«Влюблённый пупс» (2/2)

– Будешь мороженое?

Чонгук чувствует. Просто чувствует, что не так должен закончиться их поход. Не хочет с ним пока расставаться, но чует, что именно этого и хочет попросить парень, поэтому тут же перебивает, отвлекая на мороженое. Юнги смотрит в его глаза, а после опускает свои куда-то в камни. Хотел сказать, что хочет поехать домой, поблагодарить за то, что показал этот крутой спуск, по которому он скорее всего никогда больше не спустится, потому что и так вся жизнь перед глазами пронеслась. Но Чонгук одним своим «будешь мороженое?» выбил все мысли из головы. Чон предпочёл не развивать тему дальше, почувствовал, что тот в настроении сменился, потому и руку свою медленно убрал, прежде чем задать такой вопрос. Он здесь не для того, чтобы омежку обижать, всего лишь хочет видеть улыбку на лице Юна. Альфа не знает, что это такое, но просто хочется показать ему, что эта коляска на деле его совершенно не интересует, хочется узнать настоящего Юнги, что не отталкивает и не показывает своё недовольное лицо. Чон смотрит на него, а на душе так тепло и уютно становится. Хочется обнять, прижать к себе и просто смотреть вдаль за горизонт моря, наслаждаясь шумом воды, а вскоре и закатом. Они дождутся сегодня заката, мужчина сделает всё, чтобы не услышать слов о том, что он хочет домой. Чон поднимается на ноги и указательным пальцем правой руки словно грозит Юнги, проговаривая:

– Никуда не уходи, две минуты и я здесь, – улыбается чуть ли не во все тридцать два, а затем быстренько уходит обратно. Мин брови вскидывает, наблюдая за ним, а после усмехается и оборачивается, глядя в след.

– Если меня украдут, ты будешь виноват! – крикнул вслед русоволосый и отвернулся, снова посмотрев на воду. Смешно ему даже стало от этого чонгукова «никуда не уходи». Ага, убежит сейчас от него с глаз долой на своих двоих. С самоиронией у парня всё в порядке, он любит шутить над собой и всегда хорошо принимает шутки в свою сторону. Иногда он по телевизору смотрит разные камеди-шоу, где, мягко говоря, обсирают гостей, и ему всегда интересно, как бы комики шутили над ним. Там точно было бы что-то вроде «Юнги на концерте Эминема услышал «please stand up» и заплакал».

Возвращается альфа минут через пять с мороженым в стаканчиках, выбор был невелик, поэтому он взял клубничное и фисташковое. Юнги сразу выбрал первое, потому что не особо любит фисташки, вот пусть Чонгук и ест, хотя как оказалось в процессе, он как раз такое и любит. Мин окончательно расслабился, потому что Чон сумел вывести его на лёгкий разговор о картинах и живописи, так как здесь им обоим было о чём поговорить, а альфа вновь намекнул на выставку, и что если постоянно её откладывать, то так никогда и не состоится. Если уж решил, то нужно брать и делать! А не говорить, что руки не доходят. Время пролетает незаметно. Они долго сидели на берегу, а затем поднялись обратно, прошлись по всей набережной, посмотрели на людей, что играют в тире, на детей, что прыгают на батутах, а несколько минут назад остановились у лавочки, с которой должен быть виден прекрасный закат. Чонгук попросил его пересесть к нему, потому что так удобней, и как ни странно, омега даже возмущаться не стал.

– Кстати, - начал говорит Чонгук, закидывая ногу на ногу и поворачиваясь торсом к Юнги. – Приношу свои извинения за то, что быканул на дороге, – и улыбается своей прекрасной улыбкой, ощущение будто пользуется ею, потому что устоять невозможно, сердце само по себе удары чаще пропускает. Омега взгляд свой поднимает на него, как и бровь, а затем усмехается, чуть опуская голову, глядя на гладь воды вдалеке.

– Ты тоже извини, мы оба быковали… но по сторонам всё-таки смотри, а то мало ли, – и улыбается своей милейшей улыбкой, вводя Чонгука в какой-то ступор, потому что ответить на его слова он ничего не может, лишь губы растягивает в улыбке и усмехаясь смотрит вдаль, где солнце постепенно садится за горизонт.

