Глава 9, в которой Ибрагим спасает семью Готы. (1/2)

Вой продолжался уже минуты четыре без перерыва. Из окна, конечно, ничего не было видно, так как наступил поздний вечер. На первый взгляд все выглядело нормально: тёмный забор, обвитый колючей проволокой, нижний свет, преломляющийся на стекле радужными бусинками. Вой же слышался совсем близко, со двора: будто раненое собакообразное животное издавало гул во всю мощь своих вокальных данных.

По тому, как Фросья успокаивала плачущих детей, которые рыдали уже в унисон, и по тому, как был не на шутку испуган Гота, Ибрагим понял, что такая ситуация совсем непривычна для супругов. Ему стало не по себе. Чтобы хоть как-то привести ошалевшую семью в чувство, Ибрагим сказал, перекрывая своим голосом страшный вой:

— Я пойду посмотрю, что там такое. — И направился к двери, но Гота тут же среагировал и чуть ли не с матами и применением силы усадил Ибрагима на ближайший диван.

— Ты сбрендил, мальчик!?? Даже не думай!!

— Так и будем терпеть эту пытку звуком, Гота?

— Лучше сиди тут! Сиди! Я сам пойду посмотрю, что за ерундень там завелась!

— Ну уж нет! Ты – не пойдёшь! — Вступила в спор Фросья. Жена с мужем начали переругиваться. Дети продолжали выть не хуже ночного гостя.

Ибрагим под шумок вскочил с дивана и даже не успел никто ничего возразить, выбежал за дверь.

— Ибрахим!! — Гота было бросился следом, но супруга схватила его за край штанины:

— Я сказала, что не пойдёшь никуда! — Истерично выпалила она.

— Погибнет же мальчишка!! — С отчаянием Гота схватился за голову. — Ибрахим!

„Ибрахим“ — Откликнулось эхо в довольно большой гостиной. Но его никто не услышал из-за непрекращающегося жуткого воя.

Неожиданно вой стих.

— О Боже... — Фросья замерла. Гота и дети тоже.