Часть 16 (1/2)

Сладостное успокоение.

Как же долго она не ощущала его. Ей казалось, что её душа надолго забудет об этом прекрасном чувстве.

Утро выдалось лучше бессонной ночи. Мысли, что терзали её голову в течение долгого времени, ушли на второй план, а на их место встало полное умиротворение и спокойствие. Ум был трезв и чист, готов к выполнению поставленных задач, душа спокойна и готова слушать, слышать и говорить, раскрываясь. Многие скажут, что она лжёт, смотря на всё ещё бледное усталое лицо, но улыбка и глаза докажут обратное. На её лице была лёгкая такая редкая, в последнее время, улыбка. Хоть лёгкая усталость и была в глазах, но они искрились.

Она долго смотрела в зеркало, пытаясь запомнить себя такой, полной сил и готовой идти до конца. Она впитывала в себя это спокойствие, устремляла в зеркало свой взгляд, который смотрел прямо в её карие глаза. Она боялась, что в любой момент стержень, который она так долго держала, может сломаться вновь. Каждый раз он всё сильнее и сильнее, но всё равно ломается, как соломенная палочка. Почему? Почему у неё не получается быть сильной? Как бы она не пыталась бороться сама с собой, сколько бы сил не прилагала. Стержень ломается вновь и вновь. Слабая. Как же ужасно и мерзко об этом говорить и даже думать, но это так. Такая слабачка. Похоже, она навсегда останется той маленькой девочкой, которая мечтала о любви и заботе, о том, чтобы кто-нибудь защищал и оберегал её. Чтобы хоть кто-то просто был.

Кто бы ни говорил, что она сильная, умная, что она совсем может справиться, потому что она Гермиона Грейнджер — это ни так. Она всего лишь девочка, да, умная и сильная магически, но ведь она пашет, как ненормальная. Каждый день старается становиться лучше всех их, чтобы её приняли, чтобы не отталкивали. До обмороков и недосыпов, до опустошения — старается. Разве это сила? Нет, совсем нет, это слабость. Да, её ум и её стремление стать лучше никогда не были ради кого-то. Она любила учиться, узнавать новоё и становится лучше, но это сумасшедшее заучивание книг, выкрикиваний с места совсем не о ней. Она не боится показать себя настоящую: эмоциональную, немного грустную, но опасается, поэтому всегда осторожна и сдержана.

Кто бы знал, как ей иногда хочется просто быть обычной. Просто сидеть с товарищами по факультету, с друзьями и говорить о том, что тревожит. Как же ей не хочется ощущать одиночество.

Одиночество. Вот, что, по-вашему, одиночество? Сколько Гермиона себя помнит, одиночество было с ней. Следовало за ней по пятам. Даже рядом с людьми она ощущала себя ни так. Будто вокруг лишь тени, что говорят, ходят и дышат. Одиночество — хроническая простуда наших душ. Оно бывает разным. Чувство одиночества напоминает о себе по-разному. Например, оно бывает тёплым, таким душевным, что хочется окунуться с головой. Сидеть под пледом с книжкой в руках, рядом, на тумбочке, ароматный чай. Или холодным, пустым, когда ты просыпаешься от кошмара, а рядом нет никого, чтобы утереть твои слёзы. И тебе некому рассказать об этом, некому написать, что, вот, тебе плохо, и ты не можешь уснуть. И нет того, кому это важно, кто желает знать о тебе. Она может терпеть одиночество, иногда ей в нём даже хорошо, но даже так, её ненадолго хватает.

Гермиона часто прячет свои истинные чувства от других. Она держит маску непоколебимости и уверенности. Держит её всегда, терпит многие слова, что говорят окружающие люди, делает вид, будто ей всё равно, а внутри плескается обжигающая обида и боль, которые рвут на части. Она всегда боится, что маска спадёт и все увидят жалкую одинокую девчушку.

