Часть 9 (1/2)
Прошлое не вернуть. Верните хотя бы веру в будущее!</p>
Fight! Fight if it's hard, if it hurts. Know that everything comes to an end, even pain.</p>
Когда младшая сестра вконец погрузилась в уничтожение всего, старшей сестре вновь пришлось пойти против неё…
Девушка замолчала. В её груди вновь начало подниматься неприятное разочарование, и даже злость. Как же так? Вновь спрашивает себя Гермиона. Она вспоминает, как сидя в «Дырявом котле» она только начала читать книгу, как восхищение и возбуждение накрывало её с головой. Книга, настолько древняя, книга, которая может спасти её и подругам жизнь. И какого было её разочарование, когда именно в этой истории стало не хватать листов. Не было продолжения, будто кто-то специально, издеваясь, вырвал самые главные листы из книги, оставив лишь ненужные ей истории и маленькую долю информации.
В тот момент у Гермионы произошёл магический выброс. Она чувствовала, как магия течёт в теле и как готова вырваться наружу, накрывая её и разрушая всё, что находится рядом. Гермионе пришлось взять себя в руки, дабы не уничтожить всё вокруг неё и книгу заодно. Ярость, разочарование и грусть. Что ей делать? Как сказать подругам, что какой-то…человек…вырвал страницы книги? Что в книге были только начало и конец, который не нёс какой-либо информации?
— Грейнджер, ты почему остановилась?
— Потому что здесь нет продолжения, Драко.
Девушка посмотрела на сидящих людей. У каждого в голове крутились слова только что сказанные девушкой.
Пэнси привстала, будто хотела получше расслышать слова, которые сказала её подруга. Понимая, что услышала всё правильно, она медленно села, смотря точно на книгу. В её глазах проскользнуло разочарование, а после отчаяние, которое она попыталась скрыть, уткнувшись в ладони. Она не могла поверить в то, что это всё происходит с ней, в её жизни. Она так хочет вернуть всё назад, когда это всё должно было случиться и исправить ошибки.
Астория. Ох, наверное, каждый бы покрылся мурашками, увидев пустой безразличный взгляд. В нём был холод. Такой, какой бывает лишь зимой. Но как бы сильно она не пыталась скрыть свои истинные эмоции, у неё это плохо получалось. Она, та, кто научился мастерски скрывать свои эмоции, была разбита настолько, что всё вырвалось наружу. По щеке прокатилась слеза. Одна единственная, но в ней была вся боль, всё.
Гермиона смотрела на них и видела в них своё отражение. Они, она чувствуют боль, отчаяние, они все почти сломлены, разбиты. Они её отражение, а она их. Она молчала, смотря на них.
— У этой истории есть конец. — на неё подняли взгляд — Это всего лишь строки, которые написала Мора. Я знаю, что вам это ничего не даст, но я уверена, что нужно это услышать.
Гермиона встала, подошла к девушкам и взяла их за руки, сильно сжав их в ствоих. — «Человек, неважно женщина или мужчина, ребёнок или взрослый, помните, что мир жесток, в нём много дерьма и много не справедливости. Он жесток ко всем. Если вы когда-нибудь встретитесь с этим существом берегите в себе человека, чтобы не стать чудовищем хуже и помните, что вы слишком молоды, чтобы позволить миру себя сломать. Боритесь, если больно, если вы чувствуете, что всё, конец. Боритесь до самого конца, хорошо? И помните, что не всему можно верить, даже собственным глазам. Спасибо и держись, мой дорогой читатель».
В кабинете настала гробовая тишина. Лишь тяжёлое дыхание плачущей слизеринки давало понять, что здесь ещё кто-то есть.
— Что нам делать, Гермиона? Что? Я…мне страшно, я не хочу умирать. — Пэнси схватила девушку за плечи, сжимая их — Как нам вернуться в прошлое, Герми? Как всё исправить?
Девушка мягко взяла руки Пэнси в свои и нежно поцеловала их, успокаивая. — Ни как, родная. Прошлого не вернуть, время не повернуть вспять. Если мы будем думать о прошлом, то оно не отпустит нас, а будет медленно погружать во тьму. Оно убивает, делает больно, ломает нас, поэтому нельзя держаться за него, если не хочешь, открыв глаза оказаться на самом дне.
