Глава 28: Проблемы с отцом (1/2)

Это был только вопрос времени, когда затишье уступит место тысячелетним ссорам между братьями и сестрой.

Елена даже не поняла, как все произошло. Они должны были только устроить праздничный обед в саду, чтобы наконец официально познакомиться с Фреей, истинным старшим ребёнком Майкла и Эстер. Это был хороший день, несмотря на лёгкое раздражение Клауса, но в остальном все было прекрасно.

Честно? Ей следовало ожидать, что все пойдёт наперекосяк в какой-то момент.

— Пожалуйста, прости их, — сказала Фрея, подходя к креслу, в котором сидела Елена. — Они так ведут себя всю последнюю неделю.

— Ты шутишь, — шокировано выдохнула Елена и растерянно посмотрела на первородных.

Клаус весь покраснел от злости, Кол с такой силой сжал губы, что те побелели. Оба буравили друг друга взглядами исподлобья, и внезапно перед глазами Елены начался кавардак, в котором ее новая садовая мебель ломалась и использовалась в качестве оружия.

Элайджа тяжело вздохнул и поднялся на ноги, застегивая пальто.

— Полагаю, мне следует вмешаться, — сказал он устало и раздраженно.

Элайджа поцеловал Елену в макушку, проведя рукой по ее животу, а затем двинулся к братьям, расправив плечи.

— Присаживайся, — сказала Елена, похлопывая по месту, которое освободил Элайджа. — Уже привыкла к присутствию Кола?

— Честно говоря, я подумала, что отсутствие Элайджи облегчит возвращение Кола, — призналась она. — Клаус скучает по Элайдже, хоть и не признаёт этого. И я подумала, что появление Кола как-то скрасит его тоску и пробудит братские чувства, что Клаус не будет угрожать ему кинжалом, что в доме станет светлее и легче, — она прикрыла глаза и смущенно посмотрела вниз.

Елена похлопала ее по руке.

— Они успокоятся, — мягко сказала она.

— Надеюсь.

Неожиданный пинок в животе испугал Елену. Все еще держа Фрею за руку, она направила ее ладонь к нему и подождала, когда кто-то из малышей даст о себе знать.

Девушка раскрыла рот от удивления, на лице сразу появилась улыбка.

— Мы не любим крикунов, — объяснила Елена.

— Они реагируют на звуки?

— О да. Обычно когда они плохо себя ведут, Элайдже приходится с ними разговаривать, — улыбка на ее лице была широкой и беззаботной, но вдалеке один из первородных крикнул «невообразимый придурок», и ее губы дрогнули, и она закатила глаза. — Он все еще обижается, что кто-то из детей отдаёт предпочтение музыке AC/DC, а не Баха.

— Откуда ты знаешь? — спросила Фрея, округляя глаза, когда маленький кулак впечатался в ее ладонь.

— Потому что они перестают упираться мне в легкие, стоит только заиграть песне AC/DC.

— Вот это да, — Фрея рассмеялась и посмотрела на своих братьев, которые уже в открытую перешли на крик. — Это не похоже на них.

Элайджа встал между ними, вцепившись в футболку Кола, удерживая его на расстоянии вытянутой руки. Но тот даже не обратил на это внимания, пытаясь вырваться вперед и надрать задницу гибридному брату.

— Может, нам зайти внутрь? — предложила Елена.

— Ты вообще не лезь, — рявкнул Клаус.

— Следи за своим тоном, — рыкнул Кол, бросаясь всем телом вперед. Он с силой толкнул Клауса, выбивая кислород из его легких, но Элайджа вовремя успел схватить его за шкирку и оттащил назад. Кол забрыкался, тыча пальцем в сторону гибрида. — Ты понятия не имеешь, скольким ты обязан этой женщине!

— Кол! — одернула его Елена, вставая и топая к ним. Она увернулась от Элайджи, чтобы встать перед Колом, и схватила его за локоть. Елена смотрела на него большими глазами, качая головой.

— Он не может, — категорично сказал первородный. — Он не может говорить с тобой в таком тоне!

— Кол, — она схватила его за руку. — Прекрати. Иди. Остынь в доме.

— Я не буду молчать! — вскипел Кол, бросив взгляд на Клауса, который смотрел на него исподлобья. — Я не позволю ему относиться к тебе с таким вопиющим неуважением. Не после всего, что ты для него сделала.

— Иди, — сказала она, подталкивая его к дому. — Давай. Пойдем со мной.

— О, ты заберёшь ещё и этого брата? — горько усмехнулся Клаус. — Это твой план? Вот почему Фрея здесь? Ты хочешь украсть всю мою семью?

— Я не разговариваю с тобой, пока ты в таком настроении, — бросила Елена через плечо.

— Я не хочу, чтобы со мной разговаривала какая-то…

— Наш отец приставал к ней, — тихо сказал Кол, и в саду воцарилась полная тишина. — Из-за тебя.

Елена толкнула его в грудь.

— Заткнись, Кол, — потребовала она. Он не обратил на неё внимания. Гилберт снова толкнула его. — Ты обещал, что никогда не скажешь.

— Что ты имеешь в виду под, — смертельно спокойным голосом спросил Элайджа, — «приставал»?

