2.1. С чего всё начиналось (1/2)

Самое страшное в войне — понять врага. Понять — значит простить.

«Ночной Дозор», С.Лукьяненко.</p>

Где-то ближе к середине семидесятых.</p>

Молодая ученица Алфеи готовилась выйти в свет. Светлые кудри и голубые глаза, она выглядела как настоящее воплощение ангела. Легкое летнее платьице нежного бежевого цвета идеально подчеркивало фигуру его носительницы. Юная фея стояла перед зеркалом, улыбаясь собственному отражению, когда та наконец закончила с макияжем.

— Ты прекратишь пялиться-то в зеркало уже? — весело хихикнула соседка феи, её близкая подруга, с которой та училась. — Энди, я только тебя жду…

— Прости, Нина, — Энди обернулась, глядя на свою подругу через плечо. — Но у меня действительно редко случается, когда я искренне довольна собой и своей внешностью!

— Слушай, мне кажется, если бы мне платили за то, что я постоянно наблюдаю, как ты крутишься возле зеркал… я бы, наверное, была бы богаче, чем даже… Король Меркурий!

Энди в этот момент неожиданно залилась громким и заливистым смехом. Он был настолько заразителен, что Нина сама невольно улыбнулась.

— Вряд ли на всем белом свете найдется хоть один человек, что будет богаче моего отца, — пожала плечами Андромеда, всё также держа добродушную улыбку.

— Ну, с этим не поспоришь, — хихикнула Нина и подошла к своей подруге. Она встала позади неё, аккуратно приложив свои руки на её плечи. Нина выглядела, как полная её противоположность. А сама эта сцена выглядела, будто бы демон приобнял ангела. На Нине был стандартный костюм специалиста, и всё бы ничего, но её ярко подведенные черной тушью глаза выдавали в девушке её бунтарский нрав.

— Знаешь, я вот смотрю на тебя и думаю, — задумчиво произнесла Энди, глядя на отражение своей подруги в зеркале. — Ты, наверняка-то тоже… Будешь по полтора часа мазать глаза, а враг не будет ждать, когда ты наведешь марафет перед боем.

— Да ну тебя, а! — фыркнула Нина. — Говоришь прямо, как Бернабелл!

— Эй, а вот так меня ещё никто не оскорблял! — Андромеда отскочила и надула губы в обиженном тоне. — Чтобы меня, и сравнивали с этим мерзким сексистом!

— Полегче! — нахмурилась Нина. — Я, конечно, все понимаю, но мы всё-таки говорим про тренера специалистов, уважаемого человека, между прочим…

— Толку от этого уважения, если он не ко всем своим ученикам относится по-равному? Я видела ваши занятия, видела как Бернабелл чуть не ли в открытую назвал Альфи «малолетней профурсеткой, которая едва ли меч может может держать». Постоянно наблюдаю, как он в твой адрес говорит, мол, Нине Ларандо больше подходит быть моделью на подиуме, чем воином, сражающимся на одном поле с мужчинами… И, черт возьми, вы это всё терпите! Мне больно на это смотреть, Ни, очень больно…

Нина напряженно сомкнула брови, осознавая, что Андромеда, в общем-то, была права. Но, к сожалению, не все родились с теми же возможностями, что наследная принцесса Солярия. Всю свою жизнь Андромеда жила среди тех, кто и слова поперек ей сказать не мог, а если и смел кто — кара наступала мгновенная, ибо оскорбить члена правящей династии это чуть не ли то же самое, что пойти на Сожженного с голыми руками. Разумеется, всё было не настолько плохо в этом плане, но Короля Солярия и его семью действительно уважали, и не просто так, в общем-то.

Сама же Нина Ларандо тоже не из простой семьи. Отец Нины, Плато, является Десницей Короля, его правой рукой, лучшим другом, прошедший вместе с Меркурием не одну битву. Именно поэтому Андромеда и Нина дружат — они вместе чуть не ли с пеленок. Для самой Андромеды, Нина — самая близкая подруга, единственный человек, которому она может беспрекословно доверять, потому что знает, что та не подведет. В свою же очередь Нина считала абсолютно также. Многие, кто её окружают, говорили Нине о том, что она дружит с Принцессой ради каких-либо привилегии.

Но никто не знает об Андромеде того, чего знала Нина. Нина Ларандо дружит не с Принцессой и не ищет каких-либо привилегии в этой дружбе. Для неё Андромеда в первую очередь человек, способный, как и все другие, совершать ошибки, учиться на них, совершенствоваться, любить и ненавидеть. Так что ставить их дружбу под сомнение не приходятся. Они уверены в будущем, и Андромеда точно знает, что когда она взойдет на трон, Нина будет её другом и товарищем, какими являются их отцы друг другу.