— Тогда, что делать, если мне тяжело подняться и идти дальше? — Гермиона опустила руки девушки и посмотрела ей прямо в глаза.
— Тогда… сожми покрепче зубы, встань и иди дальше, вместе со мной, как и делала это раньше. Мы найдём выход, я обещаю. — она протянула руку Пэнси и та помедлив почти до хруста сжала её. Гриффиндорка посмотрела на Асторию, но та не взялась за руку. Девушка подошла к ней ближе и приподняла её за подбородок, всматриваясь в холодные глаза.
— Гермиона, может…может нам не стоит больше стараться. Я знаю и помню, что сама говорила, что надо идти вперёд и не опускать руки, но может…
— Астория, хватит, я хочу, чтобы та боролась. — мы посмотри на подавшего голос Драко — Неужели, ты готова взять и всё бросить?
Гермиона посмотрела на парня и невольно на её губах расползлась улыбка. Ох, любовь, любовь. Она впервые видела в глазах этого змея столько любви, ласки, обожания и восхищения. Как же он любит Асторию. Вдруг девушку мягко взяли за плечо. Она посмотрела и увидела Блейза. Поняв, что он хочет, отошла назад. Смотря на своих подруг, которые воспаряли духом, ей стало спокойней.
Надежда — продукт воображения. Отчаяние — тоже. Отчаянию слишком живо рисуются возможные беды; надежда — это энергия, и она побуждает ум использовать все способы борьбы с ними.
Сев в кресло, которое было рядом, девушка задумалась. Она дала обещание им, она дала клятву себе, но что ей делать? Как ей найти недостающие страницы книги. По правде говоря, Гермиона была в таком же ужасе, как и они. Ламия… Ламия… Что-то знакомое, будто очень давно она уже слышала об этом, но где?
Эх, жизнь жестокая сучка. Она любит вставлять палки в колёса. Есть ли справедливость во всём этом? Почему у кого-то нет каких-либо препятствий и испытаний в жизни, а у кого-то есть? Почему всё так?
Девушка почувствовала, касание — Есть ли у вас идеи, мисс Грейнджер?
— Ответить вам честно, профессор? — она посмотрела на мужчин — Нет, нет идей, но появятся, я знаю, надеюсь. — девушка неуверенно посмотрела на сидящие парочки, которые о чём-то общались — Что я знаю точно, так это то, что я когда-то уже слышала про Ламию. Давно, очень давно в детстве, но вот где и от кого, вопрос.
— И что выбудете делать?
— Лорд Малфой, я могу вас попросить? — он вопросительно глянул на девчушку — Я уверена у вас большая библиотека в мэноре, могли бы вы посмотреть что-нибудь там?
— Что же, раз вы так просите, я посмотрю. — Гермиона кивнула и подошла к парочкам, что-то им говоря — Не удивлён, что она заинтересовала Лорда. Очень интересная девушка. Несмотря на то, что ей страшно, и она не знает, что делать она всё же ищет выход. Умна, хитра и амбициозна.
— Грейнджер была такой ещё с первого курса, Люциус и не говори, что не замечал этого, когда только встретился с ней. Гриффиндор играл в ней всегда, показывая смелость и безрассудство, но в ней есть хитрость, ум и я бы даже сказал, что она прекрасный манипулятор. Но вот что-то меня в ней очень интересует.
— Северус, тебе ведь интересно, почему она была не дома в тот день? — Малфой ухмыльнулся — Неужели волнуешься? Или ты видишь в ней себя? Думаешь, что у неё проблемы в семье?
— Я её профессор, Люциус, это моя обязанность. — мужчина хмыкнул, услышав смешок.
— Туше, Северус, я всё понимаю. — молчание — Что же, мне пора в мэнор, Лорд ждёт доклада. — темноволосый кивнул и его друг исчез в камине.
***
Каждый задумался в это день. Начиная от взволнованных подростков, заканчивая взрослыми, знавшими всю историю.