Мужчина любит закаты и рассветы тоже, порой они такие красивые, что он даже может ненароком запечатлеть на фотографии. А Юнги это может сделать красками, помнит ведь Чон, что вдохновляет его природа. Альфа взгляд свой на его руки опускает, которые тот мирно сложил на своих бедрах, немного подумав, потянулся своей рукой к его и аккуратно взял того за пальцы своими, проводя по ним большим пальцем руки. Мина словно кипятком обливают, он старается сглотнуть свою же слюну не слишком громко, дыхание его замирает, а взгляд опускает на пальцы Чона. Сердце в миг начинает биться бешено, как у кролика. Земля из-под него уходит куда-то, а к лицу подступает жар. И он не знает почему его организм так реагирует, вместо этого другие вопросы в голову лезут. Например, зачем он сейчас это делает, почему его вообще тронул. Омега от этого жеста рукой чуть дёргает, словно его ошпарили, и Чонгук замирает, но руку не убирает, взгляд свой на лицо омеги переводит. Ему ещё никогда не было так комфортно. Такая обычная прогулка, с обычным парнем, в обычной одежде, без всех этих светских мероприятий, блеска софитов и элиты, что строит из себя непонятно что. Здесь нечто другое. Домашнее, уютное, от чего в груди, что-то ноет и не даёт покоя. Юнги своими тёмными глазами смотрит на мужскую ладонь, она больше, чем его, и он чуть ли не впервые в жизни подумал о том, чтобы просто пойти навстречу. Почувствовав то, какая она тёплая, захотелось взять в свою и сжать. И он просто подаётся навстречу, пока его сердце отбивает ритм всё чаще, Чонгук сжимает его ручку в своей ладони. Как ни в чём не бывало смотрит на закат в то время, как омега взгляд на него поднимает, видит ровную линию челюсти, мягкий взгляд на заходящее солнце, чей свет на его лице красиво ложится оранжевым. Не замечает, как дыхание собственное замирает, но немного погодя решается тоже посмотреть на горизонт моря. Его щёки розовеют, он чувствует смущение, неловкость, но ему так приятно, что отпускать эту лапищу не хочется.

– Миллиардер, ещё и романтик, столько плюсов, куда бы деться, – внезапно говорит омега и чуть улыбается. А Чонгуку даже смешно становится, но вместо этого улыбка шире становится.

– Вот видишь, а ты вредничаешь.

– Мне нужно домой, а то будет слишком поздно. – Юнги приходили сообщения от папы во время их прогулки по набережной, он быстро отвечал, что всё в порядке и беспокоиться не о чем, сказал, что напишет ещё, когда будут выезжать на обратном пути.

– Хорошо, но кое-куда ещё заглянем, мы прошли мимо палатки, в которую я хотел заглянуть, – говорит Чон и опускает взгляд на омегу, что ответно голову к нему поднимает и удивлённо смотрит, похлопав ресницами.

– Ничего такого, просто мелочи, хлопаешь мне тут своими глазами. – улыбается Чонгук.

Освещение здесь хорошее и включилось ещё несколько минут назад, палатки и ларьки все светятся разными огоньками и гирляндами [неважно, что конец лета], а людей прибавляется всё больше. Мин возвращается к своему креслу и в этот раз позволяет брюнету его катить до тира, возле которого останавливаются. Юн снова не может скрыть своего удивления, брови вскидывая и поднимая взгляд на мужчину, что подходит и выбирает оружие, интересуясь также стоимостью, расплачиваясь и оборачиваясь на парня.

– Увидел здесь кое-какую игрушку, она слишком похожа на тебя, – и сразу отворачивается, готовясь стрелять по мишеням, что указал работник тира.

– Ни на кого я не похож, – хмурится Юн, и наступает тишина. Только выстрелы из винтовки слышны, и кареглазый видит, как тот одну мишень за другой сбивает с лёгкостью, как будто оружие полжизни в руках держит. То ли омега сейчас восхищается этим, ибо стрелять никогда и не пробовал, то ли его это настораживает, потому что как мы помним, он мастер накручивать до такой степени, что представил Чонгука чуть ли не латентным серийным убийцей или мафиозником. Да, фантазии ему не занимать. Хотел бы Юнги своим взглядом по стенке палатки пройтись, чтобы высмотреть игрушку, что наметил для себя Чонгук, но он не мог отвести взгляда от того, как альфа сейчас выглядит. Мин чуть ли не как завороженный смотрит, что даже не замечает, как патроны в обойме кончились и вот брюнет уже выпрашивает мягкую игрушку в виде милого ёжика, которого омеге протягивает и улыбается во все свои белоснежные.

