Часть 80 (2/2)

– Я и не смеюсь! Неужели думаешь, я стал бы шутить с тобой таким образом? Пока у меня нет точных доказательств, только через два дня всё решится окончательно, но не может быть столько совпадений... Мохаммед связан с наркотиками, знает он об этом или нет! Вы в опасности, оставаясь с ним, Латифа!

– О, Аллах, меня принесут в жертву, как барашка...– прошептала напуганная Латифа. Хотелось бы ей верить, что Зейн врёт, но она чувствовала, что это не так, и давно уже знала, что партнёры мужа – нехорошие люди.

– Нет,– покачал головой Зейн,– потому что я не позволю им этого сделать! Я люблю тебя, Латифа, я на всё готов ради тебя, я не знаю, как тебе доказать, если ты до сих пор не веришь!– не осознавая себя, он покрыл её ладони поцелуями.– Плевать на всё, беги со мной этой ночью, умоляю! Когда все уснут, возьми сына и маленькую сумку с тем, без чего не сможешь, а всё остальное мы купим, у тебя ни в чём не будет недостатка со мной, я решу все вопросы, только иди со мной!

– Я пойду!– слова сами сорвались с её губ и Латифа сама не поверила, но опять кивнула.– Я пойду...Я люблю тебя...– она недоверчиво рассмеялась.– Я люблю...

– О, Аллах...– услышали возлюбленные, которые забылись и даже не заметили, как сид Али уже пару минут стоял на верхней ступеньке.

– Сеньор Али, я вам всё объясню,– начал было Зейн, потому что Латифа не могла сказать ни слова, готовая провалиться под землю.

– Это Жади?– первым делом спросил Али, он должен был знать, связана ли другая его племянница с этой историей.– Она вас познакомила?

– Нет,– ответил Зейн, потому что это была правда,– мы познакомились сами, в Фесе, перед вашей свадьбой. Я люблю вашу племянницу! Я вам всё объясню...

– В Фесе...– нервно рассмеялся Али.– О, Аллах, опять-таки в Фесе... Амин сын Мохаммеда, или...

– Сеньор Али, вы можете думать обо мне что угодно, но не оскорбляйте свою племянницу,– вмешался Зейн.

– Хватит,– перебил Али.– Ничего не нужно мне больше говорить! Приезжай завтра в девять утра, и мы обо всём поговорим. Латифа, иди в дом!

– Дядя...– умоляюще прошептала девушка.

– Либо ты сейчас же уходишь из этого дома с ним, навсегда и без своего сына, и я всё говорю твоему мужу, либо ты идёшь в дом и ждёшь моего вердикта...

Выбора не было – это был не выбор. Латифа только покачала головой и вытащила свою руку из хватки Зейна, начала подниматься по лестнице.

– Я не могу этого допустить!– возмутился Зейн.– Послушайте же, сеньор Али, Мохаммед преступник, он...

– Мохаммед преступник?– перебил Али парня, он был настолько зол, что не мог думать рационально. Он смирился с судьбой Жади, хотя это было непросто, но Жади выросла в Бразилии, и она таки сбежала раньше, чем стала замужней женщиной. Но чтобы Латифа... Латифа, выросшая перед его глазами!– Не Мохаммед обжимается с чужой женой в пустых коридорах! Скажите спасибо, что я не зову свидетелей, и не требую порки для вас обоих!

– Вы не можете этого сделать в Бразилии, вы не станете,– возразил Зейн.– Я знаю, что вы мудрый человек, вы должны меня послушать! Мохаммед...

– Достаточно! Свою версию расскажешь завтра! Можешь быть уверен, твоей любовнице не причинят вреда до утра!– перебил опять сид Али.

Подхватив племянницу под руку, он втащил её внутрь и захлопнул дверь, не слушая призывы Зейна, которого даже перестало, казалось, заботить, что их могут услышать другие. Только когда дверь захлопнулась он понял, что всё напрасно, Латифе не будет лучше от того, что он устроит скандал. Вдруг Мохаммед вправду настолько ярый последователь сида Абдула, что устроит домашнюю порку? Он сам, конечно, не оставит этого просто так, но если он ворвётся в этот дом, выбивая дверь, вместе с полицией, это раз и навсегда будет значить разрыв Латифы с её родственниками из Марокко – пути назад уже не будет. Простит ли она его за такое? Зейн вышел из дома, но домой так и не уехал, решив остаться и ждать в машине до самого утра, только уехал на соседнюю улицу, чтобы никто ничего не заподозрил. Как же так вышло, что они попались! Теперь он корил себя за глупую самонадеянность: он так верил в свою сообразительность, что всерьёз верил, будто их никто никогда не раскусит!

