милом личике.
— Что ты делаешь с Майн?! — высвободившись из темницы щитов, Мотоясу встал перед Малти, защищая её, и вперился взглядом в королеву. Я сжал покрепче пистолет и встал поближе к Мирелии, дабы отвадить от Мотоясу желание ко всяким необдуманным поступкам.
— Что же, Малти… первый вопрос: «Пытался ли Иватани-сама или Виктор-сама изнасиловать тебя?»
Это… очень неплохой способ заставить её говорить правду. Я когда-то и сам использовал его на Рафталии.
Теперь она не сможет солгать нам. А если попытается — печать раба активируется и будет мучить её. Если, конечно, предположить, что печать настоящая, и сама королева не обманывает нас.
— Да! — подтвердила сука, вскинув брови. Сразу же проявилась печать, и сука схватилась за грудь.
— Больно-больно-больно!
Не выдержав боли, Малти упала на пол и начала перекатываться.
— М-Майн! — Мотоясу пытался поднять её на руки и под мой смех и крики старшей принцессы метал во все стороны разъяренные взгляды.
— Пока ты не скажешь правду, боль не исчезнет.
— П-поняла. Герой Щита и Герой Огнестрела меня не насиловали! Не насиловали! Я соврала!
Как только сука созналась, рабская печать пропала мгновенно.
— Вот видишь? Я же говорила, что так и есть? — краешками губ улыбнулась королева. Кажется, её позабавили страдания собственной дочери; До чего интересный персонаж, однако.
— Как ты смеешь так говорить после того, как выпытывала из неё слова? — обозлился Мотоясу на королеву. Видимо, он считает её злодейкой.
— Ты наверняка приказала ей солгать этой своей рабской печатью!
— Хорошо, Герой Копья-сама, тогда предлагаю временно записать Малти и в вашу собственность. Тогда вы сможете сами убедиться в том, как работает рабская печать.
— Давай! Я докажу, что она невиновна!
Мотоясу смешал свою кровь с теми же чернилами, которыми суку превратили в раба. Затем их снова нанесли ей на грудь, меняя владельца.
— Теперь вы должны понять, как работает регистрация раба. Можете проверить настройки самостоятельно.
Глаза Мотоясу забегали, я в шутку хотел предложить ему помочь, но сдержался. Закончив проверять настройки, он кивнул и спросил свою новую рабыню:
— Майн. Наофуми и Витя ведь пытались изнасиловать тебя?
— Д-да! Ай, ай! — она опять солгала, и печать опять активировалась.
— Н-не может быть… — Мотоясу бледнел на глазах. Но останавливаться не собирался:
— Это ты украла вещи этих двоих? — шепотом произнес он.
— Этого я не делала! Кья-а-а-а-а-а!
Она что, вообще не может не лгать? Я удивлённо смотрел на то, как сука от боли перекатывается по полу. Конечно, в первую очередь мне было приятно смотреть за её страданиями, но что-то в её черной, прогнившей душе цепляло меня. Наверное, отсутствием в ней хоть чего-то такого, что обычные люди называют положительными качествами личности.
— И это тоже ещё не все. Это ты подожгла лес, преследуя Наофуми и Витю?
— Нет… гья-а-а-а-а-а!
Её рёв превратился в вопли. Перестань уже, ты так умрёшь.
— Тот пожар устроила всё-таки устроила ты?! — Мотоясу начал дрожать. — Э-это неправда! Майн не пошла бы на такое!
— Китамура-сама, вам стоит понять это. Эта девочка — прирождённая лгунья. Она обожает прятаться за чьей-то спиной и принижать других.
— Она не такая! Это их вина! — воскликнул Мотоясу, ткнув в мою сторону пальцем.
Всё-таки не понимает он, что если не научится различать настоящую веру и слепую, то когда-нибудь сильно поплатится за это.
— Всё случившееся подстроено моей дочерью Малти — это из-за неё мой муж, Олткрей, использовал свою власть для препятствия Иватани-саме и Виктору-саме.
Мотоясу всё продолжал гневно тыкать в меня пальцем, но Рен и Ицуки согласно кивали, пусть они и не наслаждались правдой так, как мы с Нао.
— Если как следует подумать…
— А есть ли другие доказательства?
— Доказательств сколько угодно. Если желаете, я могу их представить.
— Вы настолько уверены в этом? Действительно, вся череда событий брала начало от Майн-сан. К тому же она атаковала Мелти-сан, которую должна была защищать… но с какой целью? — наклонил голову Ицуки, хотя мне кажется что все уже очевидно.
— Первая наследница нашего государства — Мелти. Поэтому она хотела избавиться от неё, чтобы занять место следующей королевы, — пояснила королева.
— Понятно, тогда и я согласен.
Рен закивал словно решил какую-то головоломку. Ага, я ведь и сам говорил тебе этом. Великий поборник справедливости Ицуки тоже кивал, пусть и не так охотно.
— Вы заодно с ними? — удивился Мотоясу, разочарованно подняв взгляд на двух других Героев.
— Да. Во время вашей дуэли тебе помогли магией со спины, но все вокруг делали вид, что не замечали этого. И вообще, если подумать, весь этот эпизод с дуэлью довольно туманный.
— К тому же, на следующий день, когда нам раздавали деньги, этих двоих попытались их лишить. Я не могу не считать это подозрительным.
Наконец-то, пусть я и не большой любитель правды, но сейчас её выход в массы радовал меня.
От нахлынувшей эйфории мне в голову пришла прекрасная мысль. Я подскочил к Наофуми и снял с него металлическую перчатку. Нао вопросительно взглянул на меня, на секунду задумался, после чего рассмеялся и кивнул.
Он понял, что я собираюсь сделать. Я подошёл к шокрованному Мотоясу и со всей силы кинул ему в лицо металлическую пластинчатую перчатку.
Схватившись за расшибленый нос он подскочил и схватился за копьё, непонимающе глядя на меня.
— Китамура Мотоясу, я вызываю тебя на дуэль. Условия аналогичны нашей прошлой дуэли, в случае твоей победы - твоя рабыня остаётся с тобой, а в случае моей...
Я разразился садистским смехом.
Королевская свита, стража, а также Ицуки и Рен как-то отрешённо покосились на меня, видимо, подобная мстительность смутила их, хотя все мои притязания были справедливы.
Малти же, поняв что ей грозит попятились назад и снова начала рыдать. В этот момент тень возле королевы рассказала вкратце суть нашего прошлого столкновения с Героем Копья.
Бросив гневный взгляд на своего мужа, допустившего подробную несправедливость, она перевела взгляд на меня и улыбнулась.
И эта улыбка не предвещала ничего хорошего тем, кто посмел пойти против меня.