Часть X: Разговоры о важном (2/2)

— Ну, Нотт, смотри… Настоящий колдак отказывается или от семьи, или от деторождения, а порой и Силы его лишают личной жизни. Либо берут плату: ведьма без ноги, другой кривой косой. Одна деканша у нас, сама старуха седая, а дочь её в сорокет на тот свет ушла. Ребенка пережила — плата? Плата. Или никогда не иметь потомства, или страшной болезнью страдать всю жизнь за дела чёрные, да такой болезнью что волком вой, проще сдохнуть. Помереть Бесы не дают, и жить не в радость. Поэтому, может и хорошо, что вы внутренний резерв используете?

— Ну, хорошо. Я согласен. Не варварство, просто тупость получается использовать не свои силы. — Малфой опирался задницей на подоконник и смотрел в окно пустого класса, скрестив руки.

— Малыш, что нам личная сила без знаний. Говорят, что Министерство вообще сдурело и подумывает убрать ритуалистику с школьной программы. — Нотт развалился на диване, потеснив Пьюси. Долохов и Риддл сидели на двух креслах.

— Если вообще не запретят ещё. Магию на крови тоже сначала просто убрали со школьной программы. — вклинился Пьюси.

Риддл внимательно слушал, впитывал, не перебивал. Не зря, не зря он позвал в свою компанию Долохова.

— У вас же есть ритуал имянаречения, и насколько я знаю, он на крови. — Антонин был порядком удивлён.

— Ну да, старые ритуалы, особенно такие древние никуда не делись. — начал объяснять Абраксас новую политику Минестерства. — Поймают — посадят.

— А не пойман — не вор. — Малфой пропустил мимо ушей русскую пословицу, не выдавая того, что он понимает Антонина. В своё время его заставляли учить не только французский.

— Короче, Министерство просто закрывает глаза на некоторые вещи. Кстати, ты же обещал рассказать на обеде, как у вас с этим в России?

— В разное время было по разному, Нотт.

— Вот мне интересно, правда то, что ты говорил в Зале?

— А что я сказал.

— Про некромагию.

— Ну, не то чтобы мы воскрешаем мёртвых, у нас такое не многие могут, скажем так, особый вид магии и простому, смертному колдуну — он не доступен, но есть чёрная магия, веретничество…

— Веретничество? Никогда не слышал.

— Да, Пьюс, неудивительно. Веретничество — исконно русское направление в чернокнижии, приверженцы этого вида магии используют для практик места силы — перекрестки, кладбища, леса, церкви, реки, энергетические разломы.

— У вас же вроде Чернокнижие распространено. Чем тогда отличается веретничество от чернокнижия?

— Работой с бесами. Бесы выполняют работу, ты — плату, равную их труду. Это чернокнижием. В веретничестве, тебе чтобы получать поддержку Окаянных, их помощь и отклик, нужно нести лютейшую службу, распространять учение и творить богохульство. Как правило у веретников личная сила не столь велика как у традициоников, но и почти все веретники работают через силу беса-подселенца. Творя дела бесоугодные, получая толику силы через кровь от Дьявола и работая с подселом, в таком случае веретники становятся намного сильнее. Но, как сказал Том, знания — сила. И лично я выбрал другой путь.

— Кхм, не хочу прерывать всех нас, но, Том, ты просил следить за временем. Двадцать минут до отбоя.

— Спасибо, Абраксас. — парни начали вставать со своих мест. Риддл подошёл к Долохову. — Антонин.

— Да, Том?

— Надеюсь, увидеть тебя на Мабон.

— Радогощъ?

— Не знаю, как он называется у вас. День осеннего равноденствия. Мне тебя ждать?

Антонин лучезарно улыбнулся и ответил:

— Конечно, Том, почему нет.

***</p>