— Короче, давай уже поторопимся, а то барьер закроют… а я от директора Гриффин не хочу получать, — натянуто улыбнулась Нина, пытаясь перевести тему.

— Да, ты права…

***</p>

Андромеда и Нина очень любили путешествовать в Первый мир… Самой Принцессе было очень интересно, как живут люди в мире без магии, как они её себе представляют. Андромеда даже выучила несколько европейских языков, чтобы беспрепятственно общаться с местными — в конце концов, Андромеда была не просто принцессой, она же и очень талантливая и сильная фея воздуха, способная решать проблемы не только с помощью магии, но и собственным умом. Она была идеальной принцессой и будущее Солярия будет в надежных руках с такой Королевой.

Но пока её не тяготит жизнь правителя, а она сама только пока его наследница, Андромеда предпочитает изучать мир изнутри, бывать в каждом уголке Иного мира, чтобы знать, чем ей придется управлять. А когда весь мир был изучен, Андромеда принялась за Первый мир, за Землю… За истинную колыбель магии абсолютно всех, и фей, и ведьм.

А ведь и на Земле когда-то очень давно были феи, много фей, это было очень давно, ещё за тысячелетие до Великой Войны Доминиона, а она сама-то была тысячу лет назад. Когда древнейшие ведьмы возжелали подчинить себе всех стихийных феи. Погибло тогда несчетное количество, и магия серьезно ослабела. Выжившие феи и обычные кровавые ведьмы тогда перенеслись в другое, неизведанное измерение, оставив Землю без магии, и начали исследовать магию того мира. Так появился Иной мир, а Земля стала Первым миром, название было дано в память о том, когда там тоже была магия.

Андромеда любила историю, особенно древние времена. Они всегда отдавали такой загадочностью и античностью. К тому же, она искренне считала, если не помнить о своём прошлом, то построить своё великое будущее невозможно.

Впрочем, большинство её путешествии было именно что в целях обычного туристического интереса. Нина же, в основном, просто сопровождала свою подругу. Она не разделяла такого бурного интереса, но тем не менее, временами и ей было интересно. Она посещала вместе с Андромедой Италию, Японию, Англию, Египет… Это всё-таки было очень увлекательно.

А сегодня девочки решились на особый эксперимент. Андромеда и Нина прибыли в Россию. Точнее, если выражаться в Союз Советских Социалистических Республик. Это была коммунистическая страна (ну, или близкая к этому), а ещё, к тому же, закрытая от остального мира, оттого и привлекательная. Историю России Андромеда вообще считала очень уникальной, хоть и искренне недоумевала с одного момента в этой истории, когда большевики жестоко расправились с царской семьей, не пожалев даже самых младших её членов.

Андромеда и Нина удачно попали на местный праздник. Хотя, учитывая историю появления, праздником это вряд ли назовешь… День Победы, когда 9 мая 1945-го года советские войска вошли в Берлин, и тем самым завершили Великую Отечественную Войну победой. Энди была искренне впечатлена тем, насколько был патриотичен советский народ в этом плане. Даже спустя тридцать лет после знаменательного дня, они всё равно помнят и с уважением относятся к тем, кто прошел через этот ад и выжил, принеся в свои дома долгожданную победу. Разумеется, для многих из них те года ещё свежи в памяти. Оставалось лишь надеяться на то, что даже спустя ещё тридцать лет потомки также будут нести эту память, увековечив подвиги воинов.

— Вы плачете, милая девушка? — Андромеда испуганно дернулась, когда услышала возле себя чей-то мужской голос, естественно, спрашивавший на русском. Они ведь с Ниной стояли в толпе, глядя на парад, шедший по Красной Площади.

— Эээ, нет, — девушка неловко улыбнулась, смахнув слезу, которая реально появилась. — Просто… эмоции.

— Эмоции это не преступление, — кивнул мужчина в возрасте, на чьих волосах уже едва проступала седина. По его прямой выправке было видно, что он бывший солдат. — Мне тоже хочется заплакать, глядя на то, что происходит сейчас.

— Надеюсь, не от боли?

— О, ну, что вы… наоборот. Я был там… я сражался в Сталинграде, будучи совсем юнцом, наверное, недалеко от вашего возраста. Моя молодость была разрушена. Но я не жалею об этом, поскольку эта потеря была для того, чтобы ваша молодость никогда не была разрушена.

