44. Встреча века (1/2)
Глаза закрываются, руки отпускают верёвку и…
***</p>
Вечер. Холли просыпается, и первая мысль после её пробуждения: бля, за что? Но сразу после этого она видит перед собой недовольное лицо Дианы.
-Ах ты ж…
Брюнетка холодно сказала:
-А, по-твоему, кончать жизнь самоубийством — это норма?
Обе стали друг на друга холодно смотреть. Спустя какое-то время этой мёртвой тишины, её нарушила Диана:
-Холли Холли… Если ты так думала решить проблемы прошлого, то нихрена это не решение. И почему ты поставила на алтарь фото какой-то девочки, а не своё? Так хоть понятно бы было: сдохла крашеная тварь. А то чё эт такое? Почему должны поминать нормальную девочку вместо змеи из подворотни?
Холли привстала и начала орать:
-Да хватит! Не знаешь историю человека — завали хлеборезку! Учить она меня, блять, собралась!
Однако вид холодной непоколебимой Дианы всё же заставляет её замолчать. Через несколько секунд руки Холли начали дрожать. Затем задрожали её губы, и из глаз потекли слёзы. Зеленовласка судорожно стала прочищать свои карманы в поисках заветной сладости, которую она, увы, не нашла. Но, вспомнив, что конфеты могут лежать в куртке, она быстро кинулась к ней, на что услышала суровое:
-Стоять!
Дабы предотвратить более кошмарные повороты событий, Диана решает остановить Холли путём наваливания на неё всем своим весом. Конечно же, это тоже довольно больно, и от такой боли Холли не выдержала и завыла:
-Бу-у-у-уся-а-а-а… Бу-у-у-у-усь… Агха-а-а-а…
Холли выла как больная и тряслась как наркоманка. Диане же пришлось сдерживать её истерику. Ей казалось, словно перед ней рушилась непоколебимая до этого дамба, сдерживающая эмоции. Такая внезапная истерика продолжалась ещё немного, пока эмоции, наконец, не выплеснулись, и вот перед глазами Холли одна лишь темнота, ведущая в беспамятный сон…
***</p>
Проснувшись поздно утром, Холли с интересом обнаруживает, что всю ночь она провела совсем не в своей постели. Даже не так — на чужом диване. Девушка была умыта после вчерашнего, а её куртка и ботинки выглядывали из прохожей. Но это было ещё не всё. Когда она стянула с себя одеяло, то увидела, что бинтов на груди нет, а единственное, что вообще осталось от её одежды — это штаны. Натянув на себя одеяло обратно, зеленовласка стала терпеливо ждать, когда же заявится она…
Но первой в комнату заявилась совсем не она. Откуда-то сверху спустилась Надя, которая тоже была немного похожа на парня. Девушка, завязав волосы в пацанский пучок, несла в руках свежепоглаженую рубашку, которая принадлежала совсем не ей. Повесив её на грядушку того самого дивана, на котором спала Холли, она заговорила своим чуть хрипловатым голосом:
-Нахрена?
Холли думала, что это не вся реплика, поэтому неловкая тишина кончилась не сразу. Но, наконец, она спросила:
-Эм. Что нахрена?
Надя хмурилась, и от этого ещё больше была похожа на пацана.