Вы не подумайте, что Гермиона позабыла про своих друзей. Нет. Просто так получается. Она любит их. Гарри и Рона, хоть их отношения немного и испортились, Асторию и Пэнси. Она дорожит каждым из них. Просто, Гермиона знает, что когда-нибудь их дружба может прекратиться или стать менее крепкой. Ведь каждая минута, которую они проводят вдали друг от друга, уменьшает их значимость друг для друга. Она говорит ужасные слова, но разве это не так? Разве это не правда? Гермиона готова с ними делиться всем, открыть им свою душу, но внутри будет содрогаться. Она помнит, как делилась с Гарри и Роном, помнит, как говорила, что боится остаться совсем одна, но и что в итоге. Они позабыли про эти слова. Хотя, наверное, это нормально, мы же люди, можем забыть. Или, когда они сидели рядом и разговаривали, ей почему-то начинало казаться, что они разговаривают друг с другом, а с ней нет.

Кажется, она опять погрузилась в депрессивные мысли. Девушка понимала, что это всего лишь мысли и, что всё намного лучше, чем она думает. Ей просто нужно немного развеяться, вот и всё. В жизни много дерьма и даже если его слишком много, нужно терпеть. Идти с высоко поднятой головой. И она будет. Несмотря на то, что слаба, она будет идти. Вставать раз за разом. Да, иногда будет тяжело, ну плевать, со всеми бывает. Всем иногда нужно выплакаться, уйти в мысли, в депрессию. Главное выйти из этого состояния и всё.

Гермиона дёрнулась от зеркала и почувствовала, как внутри начало разливаться маленькое чувство вины. Астория и Пэнси, сколько они вынесли втроём, сколько пережили, а она так думает о них. А Гарри с Роном сколько с ними было. Ужасно.

Кажется, ей пора закругляться с этим совсем и привести себя в форму. Пора брать себя в руки, Гермиона Грейнджер.

Она выпрямилась и ещё раз взглянула на свой внешний вид. Волосы аккуратно лежат на плечах, а концы мягкими волнами опускаются на грудь. На ней чёрное свободное платье с таким же чёрным корсетом, что стягивает талию и приподнимают грудь. На ногах чёрные туфли на небольшом каблуке.

Она набрала больше воздуха в лёгкие и вышла из комнаты, оставляя все мысли там и направляясь прямиком в гостиную. Она не обращала внимания на картины, что с интересом, а некоторые с презрением разглядывали её. Она мельком, кажется, заметила беловолосую, Малфоевскую шевелюру на одной из картин, что бесцеремонно смотрела на неё. Она прошла мимо. Её шаги были размеренными и тихими.

Она спустилась в гостиную и замерла. На диване сидела Нарцисса Малфой. Она была прекрасна, словно фарфоровая кукла. Движения её длинных пальцев были легки и грациозны. Спина ровная, словно струна самой красивой скрипки. В голубых, как океан глазах хотелось утонуть. Она смотрела спокойно с некой мягкостью, в глубине была сталь и решительность. Так изящна и прекрасна.

— Мисс Грейнджер, — Гермиона вздрогнула и посмотрела на женщину, что смотрела на неё — прошу, присаживайтесь рядом, разделите со мной чашечку чая. — Гермиона аккуратно присела на диван напротив — Тикки, только что принесла вам чай.

— Благодарю. — девушка аккуратно взяла чашу в руки, вдохнула приятный аромат и отпила — Вкус так же прекрасен, как и аромат.

— Приятно слышать, что вам понравилось, Мисс Грейнджер. Это мой любимый чай. — женщина поставила чашку на блюдце. В гостиной настала тишина. Она не была неловкой, скорее было спокойно.

— Мисс Грейнджер… — Гермиона прервала её.

— Прошу вас, называйте меня просто Гермиона, Леди Малфой.

— Хорошо, Гермиона, как скажешь, тогда называй меня Нарцисса. — девушка кивнула и посмотрела на женщину, что внимательно вглядывалась в неё своими океанами.

Нарцисса мягко коснулась её руки, положив её поверх руки девушки — Гермиона, прошу, будь рядом с ними. — девушка хотела перебить, но женщина сжала её руку в свой, говоря этим дослушать — Я немногое знаю обо всём, что происходит, но поняла одно. Ты, та, кто сможет спасти их или помочь им, если что-то произойдёт. — женщина внимательно смотрела на девушку и видела огонь, который потихоньку угасает в ней. Наверное, сама девушка и не чувствовала этого. Как медленно погасает. — Я никогда не смогу понять твоё бремя, твою усталость и боль, всё, что навалилось на тебя, но девочка я в праве, как мать, как жена, просить тебя защитить их.

