17. Нам бы лёгкости в груди и не теряться в столицах (2/2)

— В мой кабинет.

Отец верно его понял. В своём воображении Кирилл улыбнулся и даже похихикал, предвкушая скорую победу. Они поднялись наверх, Кирилл внимательно осмотрелся. Эффекта от этого было мало: если отец хотел скрыть какие-то записывающие устройства, ему это удавалось без проблем.

— Здесь ничего такого нет, — отреагировал на его разглядывания отец, — личное пространство. Сам понимаешь, в таких местах хочется уединения и спокойствия без всех этих жучков.

Кирилл хмыкнул. А как же, он понимал. Усвоил это особенно хорошо за последний месяц.

— Ну?

— Сократи контроль, — начал Кирилл, — я требую убрать почти все камеры, кроме тех, что у входа и окон. Требую прекращения слежки. Требую свободу личной жизни и…

Отец громко хохотнул, прерывая его речь.

— Так это ты из-за пацанёнка того?

— Не твоё дело, — невозмутимо ответил Кирилл. Правда, для такой спокойной реакции пришлось приложить немало усилий. — Я требую предоставить мне реальную стажировку или другое обучение в компании. Уведомлять меня о приездах заранее. Не лезть в мою жизнь со своими детективами, а обсуждать какие-то проблемы лично со мной, по-взрослому.

С минуту отец молчал, видимо, размышляя над адекватностью требований.

— Ну, обучение управлению это хорошо. Это я организую, — он наконец-то заговорил. — Остальное… Что ж, допустим, я уберу часть камер. Никаких детективов и контроля твоей, кхм, личной жизни. С уведомлениями — хрен, это всё ещё мой дом. Не хочешь нежданных гостей — живи в квартире. Остальное… Ладно, хер с ним с остальным.

Кирилл подозревал, что отец отказался его предупреждать о визитах только ради того, чтобы отказать ему хоть в чём-то. Значит, он не прогадал, когда добавил этот пункт специально на такой случай. Для него этот момент не был так принципиален, как прочие условия.

— С тебя же, — отец указал на него пальцем, — в свою очередь обещание не позорить меня. Держи язык за зубами, не светись особо, еби только совершеннолетних. Тот же пацанчик уже того, отметил восемнадцатилетие?

— По рукам, — ответил Кирилл, проигнорировав последний вопрос. Лёша всё ещё никак его не касается, — буду ждать от тебя скорейшего исполнения обязательств.

Отец кивнул.

— Камеры могут снять хоть сегодня. Ты же уже возвращаешься домой?

— Самолёт ночью, — Кирилл покачал головой. Он побоялся не успеть закончить переговоры до вылета другого рейса, поэтому взял билет на ночной, последний рейс в этот день. Задерживаться в Москве он не собирался. — Мастеров можешь своих не гнать, я сам найду надёжных людей.

Оба поняли, что «надёжные» в этом контексте означало одно — не преданные отцу. А, значит, неспособные организовать ещё какую-нибудь подлость заместо снятых камер. Отец довольно хмыкнул. Учится, сынок.

Они обсудили детали стажировки Кирилла. То, что пройти реальное обучение придётся, Кирилл понял, когда искал решение этой ситуации. Всё упиралось в деньги и работу. Без опыта и знаний он был абсолютно бесполезен на рынке труда в тех категориях, куда метил. Значит, нужно было стать таким спецом, чтобы в случае чего иметь возможность сбежать к отцовским конкурентам, прячась за их спинами и кичась громкой фамилией уже там. Пока он отправится в крупный питерский филиал отцовского банка, а после уже будут пересматривать условия.

— А то дитё в самом деле так хорошо? Что ты аж сюда примчался? — с насмешкой спросил отец, когда Кирилл уже уходил. Зря он надеялся его вывести из себя. Победа была за Кириллом, он справился и сейчас уж точно не собирался сдавать позиций, пусть каждое слово отца, особенно про Лёшу, заставляло все внутренности тревожно сжиматься. «Держаться, главное держаться,» — мысленно повторял он себе. Кирилл безэмоционально попрощался и покинул здание.

Только в такси он почувствовал, как сковывающее напряжение отпустило. Он расправил плечи, разминая мышцы, потянулся. Теперь можно было спокойно растянуться на сидении и выдохнуть. Перед возвращением в аэропорт Кирилл заехал поесть. Проголодался жутко.

До следующего дня он не мог поверить, что всё сработало, что всё действительно прошло как надо. С опаской он вызывал мастера, который скрутил камеры и убрал оборудование, о которых Кириллу донесли через сообщение. А ведь он даже не подозревал о наличии этих устройств. Не замечал как-то… Это одновременно и пугало, и радовало. Пусть раньше он и не подозревал о том, что слежка была масштабнее, зато сейчас отец честно сообщил об этом. Может, хотел так показать, что отнёсся к их договорённостям серьезно. А, может, думал: Кирилл и сам уже нашёл все эти устройства. Ну, так или иначе итог был таков: под наблюдением остался только внешний периметр дома.

Вопреки издёвкам отца, Кирилл не стал тревожить Лёшу. Не писал, не звонил, не приезжал. Он не видел в этом смысла. Пацан ясно дал понять, что не хочет больше связываться с Гречкиным. Вон, даже подарок притащил. Кирилл его так и не сдал назад. И даже не открыл. Так и оставил лежать в коробке на столе. Периодически он смотрел на неё, подумывал снова отправить Лёше. Вдруг тот бы одумался, принял. Учиться же как-то нужно. Но потом Кирилл от этой мысли отказывался, отгонял её подальше. Даже если Лёша вдруг изменил своё мнение и пожалел о возвращённом ноутбуке, упрямство всё равно приведёт его под окна Кирилла и подговорит на вандализм.