Драко и Блейз поняли, что не хотят потерять то, что только обрели, то к чему стремились и за что боролись. Они долго сидели со своими любимыми девушками. Они обнимали их. Целовали их и были готовы отдать им всё, лишь бы всё было хорошо, чтобы они остались с ними.
Драко мягко сжимал в своих объятиях девушку, мягко гладя её по голове, вдыхая её аромат. Каждая его клеточка была готова отдаться ей, стать одним целым с ней и защитить её. Он желал и молил, чтобы судьба была благосклонна к ним, чтобы она не забирала у него сокровище, что он держал в своих руках. Это было похоже на безумие.
Блейз понимал, что счастье не может быть вечным, что им придётся сразиться за него, и он был готов. Готов пожертвовать всем ради неё. Был готов ко всему, что готовила судьба — насмешница. Он отдастся всем своим существом. Отдаст всё ради её нежной улыбки, её мягких рук и трепетного поцелуя, который рождал в нём что-то, что не поддавалось объяснению.
Они целовали и любили их, словно они были всем. Их кислородом.
Это была любовь. Их любовь ощущалась подобно безумию. Подобно пытке. Или блаженству. Они были готовы бороться за неё, отдавая всё до последней капли.
***
Северус Снейп был озадачен. Он слушал, что говорила эта маленькая девочка своим подругам, и задавался вопросами. Откуда у ребёнка такие мысли? Что у неё в жизни произошло, что она думает так? Как у ребёнка могут быть такие глаза, пропитанные знанием, болью и потерей? Откуда в ней столько силы, она же боится, она отчаялась и почти сломалась?
Ему хотелось знать, хотелось понять. Ей ведь всего пятнадцать, она ребёнок. Он помнил себя в её возрасте. Помнил, хотя совсем не хотелось бы. Северус помнит своего жалкого отца, которые не любил его, помнит свою слабую мать, которая несмотря ни на что боролась.
Мужчина взял стакан наполненный алкоголем и опрокинул в себя, вновь, задумавшись.
***
Люциуса заинтересовала девочка. Он помнит ту маленькую девочку, которую встретил на втором курсе. Хах, кто бы знал, что маленькая грязнокровка станет такой цветущей. Она была цветком, который вот-вот станет чем-то прекрасным. Правда, смотря в её уставшие глаза, ему казалось, что ещё не скоро она станет именно тем цветком, о котором он думает. Сейчас она завядшая, но что будет в будущем. Нужно лишь подождать. Лорд Малфой заинтригованно улыбнулся.
***
Тёмный Лорд лишь улыбался, вспоминая, то, что показал ему Люциус. О, как же он ждёт их встречи. Том видел в этой девочке что-то невероятно притягательное, что-то сильное, что-то, что напоминало ему себя. В ней был то же самое, что было в нём в детстве. Какая-то недосказанность, какой-то незаконченный момент и он был готов помочь девочке показать себя, помочь ей. Он сделает так, чтобы она сама попросила помощи. Может не сейчас, но потом в будущем. Он с возбуждение будет ждать этого мгновения.
***
Девушки были готовы бороться. По крайней мере, двое из трёх.
Пэнси и Астория были счастливы. Конечно, ничто не могло навсегда забрать переживший страх, панику и отчаяние. Им всё ещё было немного тяжело, но сейчас рядом с ними были те, кто смог разделить с ними бремя. Они были благодарны своей подруге, которая вытащила их, почти силой из всего этого. Они были благодарны Драко и Блейзу, которые понимая всю опасность, остались с ними и были готовы бороться за них.
Девушки были готовы к тому, чтобы побороться за долго и счастливо. Они будут бороться за своё будущее.
Гермиона. Она ни о чём не думала. Ей было плохо, правда. Сколько бы она не кричала на себя, что нельзя опускать руки, сколько бы ни повторяла это другим, ей было просто тяжело. Просто. Она вроде бы и знала, что делать, а вроде бы и нет.