— Нарцисса, я… сделаю всё, чтобы с ними было всё хорошо, но не думаю, что смогу что-либо сделать. Я не настолько сильна.

— Гермиона, дорогая, ты не подумай ничего плохо обо мне. Я знаю, что мой муж, сильный волшебник, но Драко, он просто ребёнок, поэтому прошу, будь рядом с ним, если он решит ввязаться в эту ситуацию. Я знаю, что с моей стороны это жестоко, бросать всё на твои хрупкие плечи, но в этой ситуации ты будешь той, кто сможет им помочь. Твоя книга сможет.

— Я всё понимаю, Нарцисса. — Гермиона вздохнула и выпрямилась.

А ведь Нарцисса права в каком-то смысле. Лорд Малфой ввязался сам, как и Драко, но парень может попасть в не самую хорошую ситуацию. Жалко будет, если с ним что-то случится. Да и Блейз тоже ввяжется, это точно. Придётся ей побыть немного рыцарем.

В этот момент Гермиона очень хотела поменяться с Драко местами. Эта прекрасная женщина, его мать. Гермионе было завидно. Впервые в жизни она завидовала Драко. Зависть, как тайфун накрыла с головы до ног. Как же ей хотелось иметь такую маму. Мать, которая на всё готова ради своего чадо и семьи. Борется, жертвует ради своих любимых. А самое главное любит. Любит с нежностью, мягкостью. В её глазах столько любви к ним. Эта такая любовь, которую можно почувствовать лишь от матери.

Женщина вздрогнула, взглянув на задумавшуюся девушку. Сейчас ей очень хотелось забрать свои слова назад, но она не могла. Страх за семью выше чувств к этой девочке. Сколько же ей ещё предстоит вытерпеть? И не только ей, но она, именно она будет терпеть больше чем другие, это точно. Пока глаза этой девушки горят, всё будет хорошо.

— Гермиона, — женщина не выдержала и схватила две её руки, сжимая — будь сильной. Я вижу в твоих глазах огонь, это прекрасное золотое пламя. Береги его и пусть оно горит не только в твоих глазах, но и в твоём сердце. Я знаю, что сейчас тебе очень тяжело. Уверена, что ты чувствуешь себя плохо, особенно вчерашней ночью. — женщина улыбнулась на удивлённый взгляд Гермионы — Послушай меня очень внимательно. Я понимаю одиночество, несмотря на большую семью, понимаю боль от потери, мне многое пришлось пережить в этой жизни. — она опустила руки девушки и взглянула в карие омуты — Смысл жизни в борьбе, дорогая. Борись, если больно, борись, если тяжело. Не дай этому миру сломать тебя.

Гермиона в лёгком шоке смотрела на женщину перед ней. В её стальные глаза, что были полны уверенности и будто рассказывали историю жизни. Интересно, сможет ли она когда-нибудь стать такой же? А ещё эти слова. Они напомнили ей о словах в книге, где Мора писала о том, что нужно бороться.

— Гермиона, ты очень сильная девочка, поверь мне. Я повидала множество людей и могу сказать, когда человек правда силён. — она увидела сомнения в глазах напротив — Может, ты, так не думаешь, но вижу я. Мы все люди и у каждого своё мнение, поэтому послушай меня. В твоих глазах сила. Эти прекрасные омуты, наполнены огнём, и он отливает янтарём и золотом.

— Спасибо вам, Леди Малфой, Нарцисса.

Девушка и правда почувствовала себя ещё лучше. Когда кто-то тебе такое говорит становиться хорошо, особенно, когда ты уже усомнился в себе. Слова женщины подняли девушке настрой. Может в данный период ей и будет тяжело, но она просто должна дойти до конца.

Она ведь Гермиона Грейнджер. Справится. Всегда справлялась.

Женщина и девушка сидели, разговаривали на разные темы, начиная с учёбы в Хогвартсе и заканчивая одеждой до тех пор, пока в гостиную не вошли Лорд, профессор и Малфои. Девушка пустила смешок, увидев, насколько младший Малфой пытается походить на отца. Тот же взгляд, шаг и даже незаметные движения были похожи друг на друга. Драко посмотрел на девушку и отвернул голову. Ребёнок.