Избавиться от чувств к Лёше оказалось куда сложнее, чем он представлял. И как бы жалко это ни звучало, Кирилл временами заглядывал на его страницу из любопытства. Вдруг что-то поменялось? Наверняка же поменялось. Поступление, новые знакомые, начало взрослой и самостоятельной жизни. Пусть он уже и не был частью Лёшиного мира, знать о нём всё же хотелось. Но соцсети парня не обновлялись, он вообще стал появляться в них как-то редко.

Любопытство сжирало, и, несмотря на данное себе обещание больше так не поступать, Кирилл снова обратился к Егору. Только за одной деталью. Мелочью, но очень и очень важной. Его всё никак не отпускали мысли о прошлом сообщении Егора. Почему Лёше одобрили место в общежитии, если государство должно предоставить жильё? И всё, что он хотел узнать в этот раз, — получил ли всё-таки Лёша положенную квартиру. От этого зависела возможность забрать Лизу из детского дома, а это пока была главная Лёшина цель.

Егор не стал заострять внимание на том, что Кирилл повторно интересовался у него именно Макаровым. Обошлось и без подколок, и без лишних вопрос. Это, несомненно, был плюс при работе с ним. Спустя час Егор скинул ему адрес Лёши (временная прописка была оформлена в общежитии), даже номер комнаты, но… Как же жильё?

«Собственность есть?»</p>

«Была бы — скинул».

«Он сирота, должны были дать».</p>

Егор пропал. Ответа не было. Объявился он только минут через двадцать, когда Кирилл уже бороздил просторы интернета, читая про случаи, когда бывших детдомовцев кидали с жильем.

«Он в очереди».

«Долго ждать?»</p>

«Не ебу. Не пророк».

Блять. Если верить сообщениям и жалобам в интернете, Лёша мог и до сорока прождать жилье. А пустят его с сестрой на съемную? Он бы мог помочь Лёше с жильем, через знакомых как-нибудь, чтобы пацан не догадался и уж точно не отверг его помощь. Хотя… Может, выйдет проще решить? Договориться с нужными людьми, продвинуть Лёшу по очереди.

Он дал Егору новое задание: найти ответственных за распределение жилья. А сам отправился всё так же изучать чужие истории, надеясь найти там хоть что-то полезное. Эффекта от его занятия не оказалось. Зато Егор со своей задачей справился прекрасно и предоставил ему все контакты. Замечательно. Решив не мелочиться, он отправился к тому человеку, которого Егор в скобках отметил как главного. Звучало не особо убедительно, просто «главный». Всё-таки должность звучала бы увесистее. Но с другой стороны, Егору Кир в таких вопросах доверял. Тот пока не подводил и вряд ли стал бы указывать такую информацию из головы. Наверняка были основания.

Этот самый «главный» — Александр Васильевич — оказался худощавым обильно потеющим мужичком «за пятьдесят». Точный возраст Кирилл, естественно, не знал, но почему-то был уверен, что с возрастной категорией не ошибся. Он приглаживал маленькой ладошкой три несчастные волосинки, пытаясь, видимо, ими прикрыть плешь и поначалу отнекивался, заявлял о честности в распределении и убеждал Кирилла, что ничего сделать «ну точно невозможно, Кирилл Всеволодович!» Гречкин покачал головой.

— Александр Васильевич, я прекрасно знаю, что невозможное возможно, — настойчиво сказал он. Александр Васильевич посмотрел на него как-то затравленно, снова потрогал волосы. «Сука, да прекрати!» — мысленно заорал Кирилл. Он был готов прямо сейчас вскочить со стула и отрезать мужичку эти тонкие прядки, ни черта не способные прикрыть блестящую от пота лысину.

Но вспышка кирилловской агрессии затихла, когда Александр Васильевич наконец перестал мяться и пригласил его «на кофе», за которым и сумму назвал, и необходимые сроки. Обсудив детали, они договорились, что к сентябрю — раньше возможности не было — Лёше определят квартиру в Выборгском районе. Вариант этот Кириллу не особо нравился: «человейник» в Парголово находился уж больно далеко от центра. Но варианта лучше просто не было. Либо Парголово, либо Шушары. Кирилл всё же выбрал первое. Там хотя бы, по отзывам, не всё так грустно было с детскими садами и школами.

В конце августа Александр Васильевич ответственно отчитался, что всё готово и вот-вот «уважаемый гражданин Макаров» получит ключи. Кирилл усмехнулся, буквально чувствуя волнение мужичка через сообщение. Они встретились на следующий день, чтобы Гречкин смог передать ему остаток суммы, а заодно и убедиться, что оформление документов закончено. Притащенный им на север города юрист проверил документы, удовлетворённо кивнул, и Кирилл протянул Александру Васильевичу, готовому от счастья, кажется, взорваться прямо на этом стуле, деньги.

Домой Кирилл вернулся полностью удовлетворённый собой. Душу приятно грела мысль, что он хоть немного смог помочь Лёше. Она же — эта мысль — помогала отгонять чувство вины перед пацаном. Оно временами заявляло о себе, навевало неприятные воспоминания, в которых расстроенный Лёшка стучал в его дверь. Гречкин проклинал себя за трусость, но ничего изменить уже не мог.

Он запустил какое-то странное шоу про выживание на телевизоре и начал распаковывать привезенный из любимого итальянского ресторанчика заказ, когда рядом звякнуло уведомление. Кирилл отвлёкся от еды и поднял телефон со стола. Новое сообщение во «Вместе». От Алексея Макарова. Он сглотнул и дважды коснулся уведомления, открывая сообщение. Лёша написал только одно слово.

«Спасибо».