А сид Али тем временем с трудом сдерживался, глядя на свою племянницу. Внизу, опять же, очень удачно, не было ни Саида, ни Мохаммеда, присутствие которого было бы самым нежелательным в этот момент, об этом и спросил Али у жены в первую очередь. Напуганная Зорайде прижала руки к голове, уже понимая, что именно значит такое выражение лица её мужа, которого она давно уже не видела: последний раз он так на неё смотрел, когда прочитал письмо Жади – то самое, где она призналась, что уже не девственница и не собирается выходить за избранного жениха!– и выгнал её на улицу. Зорайде уже шла по Медине с узлом самых необходимых вещей, умоляя Аллаха направить её на верный путь, когда сид Али догнал её и велел возвращаться обратно в дом, отчитав за интриги и намерение бросить его совсем одного. Как будто она бы по своей воле бросила его! Зорайде испугалась, как бы муж не дал ей развод. Тогда она останется на улице, и без своей дочери! И тут же женщина укорила себя: как она может думать о своей судьбе, когда судьба бедной Латифы будет гораздо хуже, если с ней поступят по обычаю! Латифа немедленно бросилась к Зорайде, которая тут же прижала девушку к себе, дрожа, как осиновый лист, слёзы текли по её щекам. От избытка эмоций она даже не могла найти в себе подходящих слов.

– Ты знала, Зорайде?– только и спросил сид Али, а потом покачал головой.– Ну конечно, ты знала... И Жади знала... Вы с самого начала всё знали и только меня водили за нос... Не хочу даже говорить ни с кем из вас!– он поднялся по лестнице, не говоря больше ни слова.

– Аллах... Меня принесут в жертву, как барашка...– рыдала Латифа, которую Зорайде увела на кухню, пытаясь успокоить и ободрить.

***</p>

Никто из них не подозревал, что братьям Рашид сейчас вовсе не до драмы, которая разворачивалась внизу. Потому что Саид наконец открыл конверт, который уже какое-то время лежал у него в портфеле и о котором он даже забыл, полностью занятый своими проблемами, он почти забыл о вероятных проблемах родного брата – и очень напрасно! Потому что Саид получил столь желанное отвлечение от своих проблем – только вот совсем не этого он желал!– благодаря своему брату. Когда он разорвал конверт,– а Саид предусмотрительно взял образцы из всех продуктов в новом прейскуранте Мохаммеда, но и отправил запрос своему юристу с просьбой проверить через свои каналы компанию, с которой сотрудничал Мохаммед,– его ждал большой шок, потому что подтвердились самые худшие его подозрения: мало того, что никакой фирмы не существовало, все документы были подделкой, так экспертиза показала, что каждый продукт был ничем иным, как наркотиками. Его брат, меньше часа назад утверждавший, насколько важно жить согласно обычаям, торговал в своём магазине наркотиками! Саид ещё никогда в своей жизни не был настолько удивлён и в таком ужасе, потому первые мгновения, до этого раз десять перечитав документы, он был в ступоре. Хуже было уже некуда,– ах, знал бы Саид, как он заблуждался, думая так! И тем не менее он долго не ждал, тут же пошёл в спальню брата, который перебирал какие-то документы за своим столом, и поставил Мохаммеда перед фактом. Сначала брат Саида не верил, утверждал, что это большая ошибка и быть такого не может, но потом ему пришлось поверить чётким доказательствам. Саид отчитал его за вопиющую доверчивость, а Мохаммед даже не мог найти доводы в своё оправдание. А потом старший из братьев Рашид объявил, что сейчас же пойдёт и позвонит своему бразильскому адвокату, и уже утром привезёт адвоката прямо в Сан-Криштован, а Мохаммед тем временем должен собрать в коробки всю эту продукцию, потому что больше это продавать ни в коем случае нельзя. Саид добавил, что Мохаммед обязан принести извинения соседям, которые пострадали из-за этих веществ – к счастью, не фатально!– и заплатить им отступные, чтобы они не стали болтать лишнего и чего хорошего не передали скандал в газеты, где Мохаммеда могут выставить уже отнюдь не жертвой, а после этого ушёл в свою спальню, чтобы оттуда позвонить юристу. Про себя брат Мохаммеда подумал, что им с Рамилей, когда они будут возвращаться в Фес, нужно увезти с собой на всякий случай жену и сына Мохаммеда. Саид даже не подозревал, насколько фатальную глупость сделает Мохаммед уже через минуту после того, как за ним закрылась дверь.

Мохаммед некоторое время в шоке, в глубоком ужасе, метался по комнате, причитая и умоляя Аллаха простить его за харам, который он совершил, сам того не зная. Оказывается, его соседка дона Жура говорила правду!

– О, Аллах...– едва не рыдал Мохаммед.– Наркотики, Мохаммед торговал наркотиками! Неужели Мохаммед теперь преступник? Нет, я же не знал! Меня обманули, одурачили, о, Аллах, на этой грешной земле везде харам!– адреналин заиграл в крови Мохаммеда, он резко сорвал трубку и набрал знакомый номер, с ходу начиная возмущаться, едва ему ответили.– Вы думали, я не узнаю правду! Вы грешники, Аллах зажарит вас на вертеле в Судный день! Мохаммед Рашид никогда не имел дела с преступниками и наркоманами, и не будет, вы меня одурачили, завтра же я пойду в полицию, так и знайте!