Она ненавидела жалость, ненавидела, когда она себя или кто-либо другой жалеет её. Ей всегда казалось, что жалость самое ужасное, что может быть в мире. Сочувствие — это не жалость. Сочувствовать можно, но никак не жалеть. Она не знала, за что бороться. Нет, не так, она понимала, что борется за девочек и за себя, но смотря сегодня на них и парней, ей искренне стало завидно. Это была не злая зависть. Гермиона была счастлива за них, но видя, их счастье она начинала скрипеть зубами. Она очень любила свою семью, которую заменили ей подруги, но боялась, что всё это исчезнет в один лишь миг. Это было…страшно. Остаться опять совсем одной.
У неё были Гарри и Рон. Она тоже считала их семьей. Но она, как и они видела, что у них стало меньше всего. Меньше встреч, больше ссор и больше непонимания. Она заметила, что Рональд стал к ней относиться по-другому, как к девушке, она видела этот взгляд, но она не могла ответить ему тем же, не могла. Гарри он был ей, как брат, но он стал больше общаться с Джинни, которая влюблёнными глазами смотрела на него.
Гермиона знала, что это она всё испортила, и это душило её. Она знала, что завтра все проблемы вновь наваляться и что сейчас единственный момент, когда она может заняться самокопанием. Из её уст вырвался смешок.
— «Хочется закурить» — подумала девушка — «Завтра всё будет лучше, да и, СОВы скоро» — подумала девушка и закрыла глаза.
***
— Пусть это будет самое яркое вспоминание, самое радостное из всех. Оно наполнит вас изнутри. — объяснял Гарри — Не поднажай, Симус. Твоя очередь Джордж. — Гарри подходил к каждому, объясняя, как вызвать патронуса.
Как так получилось? Гермиона спрашивала себя каждые десять минут. Как она оказалась на тренировке отряда Дамблдора? Помниться, что после всех уроков, она захотела пойти и отдохнуть, но её бесцеремонно схватили под руки и потащили в Выручай-комнату.
Экспекто Патронум. Как помнит Гермиона, это довольно-таки сложное заклинание, которое дается не всем. Даже к концу жизни волшебник может так и не освоить это заклинание. Говорят, что тёмные волшебники не могут использовать его, но что-то подсказывало гриффиндорке, что это всё ложь.
Каждый человек, который хотя бы раз в жизни был счастлив, может сотворить это заклинание. Всё-таки тёмные волшебники не родились злыми, и Гермиона точно знала, что они смогут использовать его.
Экспекто Патронум — защитное заклинание. Создает щит для которого нужны хорошие воспоминания. Более опытные волшебники могут вызвать телесного патронуса в форме зверя.*
— Экспекто Патронум. — задумавшись о самом счастливом воспоминании, произнесла Гермиона, но вместо самого патронуса из палочки вышел лишь маленький дымок.
— «Что я делаю не так?» — думала девушка, после четырёх провальных попыток.
— Сосредоточься, Гермиона, вспомни самое яркое воспоминание в жизни. — он подошёл к ней и коснулся плеча — Я знаю, у тебя всё получится.
-«Самое яркое воспоминание…» — Экспекто Патронум. — из палочки вышло облако принимая чью-то форму, но оно сразу исчезло — Что же это может быть? Может… — Гермиона вспомнила день, когда они с девочками дали друг другу обещания быть вместе. Она глубоко вздохнула и выставила палочку.
— Экспекто Патронум… — из палочки вылетело облачко, которое приняло форму большой кошки. Гермиона восхищённо начала рассматривать животное и заметила, что её мордочка была вытянутой с красивой гривой на голове, хвост очень похож на львиный. Вспоминая все прочитанные книги про животных девушка вспомнила лишь одно похожее на её патронус. Нунду. Она была прекрасна.
Вдруг комнату начало трясти, как при землетрясении. Все подошли к выходу и направили на него палочки, ожидая чего-то. Все услышали голос Амбридж.
— Сейчас я упрощу задачу. — она разрушала стену, взрывая её.
Мы увидели толпу слизеринцев и Джоу Чанг, которую держал Малфой. А, он, что здесь делает? Ему, что делать нечего? Гермиона посмотрела на него, а потом на девушку в его руках. Она сдала? Но зачем? Гермиона задумалась, смотря на то, как Амбридж забирает Гарри к Дамблдору.