— Скажу честно, меня дрожь берет перед этим всем, — честно ответила Андромеда, искренне кивнув в благодарность этому солдату. — Война это… бич человечества, которая должна быть искоренена.

— Что ж, пока есть те, кто так думают, наше будущее не потеряно, — улыбнулся мужчина. — Именно от вашего поколения сейчас зависит то, что нас в будущем ждет. Я очень хочу верить, что вы будете мудрее, чем мы и не допустите этого Ада вновь.

И пока Андромеда разговаривала с ветераном, наступила минута молчания. Вмиг большая площадь наполнилась тишиной, которую прерывал лишь спокойный звук часов. Энди переглянулась с Ниной, глядя на специалистку, которая тоже прониклась этой атмосферой и стояла с опущенным лицом, искренне пронося через себя ту боль, которые испытывали эти люди сейчас.

Разумеется, эта война не была частью их личной истории, не у Андромеды, не у Нины. Но они прекрасно знали, что война не имеет флагов и национальности. Этот ужас одинаков для любого мира.

— Могу ли я поинтересоваться, как вас зовут хоть? — задумчиво хмыкнул мужчина, глядя на Андромеду, а потом и на её подругу. Разумеется, вопрос был задан уже после минуты молчания.

— Андромеда, — кивнула та, представляясь.

— Необычное имя, — улыбнулся тот. — Видно, ваши родители очень увлекаются астрономией.

— В нашей семье принято так, многие имена у нас в честь астрономических явлении. Так, вот, например, моего отца зовут Меркурий, в честь первой планеты солнечной системы…

— Что иногда человек не придумает! — весело хихикнул солдат. — В таком случае, вы у нас… Андромеда Меркуриевна, да? Повезло же вашему будущему мужу!

— Это будет интересный эксперимент, — прищурилась Энди.

— А ваша подруга такая молчаливая, — солдат взглянул на Нину, которая удивленно вскинула брови, когда поняла, что обратились именно к ней.

— Нина… Нина Платоновна, — смущенно улыбнулась уголками губ специалистка.

— О, ну теперь-то я спокоен, ведь я уже почувствовал себя неловко, будучи просто Николаем Аркадьевичем! — рассмеялся мужчина и при этом также представился. Затем солдат внезапно оглянулся, словно выискивая кого-то. — Так… что ж, к сожалению, я вас вынужден покинуть, дамы. Меня моя семья ждет.

— Удачи вам, Николай Аркадьевич, — кивнула Андромеда. — И… будьте уверены, ваш подвиг не будет забыт.

— Ну, я буду верить и надеяться. Вам тоже удачи, — откланялся мужчина и скрылся в толпе.

Народ уже начал потихоньку расходиться, и тут Андромеда заметила, как Николай подошел к парочке из статной и очень внешне привлекательной дамы, а также молодого юноши в очках, что тоже выглядел довольно мило, особенно в этих самых очках, что чуть не ли на пол лица были. Видимо, это жена и сын Николая. В итоге гостьи из Иного мира продолжили своё путешествие дальше.

***</p>

Под вечер был салют. Все москвичи, по крайней мере, большинство из них вышли встречать этот фейерверк.

— Да… это всё очень впечатляет, — поделилась своими мыслями Нина с подругой. — Я рада за них, что они помнят это всё.

— А что ты можешь в целом сказать… ну, уже со взгляда специалиста? — Андромеда искренне хотела узнать у подруги её мысли по этому поводу.

— А что мне говорить-то? Война она… везде война. Я — специалист, а нас учат этому… Ну, то есть, мы живем, чтобы стать сильнее. Вообще, воин это такая… странная ноша. Вот вроде ты всю свою жизнь готовишься к войне, но в душе надеешься её не встретить.

— Ну, если всё будет хорошо в будущем, то у тебя вполне могут быть хорошие перспективы, — хихикнула Андромеда. — Ты на самом деле очень талантливая, на тренировках одна из самых первых. Многие тобой восхищаются, а ведь девушка-воин, это довольно редко.

— Это, наверное, должно очень сильно злить Бернабелла, — с веселой ухмылкой заметила Нина. — Думаю, он прекрасно осознает, что я одна из его лучших учениц. Но его вонючие установки в голове просто не дают этого признать, хотя бы для себя.

— Когда-нибудь эта херня под названием «шовинизм» умрет, но, видимо, не сегодня, — покачала головой и тяжело вздохнула Андромеда.

— Ты будешь первой самодержавной Королевой Солярия за последние пятьсот лет, — подмигнула Нина. — Хочется верить, что это повлияет на историю всех остальных женщин.

— Я сделаю всё возможное, чтобы это влияние было положительным.