– И почему это я ёжик?! – всё-таки взяв животное в руку, омега морщит свой носик и хмурится, покрутив игрушку в руке. А Чон улыбается.

И правда, почему он ёжик? Всего лишь такой же вредина и колючка, и также своим носиком фыркает, от чего тот забавно морщится.

– Поверь, он твоя копия, у кого ни спроси, – отвечает мужчина и снова сзади подходит, чтобы отправиться дальше. Спускаться всегда легче, а о том, как они будут подниматься Чонгук и не задумывался. Но он же сильный альфа?! Справится! Подъем крутой будет, но явно ему по рукам, главное, чтобы Юнги снова не возмущался. А он и не собирался, кстати. Он скорее готов поиздеваться. Осмелел мелкий. И хорошо, что прямо сейчас мистер Чон не видит его лёгкую улыбку на лице, глядя на ёжика в руках, а на душе так хорошо, что даже больно от осознания, что этот день закончится совсем скоро. Остановить бы сейчас время и ещё немного насладиться днём, коих у Юнги никогда не было.

***

По дороге домой они молчали и просто слушали музыку, которую включил Чонгук. Он сразу начал подмечать его музыкальный вкус и на сей раз это была спокойная композиция от Alec Benjamin. Юнги такое любит, большая часть плейлиста состоит именно из такого музыкального жанра. А под ночной шум Сеула, она звучала как-то еще более атмосферно. Окно с его стороны было открыто, как и со стороны Чона, потому что тот раскуривал сигарету, естественно, перед этим спросив не против ли омега, на что он покачал головой в знак отрицания. Даже если бы он был против, то не отказал бы себе в удовольствии посмотреть на курящего альфу, помнит ведь еще как тот это дома у него делал. Уж больно эстетично выглядит. Вся его внешность, если честно, это сплошная эстетика. Что же будет, если Юнги увидит его татуировки, что скрываются под кофтой? Глазами художника это трудно не заметить, даже захотелось снова взять кисти [или карандаши] в руки и начать творить. Может он так и сделает, только знать об этом пока никому не обязательно, лучше начать завтра, когда все будут на работе. Автомобиль остановился около дома Минов прямо у тротуара. Мужчина вышел из машины и выбросил окурок в сторону на дорогу, а сам же после этого помог парню выйти из машины. Дальше русоволосый справится сам, но он повернулся прямо у подъемника и поднял свои глазенки на Чонгука. На его коленях лежит ёжик-игрушка, а сам он слегка улыбается одними лишь губами.

– Спасибо, мне понравился этот вечер. – Юнги взгляд смущённый опускает, поправляя ёжика удобней между бёдер, чтобы никуда не свалился. Альфа ему улыбается в ответ, видит это смущение и чуть ближе подходит, кивая и добавляя:

– И тебе спасибо. Думаю, мы ещё спишемся. – подмигивает Чон, ведь отставать-то от него он не собирается вовсе, даже если сам Юн так думает, то пусть не мечтает. Тем более такой благодарностью альфе будто зеленый свет дали. Ему показалось, что тот растаял в итоге, хоть по началу боялся и даже оговаривался с Чоном.

Омега проводил взглядом брюнета и домой зашел только когда тот скрылся на автомобиле из виду. Оказавшись в доме, он оставил верхнюю одежду на тумбочке, а сам же быстренько пересел в свое электрическое кресло, что ожидало его в коридоре и двинулся сразу на кухню, откуда слышны разговоры. Оказавшись внезапно для своих родителей на просторной кухне, он останавливается у стола и буквально пиздит с общей тарелки баклажан с помидором, майонезом и чесноком, тут же закидывает в рот и смотрит на уставившегося отца.

– Ну, ты бы хоть руки помыл!

– А, ой. – он чуть улыбается и всё же подъезжает к раковине, ёжика кладет в кресло себе за спину, а затем моет руки и быстренько вытирает их обычным маленьким полотенчиком.

– Рассказывай уже, чего такой довольный? Папа рассказал про Чонгука, и почему вы меня не поставили в известность, что мой сын с кем-то там гуляет. Еще и с альфой, вы же знаете, что я доверяю только Тэхёну. – альфа хмурится, присаживаясь за стол, на что папа-омега усмехается, присаживаясь напротив.

