0 — История о деятеле науки. (1/2)

В то время, как для суеверных крестьян полная луна всегда являлась знаком опасности, страха, для учëных и прочих грамотных она не имела никакого значения. Но людской разум в критических ситуациях порой даëт сбой, заставляя их временно отречься от своих убеждений. Это и приключилось с мадам Атталь, ведущей королевской деятельницей науки.

Окружëнная множественными записками и эскизами, наспех сделанные ей самой, Жаклин Атталь рисовала на полу чернильный круг. Еë волнистые чëрные волосы были неаккуратно срезаны чуть выше плеч, но всë равно лезли ей в лицо, раздражая. Жаклин была ужасно измотана, поскольку спала всего лишь четыре часа за последние сутки. Сейчас же она искала возможность избавиться от потребности во сне. На протяжении двух дней и трёх ночей она отвергала свои первостепенные задачи, чтобы найти способ бесконечно бодрствовать. Опросы жителей двух городов и изучение старых текстов дали ей однозначный ответ: нужно вытребовать бодрствование у самого владыки сна.

Когда Атталь закончила с кругом из чернил, она села посередине и взяла в руку высокую тонкую свечу. Затем, спохватившись, она взяла из множества бумаг нужную, поверхностную, и зачитала текст с неë.

— Ego, ut coronam creaturae ipsius universitatis in mundum spiritualem introire posco, — читала она не своим голосом, а голосом чего-то более могущественного, нежели человек.

Свеча потухла, чтобы в то же мгновение зажечься фиолетовым огнëм. Этим же огнëм зажëгся чернильный круг, заставив Атталь содрогнуться в ужасе. По щекам еë покатились слëзы от осознания того, что всем еë трудам суждено сгореть дотла. Но в тот же момент, когда она в ужасе прижалась к полу, перед ней в огне возник силуэт лица.

— По какой причине ты тревожишь меня? — спросил человек из огня, обладающий мягким голосом молодого человека.

— Я, я… — в шоке Атталь почти потеряла дар речи. — Могу я узнать, с кем я говорю?

— Смело тревожить покой того, кого ты даже не знаешь. Моë имя Сомниум, владыка снов и сна как феномена.

— Поняла. Ну… С тобой-то мне и нужно поговорить. Знаешь, я и моя команда сейчас стоим на пороге, возможно, величайшего открытия в области медицины. Мы создаëм машину, способную просматривать внутренности человека с помощью недавно открытого нами излучения.

— Допускаем. Какое моë дело?

— Дело в том, что у нас критически мало времени, — сказала Атталь. — И половину этого времени мне приходится тратить на сон. Если бы не сон, я смогла бы не только закончить проект успешно и вовремя, но и смогла бы присутствовать на презентации! Поэтому я пришла к тебе. Я хочу попросить тебя лишить меня потребности во сне.

— Исключено! — ответил ей Сомниум безоговорочно. — Ради мнимых достижений я не стану прерывать баланс сна и бодрствования.

Атталь не успела возразить, как огонь бесследно потух. Ничего, кроме листов с заклинанием, не сгорело, не сдвинулось потоком горячего воздуха, да и в доме было прохладно, словно здесь и не было круга из пламени. Единственное напоминание об этом разговоре — пепел глубокого фиолетового цвета. Будучи женщиной среди учëных, Атталь привыкла получать отказы на свои требования, поэтому она не отчаялась и решила самостоятельно добиться своих целей. Разумеется, она никак не могла знать, что в тот вечер приковала к себе внимание владыки сна.

На протяжении трëх недель Атталь тщетно боролась с желанием спать, и порой ей это удавалось. Порой она не спала по двое суток порой; заваривала кофе вëдрами, мылась в холодной воде, постоянно находилась в каком-то движении. Эти действия повредили еë здоровье, но она верила, что это поможет ей как можно быстрее закончить тесты. Однако, ей удалось избавиться от сна окончательно только дважды. Затем, как бы Атталь не старалась, она засыпала в полночь и ничего не могло разбудить еë вплоть до того момента, когда солнце полностью поднималось на небо.

— Вот ведь прохвост! — воскликнула она, проснувшись утром в день презентации с осозданием того, что именно Сомниум не даëт ей осуществить свои планы.

В надежде встретиться с ним и переговорить насчëт принудительного сна, Атталь собрала пепел в мешочек, сжала его в руках и легла спать после полудня. Так она решила проспать нужные часы, чтобы ей не пришлось спать ночью. Презентация должна была случиться после полуночи, поскольку монарх Бругманс IV не мог вернуться в страну раньше, но ему не терпелось узреть новое открытие; против Атталь словно весь мир сговорился. Она, на самом деле, уснула без всяких трудностей.

Ей приснился ужасный позор. Машина не только не дала результата на бумаге, но и спекла внутренности испытуемого. Шокированный монарх не только уволил всю свиту Атталь с поста учëных, но и изгнал их из столицы. Однако им и в провинции не было места, ведь слухи о трагедии расходились быстрее чумы. И Атталь никуда не могла пойти, ибо каждый считал её ответственной за мучительную смерть невинного человека. Однажды, когда она попросила молодого человека о глотке воды, он ударил её ножом в грудь. Так она и проснулась.

Поздним вечером ко дворцу Атталь и её сообщника Лува подвозил личный кучер монарха. Она так и не могла отойти от своего кошмара, так что она даже не сразу услышала о том, что до неё пытались достучаться всё время.

— Ты в порядке, Жаклин? — голос Лува донёсся до неё словно издалека. — Ты, по-моему, меня даже не услышала.

— Нет, я просто задумалась, — отмахнулась Атталь. — Не сердись на меня. Что ты хотел мне сказать?

— Дело в твоей привычке игнорировать почту. Человек от короля написал мне, чтобы я передал тебе, что принцесса желает с тобой обсудить что-то тайное. Так что тебе придётся, к сожалению, пропустить презентацию.