— Дамы, рад видеть вас в хорошем расположении духа. — Лорд Малфой взглянул на Гермиону, а после на жену, что просто сияла. Он уже давно не видел её настолько яркой и счастливой. Если эта девочка сделала её настолько счастливой, то, он ей очень благодарен.

— Мисс Грейнджер, вы готовы к нашему походу в Косой Переулок? — профессор взглянул на девушку и кивнул самому себе. Она выглядела намного лучше. Лицо хоть и было всё ещё бледным, но сияло. Улыбка на лице успокоила его волнение.

— Да, я готова, мы прямо сейчас отправимся?

— Да, мисс Грейнджер, отправляемся сейчас, надеюсь, вы готовы. — она посмотрела на Тома, что не скрывая рассматривал её. Гермиона также уставилась на него, смотря прямо в тёмные глаза, что слегка отдавали краснотой. Не только же ему можно так разглядывать людей. Он даже взглядом выводит её из равновесия. Люди в гостиной чувствовали, что между девушкой и мужчиной идёт некое противостояние, поэтому не позволили себе вмешаться и дожидались момента, когда они закончат. Мужчина ухмыльнулся и первым отвёл взгляд — Что же, не будем терять времени.

Девушка встала с кресла, а за ней Нарцисса. Женщина мягко обняла её под удивлённые взгляды — Будь аккуратна, Гермиона. — девушка улыбнулась.

— Всё будет хорошо, Нарцисса.

***</p>

Косой Переулок, как всегда был полон людей. Не пройти, не проехать, как говорится. Как же ей повезло оказаться в кругу именно этих мужчин. Казалось, что они имеют некую силу, ауру, что заставляло людей, отходит, открывая им путь. Гермиона бы испугалась вообще оказаться рядом с этими мужчинами, если бы не знала их. Их сила так и искрилась в воздухе, да, и, физически мужчины тоже были хороши. У каждого были широкие плечи, сильная спина, мускулы, хоть под мантиями не особо выделялись. От них веяло угрозой. Интересно, Драко будет таким же в будущем? Если да, то Астории очень повезёт. А что насчёт профессора? У него кто-нибудь есть?

— Грейнджер, — она повернула голову к Драко — о чём вы говорили с мамой?

— Да так, ни о чём особенном. — девушка ухмыльнулась и чуть не рассмеялась, увидев, как навострили ушки мужчины.

Драко выразительно, очень недовольно, посмотрел на неё.

— Грейнджер, моя мать не из тех, кто открывается первой встречной. — он был уже на взводе. Серые глаза требовали ответа на свой вопрос.

— Не хмурься, Драко, морщины появляться. Мы с ней не о чём важном не говорили, правда. — девушка взглянула парню в глаза — Я завидую тебе, Малфой. — она замолчала — Драко, береги свою мать, хорошо? — парень испугано посмотрел на неё, а Лорд Малфой остановился — Не стоит пугаться, — девушка улыбнулась — ничего плохого не случилось, я просто говорю. У тебя прекрасная мать, а у вас Лорд Малфой прекрасная жена. Вам очень повезло с ней.

— У вас с ней что-то случилось, мисс Грейнджер? — Лорд Малфой серьёзно и даже холодно уставился на неё.

— Что? Нет, просто, знаете, я ещё никогда не встречала женщину прекрасней. — все уставились на неё. — Что? Вы никогда людьми не восхищались? — девушка оставила Малфоев сзади и поравнялась с темноволосыми.

— Вы сказали, что завидуете Драко?

— Странно, да? Никогда бы не подумала, что буду завидовать хорьку. — девушка услышала два смешка и сама ухмыльнулась — Как вообще у такой умной, хитрой женщины родился Драко?

— Он пошёл в Люциуса. — она посмотрела на Тома и они ухмыльнулись. Да, два слизняка. Отец и сын. — Мы пришли.

***</p>

Это просто прекрасно. Место, в которое она попала просто чудесно. Кто же знал, что в самой незаметной и неприметной части Косого Переулка может скрываться такое волшебное место. Гермиона была в восторге от этой библиотеки. Её глаза сияли и разбегались от множества книг, что лежали на стеллажах. Она была огромна. Несколько тысяч стеллажей, несколько поворотов. Мерлин её дери, это просто изумительно. От книг просто веяло загадкой и стариной. Гермиона просто должна прочитать каждую из них.