— Извините!

Пока девушки разговаривали, к ним подошел один молодой человек. Андромеда сразу же узнала в нем того самого юношу, который мог быть сыном Николая. Теперь принцесса могла лицезреть парня уже вблизи. Сама Андромеда была довольно высокой девушкой, выше, чем многие её ровесники — та же Нина была её на голову ниже — а вот тот парень был уже на голову выше самой Энди. И правда, этот юноша был очень красив. Высокий, широкоплечий, шатен с голубыми глазами. Идеальный «принц» за исключением этих самых больших очков, которые портили этот внешний вид.

— Вы не видели моего… друга? Ну, это такой парень в сером пиджаке, рыженький такой, — волнительно пробормотал юноша, а Андромеда уже успела подметить, что голос был непривычно басистым для такого юнца.

— Эмм, нет, — честно ответила Андромеда, оглядываясь по сторонам. — Правда, не видели.

— Ох, ну что ж… жалко. А то мы договорились встретиться, а этот как всегда… Ладно, извините, что потревожил.

— Да ничего… Слушайте, может, я могу вам помочь? — поинтересовалась девушки. — Давайте вместе найдем вашего друга?

— Помощь от такой вежливой девушки для меня искренняя честь, — пожал плечами юноша, а затем протянул руку для знакомства. — Будем знакомы, Иван. Можно просто Ваня.

— Андромеда, — пожала руку в ответ фея воздуха. — Можно просто… Меда.

— Красивое имя, очень подходит вам.

— Думаю, можно уже без формальностей.

Андромеда и Иван теперь вместе начали искать друга последнего. А Энди и не заметила даже, как её лучшая подруга окидывала принцессу хитрым и заинтересованным взглядом. Нина ранее не замечала за Андромедой столь резких изменении в характере. Она никогда не пыталась понравиться какому-либо парню. Обычно, парни сами пытались добиться расположения Принцессы.

***</p>

С момента знакомства Андромеды с Иваном прошел год, принцесса уже готовилась к выпускным экзаменам, как и Нина готовилась к тому, чтобы стать полноценным специалистом. Но если Нина была с головы до ног окутана подготовкой, то Андромеда стала часто пропадать. И что самое необычное: фея-принцесса перестала делиться со специалисткой своими делами. Но, похоже, Нина начала догадываться и сама.

Наверное, нужно быть совершенно слепым идиотом, чтобы не понять — Андромеда была влюблена. Влюблена в парня из Первого мира. И, похоже, что их встречи перешли в нечто серьезное, раз это уже продолжается целый год. В крайнем случае Нина ни за что поверит, что они просто друзья, после такого.

И на это можно было бы закрыть глаза, потому что есть немало примеров, когда люди из Иного мира влюблялись в тех, кто из Первого, но Андромеда не просто кто-то там. Она — принцесса. И не просто принцесса, а первая наследница. Её будущее — править Солярием. И, к сожалению, хоть короли и королевы могут себе позволить многое, но вот сделать спутником своей жизни человека не из их круга — это невозможно. Солярийская знать не воспримет Ивана Новикова, как супруга Королевы. Конечно, народ любит Андромеду, но и их кредит доверия не бесконечен.

Именно поэтому Нина Ларандо не доверяла любви. Она знала, что человек, который мысленно поглощен в другом, неконтролируем. Любовь сбивает с толку, меняет полюса. В какой-то области это хорошо и даже нормально. Но это слишком непозволительная роскошь для избранных, кому предстоит взять на себя ответственность за правлением целого государства. Правитель прежде всего лицо этого самого государства, и что же скажет народ, когда его король или королева возьмет в супруги простеца… К слову, именно по этой же причине Нина старается избегать встреч с королем Юлиусом, правителем Эраклиона.

Они встретились лишь один раз, когда в Алфею приезжали выпускники прошлых лет на ежегодный праздник. Тогда-то Нина и встретила Юлиуса. Мужчина был хорош собой, молод и горяч. И всё бы ничего, но его излишнее внимание к едва выпускнице Алфеи напрягало её саму. Усугубило всё, когда Нина пошла к своему отцу, чтобы исправить это, но тот, оказывается, и так знал, что король Юлиус проявлял знаки внимания к Нине. И, оказывается, обсудил эту тему с королем Меркурием. Тот видел в этом всем прекрасную перспективу. Дочь десницы короля Солярия — жена короля Эраклиона, измерения, вечно соперничащего за первенство в Магиксе. Это ли не хороший повод для примирения?