Мда, Гермионе ещё никогда не хотелось так рассмеяться, как сейчас. Главная новость, которая поразила всю Магическую Британию… Долорес Амбридж вступила на должность директора. Честно, это какой-то идиотизм. Амбридж, директор? Вы серьёзно? Девушка ухмылялась, смотря, как Филч вешает таблички. Вспоминая, что ей рассказал Гарри, Гермиона была не удивлена, что всё так получилось. Дамблдор сбежал.
Дамблдор умный старик и очень хитрый. В его истории есть и будет ещё очень много пробелов и непонятностей. Девушка была точно уверена, что они все и она тоже всего лишь пешки в игре Сильнейших. Старик смотрел, как всё делают за него, он знал и видел больше остальных. Он молчал, даже зная правду, чем очень сильно бесил гриффиндорку. Некий, серый кардинал, так бы назвала его Гермиона. Но сейчас ей казалось, словно что-то изменилось. То ли со стороны директора, то ли со стороны Волан-де-морта. Она больше думала, что со второй стороны, стороны Пожирателей, ведь они затихли, что было очень и очень странно, ведь в последний раз, когда она видела Тёмного Лорда, он был немного не в своём уме.
В принципе, сейчас Гермиона хотела лишь наблюдать, хотя что-то ей подсказывало, что у неё нет выбора.
После того, как Амбридж стала директором, появились запреты на всё кроме учёбы и физиологических потребностей. Замок потух. Теперь не было слышно смеха и веселья в коридорах замка. Даже слизеринцы, которые участвовали в поимки ОД, стали вести себя тише. Картины были сняты, призраки где-то заперты, а дружина творила беспредел, но в неё теперь было меньше людей.
Появились ежедневные «уроки письма» с кровавым пером для членов ОД и тех, кого наказывала сама Долорес.
Сидя за партой в один из дней и чувствуя, как на руке вновь проявляется шрам Гермионе очень, прям до безумия захотелось прикончить Амбридж своими собственными руками. Девушка смотрела на своих ребят и заметила, как на Долорес смотрят близнецы Уизли. Она с предвкушением улыбнулась, чувствуя, что скоро произойдёт что-то веселое и интересное.
***
Экзамены… Они пугают намного сильнее, чем Амбридж.
У Гермионы день как-то не задался. Она проснулась просто с отвратительным настроением, которое испортило ещё хуже одно появление «жабы». Ей было лень даже СОВ писать. Она просто смотрела на листочек и всё.
Но прескверное настроение исправили близнецы Уизли феерично ворвавшиеся в зал на мётлах. Повсюду появились яркие фейерверки. О, Гермиона громко рассмеялась, увидев лицо Амбридж. Всё-таки Фред и Джордж гении своего дела.
Все выбежали на улицу с радостными улыбками. Близнецы, как и всегда эпично удалились. Весёлые ребятки.
Посмотрев по сторонам, Гермиона заметила Гарри, который почему-то сидел на земле. Она подбежала к нему.
— Гарри! Что…
— Сириус! — он вскочил на ноги и побежал в замок.
— Гарри, ты уверен? Это может быть просто видение или может Тёмный Лорд хочет показать тебе твой страх.
— Даже если так. Я не могу оставить Сириуса. Он мой единственный родной человек. — «Гарри…какой же ты…дурак»
Ребята побежали к единственному включённому камину, который находился в кабинете Амбридж. Забежав туда, Гарри попытался связаться с Орденом, но, как на зло из другой комнаты, как чёрт из табакерки вышла Долорес. Она схватила Гарри за руку и привязала к стулу. Рядом со мной встал какой-то слизеринец, не давая помочь другу.
— Ты ведь собирался к Дамблдору? — улыбнувшись, женщина встала напротив Гарри.
— Нет. — сказав это на выдохе, он дёрнулся от удара по щеке.
— Ложь!
Гермиона испугавшись, дёрнулась вперёд.
— Вы меня вызывали, Директор? — дверь скрипнула, пропуская Северуса. Окинув кабинет взглядом, он равнодушно ожидал ответа.