– Вот поэтому и не говорили. Милый, успокойся, пожалуйста, ему даже Намджун доверяет. – Юнги же смотрит на него, останавливаясь на своём месте у стола и выдыхает, закусив нижнюю губу.

– Мне двадцать два года, я имею право гулять с кем захочу, хоть с десятью альфами. – выдает парень, и тащит еще один баклажан с помидором, потому что жутко они ему нравятся, мог бы всю тарелку съесть. А от высказывания его в ступор приходит даже Югём, потому что Юнги никогда такого себе не позволял, он все молча хавает и принимает, а тут осмелился выразить собственную мысль. С ним явно, что-то не то происходит последнее время, и началось это даже раньше, чем повстречался альфа по имени Чон Чонгук.

– Ты вообще-то с отцом разговариваешь. Мы этого человека знаем один вечер, а ты приезжаешь так поздно, спасибо, что геолокацию скинул. – альфа смотрит на сына, сверлит его своим строгим взглядом, а младший-Мин ковыряется в тарелке, губы свои облизывает и даже не смотрит на того, кто сейчас пытается ему настроение испортить. Почему он вообще не может погулять с кем-то? Как будто Чонгук доверия не внушает, вроде бы адекватный человек, кроме того, что чуть не сбил его несколько дней назад. СоЁн внезапно смягчается и смотрит на парня, что с опущенной головой, как и взглядом, уже мягче добавляя:

– Юнни, ты ведь у нас особенный и мы не можем доверять всем подряд, мало ли, что он мог сделать, я всего лишь переживаю, – а тот самый Юнни [его так называет только отец] усмехается, потому что ему лишний раз напоминают, что он беспомощный перед всеми альфами, а порой кажется, что и омегами. Да раз на то пошло, то многие омеги могут страдать из-за них, есть у них ноги или нет, это неважно.

– Спасибо, что испортил мне настроение, делиться с вами чем-либо я, конечно же, не буду. – он кладет вилку в тарелку, берет бокал воды, что стоял прямо перед ним и залпом весь выпивает, включает следом пульт управления коляской и разворачиваясь уезжает в сторону подъемника, дабы поднять в свою комнату.

– Ты не будешь с ним гулять, пока я не выясню, что он за человек! – вслед ему выдает альфа, в то время как Югём выдыхает и смотрит на своего мужа, чуть склоняя голову на бок и хмурясь.

– Ну и зачем ты так? Он же приехал в целости и сохранности, наш сын уже давно работает с ним, с какой целью он бы нашего Юнги обидел? – головой лишь качает и снова тяжело выдыхает, продолжая поедать свой поздний ужин. Альфа же молчит. Он всё равно будет стоять на своём, потому что безопасность превыше всего. Да и раздражает тот факт, что его никто не поставил в известность, ни Намджун, ни супруг. Он и к Тэхёну-то еле привык и сейчас полностью доверяет, потому что дружат уже более десяти лет. Почему омеги такие наивные и всем подряд доверяют? Да, Чонгук даже общался адекватно, и выглядит хорошо, и бизнес процветает, но сердце отцовское не может не переживать за сына. Не хочет, чтобы ему больно сделали. Ни физически, ни морально.

Юнги в комнате закрывается и хмурится на то, что отец так жёстко отреагировал. Ей Богу, будто его вернули домой расчленённого, без рук, ног и головы. Омега на кровать пересаживается и вовсе ложится, потому что за весь вечер устал просто сидеть, спина затекла. Так что он решил немного полежать и потом переодеться. А пока что телефон достает и открывает диалог со своим другом, еще пару минут решаясь стоит ли ему рассказывать о сегодняшнем дне, боясь, что тот тоже может со своей осторожностью пристать. Эти их инстинкты заботы порой так бесят, словно все в мире омеги беззащитны. Юнги быстро успокаивается. Тем более такой день не посмеет испортить даже СоЁн, он просто забьёт на его реакцию и поделится всем этим с Кимом, которому отправил сообщение о том, чтобы тот перезвонил, как только сможет. Время сейчас такое, что он может находиться в танцевальной студии, поэтому тревожить звонками Мин не станет.

Не проходит и двадцати минут, как друг ему перезванивает, а Юнги уже переодетый в домашнюю одежду лежит на кровати и залипает в социальных сетях. Он сразу же отвечает на звонок, присаживаясь и опираясь спиной о изголовье кровати.

– Ну, что у тебя там случилось? Мы не виделись три дня, а ощущение, что я уже упустил всё на свете! – восклицает темноволосый на том конце телефона.