— Кол, — Елена снова пихнула его в плечо. Она была уверена, что он двинулся только из вежливости. Он взял ее за предплечья и прижал к себе, как бы поддерживая. — Кол, ты обещал!

— Она расплачивалась за твои ошибки, Ник. После того, как он исполосовал тебе спину, она вступилась за тебя. Каждый раз, когда тебя должны были избить, она брала его гнев на себя, — продолжал младший брат, голос сочился яростью. — Он звал ее в лес и заставлял…

— Кол! — крикнула Елена, тряся его за плечо. — Заткнись!

— Он заставлял ее притворяться, что ей это нравится, — продолжил он, сжимая руки в кулаки. — Он заставлял ее притворяться, что она хочет его так же, как Элайджу. Он заманил ее в лес и сказал…

— Пожалуйста, — взмолилась Елена. Он отпустил ее руки и притянул к себе, защитно обнимая. Ее большой живот прижался к его торсу, но это не помешало ему баюкать ее, как ребёнка. — Кол, заткнись, пожалуйста, заткнись…

— Что пока она будет целовать его, с желанием и любовью, он не будет трогать тебя, — продолжал первородный, говоря быстрее, но тише. — Он сказал ей, что сдержит себя, только если она поцелует его так, что разожжет в нем страсть, чтобы он мог прийти домой и заделать еще одного ребенка с матерью… и она сделала это, чтобы он перестал поднимать на тебя руку…

— Прекрати, — Елена закрыла уши руками и зажмурилась. Она не хотела видеть или слышать, что происходит. Эта правда опустошит Элайджу и ранит невообразимую гордость Клауса. — Возьми свои слова обратно.

— И ты говоришь, что она ненавидит тебя? Ты не видел, как она заступалась за тебя. Ты не видел, так как лежал еле живой, уткнувшись носом в грязь, после того как наш отец избил тебя. Она встала между ним и твоей израненной плотью. Он загнал ее в угол, перепуганную до безумия, так слепо влюбленную в Элайджу, но так не желающую допустить, чтобы тебе причинили вред, несмотря на ее страх по отношению к Майклу.

— Кол, — умоляла она, но знала, что это его не остановит. Ее секрет был раскрыт. Елена горела от стыда, вся покрылась пятнами, по коже бегали мурашки. Дети неустанно пинались, сотрясая ее внутренности, и она вцепилась в плечи Кола, чтобы не упасть.

— И ты думаешь, я позволю тебе говорить с ней в таком тоне? — Кол приобнял ее. — Что я буду держать язык за зубами, когда ты ранишь ее сердце, сам того не подозревая?

Это было уже слишком. Она больше не могла этого слушать. Елена не хотела там быть. Она вывернулась из объятий Кола и заковыляла так быстро, как только могла, к дому, зажав уши руками.

Жар смущения, удушающая тяжесть невообразимого стыда, мерзкий страх и острое чувство вины закружились в ее груди подобно шторму. Она ворвалась в дом и не успела подняться по лестнице, прежде чем ее дети решили, что с них хватит движений и эмоций, и заставили ее сесть на лестничную площадку, чтобы перевести дыхание.

Они пинались, явно недовольные ее нынешним состоянием, но она не могла прийти в себя. Елена бы уже убежала, если бы не запыхалась, за что она была благодарна.

Фрея пришла первой, ее глаза были широко раскрыты от шока. Она взяла Елену за руки и подняла на ноги, а затем повела к машине, в которую они сели и поехали.

Елена не плакала. Она была слишком напугана, чтобы плакать. Она просто положила руки на живот и уставилась в окно.

***</p>

— Отец был самым важным человеком в моем мире, — тихо сказала Фрея. — Я обожала его. Он никогда не относился ко мне плохо. Услышать, во что он превратился, что он сделал с Клаусом и с тобой… Я даже не знаю, что и думать.

Елена ничего не сказала. Что она могла сказать? Она не могла представить, что Майкл когда-то был другим, не отвратительным мужиком, не вампиром, а, например, родителем.

— Он был добр к тебе? — пробормотала Елена.

— Да, — согласилась Фрея. — Он любил меня. Я никогда о нем не думала плохо.

Машина остановилась. Фрея забыла заправить бак, и хотя в любое другое время это было бы забавно, Елена не смеялась.

— Мне так, так жаль, — сказала Майклсон дрожащим голосом. — Прости, что тебе пришлось столько всего пережить из-за моей семьи.

Елена кивнула, устремив взгляд в окно.

Они сидели так довольно долго. Час, может быть, два. Елена просто наблюдала, как по небосводу движется солнце.

Они стояли в глуши, рядом с болотом, так что вполне логично, что у неё сердце ушло в пятки, когда позади остановилась машина, и Элайджа поспешно вышел с пассажирской стороны, а Кол следом за ним. Клаус, припарковавшись, выбежал за братьями.

Елена открыла дверцу, расслабляясь и вылезая, опустив голову, инстинктивно желая убежать.

— Как вы нас нашли? — спросила она.

— На тебе ожерелье Кола, а у Фреи его нет, — ответил Элайджа. — Посмотри на меня, пожалуйста.