Нину, к сожалению, никто не спросил об этом. Никого не волновал тот факт, что она хотела построить карьеру бравого воина, специалиста, которым будут восхищаться. Но стать «королевой Эраклиона», значит навсегда распрощаться с этим всем. А Нина не была готова, и вряд ли была бы готова к этому. Ей не прельщала роль «красивой картинки, ходящей рядом с мужиком, пусть и Королем» вместо того, чтобы быть свободным человеком, способным самостоятельно решать, что ему нужно по жизни.

Да ей, и в принципе, сам Эраклион не нравился, точнее, большинство его представителей. Тот же Бернабелл чего стоил… Нина — солярийка от мозга костей. Она предана Солярию и собирается служить именно в его благо. Быть женой правителя другого измерения, особенно, конфликтующего с её Родиной — нет уж, увольте.

Где-то начало восьмидесятых.</p>

После того, как Андромеда и Нина выпустились из Алфеи, прошло немало времени. Их пути разошлись, но подруги никогда не прекращали общения. Андромеда занималась королевскими обязанностями, завоевывала доверие народа, в то же время Нина поступила на службу в королевскую армию, став одной из того малого количества женщин, удостоивших этой чести.

К сожалению, отец Нины, Плато, погиб. Он в последнее время очень серьезно болел, и даже лучшие врачи со всего Магикса не смогли отсрочить тот неизбежный час. Но тем не менее, Плато Ларандо был первым Десницей, чьи похороны имели королевский масштаб. Всем была известна его близость к Меркурием, а тот в свою очередь не упустил возможность навсегда увековечить память своего лучшего друга. И именно после этого момента Нина, пораженная смертью своего отца, начала потихоньку отдаляться от Андромеды, она не могла смириться с этим горем. И попросту не хотела включать свою подругу в свои страдания.

Но ведь и у Андромеды произошло немало важных событии. В конце концов, король Меркурий потерял не только лучшего друга, но и жену — вскоре после смерти Плато Ларандо, умерла и королева Нисса, верная спутница и любимая жена Меркурия. Разумеется, это всё подкосило Короля, как и его старшую дочь, что тоже была опустошена смертью матери. А тут ещё прояснилось, что Радиус, младший брат Андромеды и единственный сын Короля, попал в катастрофу и впал в кому на несколько месяцев.

Конечно, сейчас Радиус в порядке, юноше всего четырнадцать, его организм быстро справился с бедой. Однако, среди подданных уже начались разговоры о том, что в королевской семье наступила чёрная полоса.

Андромеде морально было очень тяжело. Поэтому она все чаще и чаще сбегала в Первый мир, находя утешение в компании Вани Новикова. С ним она могла забыть обо всех своих обязанностях, и быть простой девушкой, желавшей исполнять лишь свои мечты и двигаться к своим целям. Ваня, конечно, всё же узнал о том, кем на самом деле является Андромеда. Они знакомы столько лет, и многое друг о друге узнали… Для него Меда тоже стала очень близким человеком, и ему было тяжело вынести то, что они буквально из разных миров, и им не суждено быть вместе.

А сейчас Андромеда и Нина стояли вместе, наблюдая за закатом, солнце скрывалось за горизонтом красивого озера, где девчонки, будучи ещё совсем юными, любили гулять и играть. Теперь же, глядя на это место, у этих взрослых женщин возникало лишь чувство ностальгии и жажда вернуть те прежние времена.

— Нина, я тебе должна кое в чем признаться, — Андромеда тяжело вздохнула и посмотрела на свою лучшую подругу.

Нина очень сильно изменилась, она стала более крупной, рельефной, её черты лица огрубели, а сама Ларандо часто ходила в военной форме — должность обязывала. Но что всё-таки осталось прежнем в девушке, так это её густо обведенные черной тушью глаза, чей зеленый цвет лишь становился ярче с таким макияжем. Андромеда же, наоборот, похудела очень, и слишком часто стала носить обычные прически, либо косу, заплетенную набок, либо обычный хвост. А ведь раньше Энди не проживала ни дня, чтобы не поэкспериментировать со своим внешним видом.

— И в чём же? — задумчиво хмыкнула Нина.

— Я собираюсь отказаться от трона в пользу своего брата, Радиуса.

Эта новость ударила как гром среди ясного неба. Нина, конечно, знала, что Андромеда очень сильно изменилась, но чтобы настолько… Кто же всё-таки перед ней стоял? Нина ни за что на свете не сможет поверить в то, что Энди добровольно откажется от того, к чему шла всю свою жизнь.

— Ну, в таком случае, позволь узнать мне, в чем причина столь серьезного решения? — напряженно протянула Нина, скрестив руки сзади.