– Да ты не поверишь сколько упустил. Мне с чего начать: с того, что меня чуть не сбил альфа или сразу перейти к тому, что этот же альфа оказался у меня дома? – омега улыбается, чуть ли не во все свои тридцать два, глядя куда-то в одну точку на кровати. А Тэхён явно удивляется, что аж молчит секунд пять так точно.

– Так блять, мне надо приехать, о таком по телефону не говорят, так что жди и готовь все подробности! Что там за альфа тебя сбил и кому мне навалять! – Ким не шутит, если надо наваляет, как говорится за Юнги и двор. А Мин снова смеется и цокает языком.

– Ладно приезжай, я уже дома, только с предками моими на первом этаже не задерживайся, у меня на них мнимая обида. – он улыбается, всё еще. Слышать голос друга он рад, тот не стал сразу осуждать, вот сначала подробностей требует, а не делает поспешных выводов. Приезжает Ким примерно через час, при этом еще и захватил с собой всяких вкусняшек, потому что чует он, что рассказ будет долгим, интересным, что придется вовсе остаться у него дома. Как и пообещалось на первом этаже не задерживается, поднимается сразу в комнату, а как только в ней оказывается, то дверь на замок запирает и руки для объятий расставляет, улыбаясь и глядя на Юнги, что все еще на кровати сидит.

– Только не обнимания, Тэ. – он сразу нос свой морщит и чуть ли не вжимается в бедное изголовье. Альфа на кровать забирается и пакет черный с вкусняшками между ними кладет, прекрасно понимая, что тот не любит, когда его трогают. Правда не всегда удается избегать, но так и быть в этот раз Ким ему уступит.

– Я даже попкорн купил, так что давай, начинай свой рассказ. – говорит кореец и достает с пакета тот самый уже готовый попкорн в стаканчиках, газированные напитки в баночках, чипсы, шоколадки и снеки. Да уж, знатно он решил подготовиться к рассказу, который Юнги ему выложит за пять минут. Слишком большие надежды он возлагает на разговорчивость омеги, потому что тот может настолько все сократить, что как будто всё и уместил получается.

– Да что тут рассказывать, несколько дней назад наехал на альфу, а потом он оказался у меня дома, потому что Намджун, как выяснилось, с ним работает и решил познакомить его с нашей семьей. А сегодня я с ним гулял… – и взгляд свой опускает, снова смущенный, но делает вид, что вовсе нет и тянется за чипсами, которые открывает и сразу в рот одну чипсину закидывает. А Тэхён глаза свои и без того огромные округляет, зависает с попкорном в руке и рот открывает, когда слышит последнюю фразу о прогулке.

– Нихера себе у вас быстро отношения развиваются. – и брови еще вдобавок вскидывает, действительно таким образом скоро переживать начнет, пока тот не продолжит объясняться.

– Это была прогулка с целью показать мне спуск на набережную без ступеней. И ты бы, блять, видел этот спуск, я думал он меня угробить хочет. – омега усмехнулся, снова продолжая поедать чипсы.

– Жесть. Но всё хорошо? Он тебя не тронул? Он адекватный вообще? Еще будет встреча? Походу ты ему понравился. – улыбается альфа, поедая в это время попкорн и к стене двигаясь, на которую опирается спиной, так как кровать стоит около нее. Закидывает вопросами, ибо не может их держать в себе, интересно же!

– Прекрати, ну какой понравился? Хватит с меня этих ложных надежд, ещё и отец взбунтовался, мол, не даст мне его видеть пока не выяснит, что он за хрен такой. – Юнги вспоминает эти слова, которые сразу бесят. Получается, что СоЁн не доверяет своему старшему сыну или что? Почему он вообще строит из себя главного, да еще и такого заботливого. Все чаще и чаще Юнги просто хочется съехать в отдельную квартиру, подальше от родителей, чтобы быть полностью самостоятельным и не слушать эти нотации. Знали бы они, что творится в голове тёмной, что не такой уж их сынок и паинька.

– Ну во-первых, он просто переживает, во-вторых, я тоже хочу с ним познакомиться, если вдруг вы…продолжите общение, например. О слушай, пригласи его на фестиваль танцевальный, там я его и увижу! – предлагает сразу парень, облизывая губы. Юнги задумывается и вспоминает, что брат Чонгука тоже туда собирался, а что, может это не такая и плохая идея. Только вот как осмелиться, чтобы написать, да еще и куда-то пригласить? Быть может написать Хосоку? Потому что у него точно не хватит на это смелости, а младший-Чон сам же его и пригласил, когда они были в гостях.