***</p>

Сан-Криштован встречал очередное утро. Привычно собирались люди в баре у доны Журы, мимо проезжал фургон молочника и почтальон на велосипеде, раскидывая утренние газеты. На балконе, выходящем из гостевой комнаты над баром доны Журы, стояла Назира, облокотившись на перила и высматривая неблагодарного брата Мохаммеда, который – Назира видела – с лихорадочным видом собирал часть товара в коробки. Латифа и Зорайде вышли погулять с детьми, вернее, они только использовали этот предлог, чтобы выйти на улицу, хотя сид Али уже предупредил женщин, что они не должны близко приближаться к нему и Зейну, когда они будут разговаривать. Мужчина объяснил Рашидам, якобы хочет связаться через отца Зейна с кем-то из дальних и давно потерянных родственников, потому и попросил парня приехать для разговора, и озабоченный совсем другими делами Мохаммед и не подумал усомниться в словах дяди Али, Саид же ещё на рассвете взял такси и уехал по делам. Зейн приехал раньше, нежели было оговорено, выходя из машины встретился взглядом с бледной Латифой, которая тут же отвернулась под взглядом дяди, сам же сид Али подошёл к парню, пристально изучая его. Мог ли он ещё вчера подумать, что таинственная возлюбленная друга Саида, о которой сам же Саид и обмолвился в разговоре,– его замужняя племянница Латифа? Он знал, что в браке Латифы и Мохаммеда есть проблемы, но никогда бы не подумал, что там замешан другой мужчина.

– Доброе утро, сеньор Али...– заговорил Зейн, хотя по нему самому было видно, что он не спал ни минуты за ночь.

– Ты хотел поговорить, я готов тебя выслушать,– заговорил патриарх рода Эль Адиб, игнорируя приветствие.

– Как я уже говорил,– начал египтянин, решив не спорить лишний раз, пока этого можно избежать,– Мохаммед ввязался в незаконное дело и...

– Я не спрашивал про Мохаммеда,– перебил сид Али. И что за вздор такой утверждать, якобы Мохаммед преступник?!– Я спрашиваю, на что ты надеешься, встречаясь с замужней женщиной.

– Я люблю вашу племянницу и хочу, чтобы она стала моей женой. Вот почему я здесь. Она несчастна с Мохаммедом, ей здесь плохо. Это не может дальше продолжаться.

– Несчастна...– протянул сид Али.– А с тобой, стало быть, она сразу станет счастливой... Ты думаешь, что можно построить семью, уводя восточную женщину из семьи, заставляя её бросить мужа, после чего для неё будут отрезаны пути к отступлению? Ты же не европеец, чтобы не знать наши законы и обычаи!

– Никто никого не заставляет, сеньор Али!– возмутился Зейн.– Мы любим друг друга, Латифе не нужно было возвращаться к Мохаммеду ещё после первого развода, я готов был жениться на ней уже тогда и заботиться о её ребёнке, но она не согласилась тогда.

– А ты не думал, почему она не согласилась? Может она не хочет разрушать то, что у неё уже есть? А ты её вынуждаешь!

– Простите меня, но она вернулась тогда к нему только из чувства вины перед вами, чтобы вашу семью не накрыла тень позора, как она выразилась тогда. Потому что ей годами внушали, якобы она не может быть счастливой по своему выбору! Она осталась, потому что Мохаммед поднял скандал, по своей глупости сначала ввязался в конфликт с местными людьми, пытаясь удержать в плену – иначе я это не назову – взрослую женщину, родную сестру, а потом дал то интервью, едва не разрушившее репутацию многих людей, включая и вашу! Латифа слишком добра, она так боялась вас разочаровать...– Зейн покачал головой.– Но теперь Мохаммед поставил её в опасность, занявшись торговлей наркотиками, и я не намерен так просто это оставлять...

– Что?!– в шоке воскликнул сид Али, не веря своим ушам.– О чём ты говоришь? Ты знаешь, что наводить напраслину на других людей – большой грех, Зейн? Не имея доказательств...

Али не успел договорить, а Зейн – ответить, потому что на улицу с визгом завернул огромный бронированный автомобиль, из окна которого выбросили что-то в сторону бара, и стойка тут же вспыхнула, поднимая визг и переполох среди людей. Дети тоже перепугались и бросились к матерям. Ничего не понимающий Мохаммед вышел на порог магазина. И именно тогда оттуда вышел человек с автоматом и выстрелил в Мохаммеда Рашида, только чудом прострелив ему руку, а не попадая в сердце. Назира на балконе закричала и её муж едва успел её втянуть в комнату, прежде чем пистолет направили уже на неё. Ведь все поймут, что женщина в платке как-то связана с Мохаммедом! Зейн резко бросился бежать с дальнего конца улицы. Он быстро накрыл собой растерянную Латифу, очень некстати вставшую на пути, пытаясь оттянуть в сторону сына, который отказывался идти без упавшего по пути плюшевого медведя, и почувствовал, как в его спину дважды попала пуля под визг напуганных людей. Латифа настолько испугалась, когда он дёрнулся от выстрела, что выпустила руку сына всего на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы мальчика схватили и втащили внутрь салона. После этого автомобиль уехал так же быстро, заставляя людей, которые могли пытаться преградить путь, в страхе убегать в сторону. Всё произошло в одно мгновение...