– Вряд ли его приглашу прям я, но у меня есть идея. У него брат туда собирается, напишу брату и как бы невзначай спрошу пойдет ли Чонгук. – мистер Мин, да вы просто гений. И этот гений газировку в виде кока-колы открывает, делая пару глотков, а после слегка улыбаясь. На этом он и порешал, еще и закрепил кивком головы. Фестиваль уже совсем скоро, а аккаунт младшего он найдет через старшего, быть Шерлоком порой очень легко. Тэхён же тоже с ним соглашается, если омеге так будет проще, то пусть узнаёт, как его душе угодно, хоть через бабушку Чонгука.

– У него еще и брат есть….

– Ага, омега, кстати. Даже ничего такой…– подмигивает Юн и улыбается, знает ведь, что у альфы сейчас никого нет. Да и давно уже не было, Тэхёну очень трудно находить себе кого-то, как говорит сам Юнги: «Тэхёна-а, потому что характер сложный у тебя». Как они оба сошлись характером тоже непонятно, потому что друзья часто ругаются, но быстро мирятся при этом. Мнения очень сильно расходятся практически по любому поводу, но вот же, дружат же, хоть и бывают дни, как кошка с собакой.

После того, как они наелись сладостей и выяснились все детали прогулки, Ким уже лежал на кровати, а Юнги к нему прижался, укладывая удобней голову на груди, а рукой обхватывая за талию, глядя куда-то на еле заметный узор на стене. Запах друга тоже как успокоение. От него исходит аромат ванили. Возможно, странно для альфы, но вы посмотрите только, как он одет: яркая сиреневая кофта, разноцветные украшения с бусинками, весь такой милый, нежный, словно это он тут омежка, а не Юн. Да и по характеру сразу не скажешь, что он альфа, иногда парню кажется, что его друг мог бы запросто свой пол скрывать и усилий особых не прилагать. Правда сейчас его образ повседневный, видеть этого человека на сцене надо… вот там-то такое перевоплощение, которым восхищается он каждый раз, поэтому и на фестиваль идет, не может такое пропустить.

– Он такой красивый…– шепотом произносит Юнги. А Тэхён сразу глаза открывает и опускает взгляд на омегу, поглаживая того по плечу. Мурашки прошлись по коже от того, как Мин это сказал. Сердце ёкнуло от того сколько грусти и горечи в произнесенной фразе, в его голосе.

– Пупс, ты же веришь мне, что найдешь своего альфу?

– Угу, – коротко отвечает Юн и глаза прикрывает, судорожно выдыхая.

– Он проявил к тебе интерес, не просто так вы гуляли, вот увидишь, – Ким бы хотел не ошибиться, но судя по рассказу за сладостями выглядело это не просто как «показать спуск к набережной». – Влюблённый пупс. – улыбается парень, а омега его щиплет резко за ребро и улыбается, открывая глаза, перекатывается головой на подушку.

– Сам ты пупс.

Хмурится омега, руки на груди скрещивает и в потолок пялится. Он обязательно сегодня напишет Хосоку, чтобы выяснить у него собирается ли он идти на праздник вместе со своим братом. А Тэхён останется ночевать у него, только в другой комнате спать будет, не стоит отца лишний раз бесить, да и самих себя драконить тоже.

Он блондина находит быстро, у того открытый аккаунт, веселая аватарка и куча профессиональных фотографий. Точнее весь аккаунт только из них и состоит, лишь в историях можно увидеть сэлфи и повседневные дни Чона-младшего. Юнги не постеснялся подписаться на него, написать и спросить про Чонгука, тот сказал, что обязательно у него узнает, так как об этом речи не шло ранее. И Мин успел сам себя проклясть, потому что теперь мужчина поймёт, что он интересовался им. Вот так и слушай Кима! Которому он, кстати, не показал ни одного из братьев, пусть помучается и увидит только на фестивале, тот и сам вроде как согласился на это. И как теперь дождаться этого дня? Напишет ли ему Чонгук еще до этого? Юнги решил на ночь глядя себя мыслями не забивать, они с другом попытались посмотреть фильм, и альфа ушел в другую комнату, как только Юнги сладко уснул, даже не досмотрев «Красное уведомление».