Возвращение (2/2)

Феликс поднялся с постели и решительно лег под бочек к Хану, обнимая его за талию, он вдохнул горький запах грейпфрута и чмокнул в щёку.

— А почему на тебя должен обидеться Крис? — продолжил допрос омега.

— Потому что он узнал всё еще в больнице, подслушал как Хо просит прощения. Он сказал, что у него нет сердца и что он наиграется и бросит.

— Так вы начали встречаться?

— Нет. Он ничего не знает о моих чувствах и никогда не узнает об этом.

— Но, Сони...

— Ликси, разговор закрыт. Рассказывай лучше, почему ты сам ходил как дождливая тучка весь вечер?

— Уджин-хён предложил мне встречаться в тот день на даче, а сегодня послал меня, причем в сообщении.

— Жесть. Эй, не вешай нос. Я всегда с тобой. Найдем мы тебе нового альфу. Я тебя с пяти лет защищаю, и сейчас буду защищать.

— А если я никого не найду и так и останусь девственником?

— Не бойся. Тогда я возьму тебя в мужья и заделаю тебе ребенка. Говорят, что я горяч.

— Ой, Сони, вот дошутишься и я возьму и соглашусь.

— А ты соглашайся. Будем летать с тобой в одной команде, пока нам не надоест.

Болтая о всяких глупостях они так и заснули на одной постели. Проснулся Феликс около двух часов дня и сразу ушел на кухню, оставив Джисона досыпать свой законный час. Вчерашняя шутка уже не казалась шуткой, а заставляла задуматься. А что если правда пойти на этот шаг? Про них и так все думают, что они парочка. Так почему не поддержать эту легенду?

Крис вернулся в общежитие в четверг днём, предварительно вернув Чонина домой в Сеул. Они много разговаривали по пути, обсуждая их будущие отношения. Условились на звонках каждый день и встречах по выходным. И конечно Крис обещал приезжать в любое время, если омеге что-нибудь понадобиться. Тем более пока каникулы. Чан рассказал о своей работе, обо всех друзьях, о мечте летать, поделился своими заморочками и честно объяснил природу своей влюблённости в Джисона, которая теперь ушла на второй план. Теперь в его жизни есть Чонин, его омега, и он постарается приложить максимум в отношениях, так как не привык делать что-то наполовину. Чонин же в свою очередь признался, что это его первые отношения, краснея, сообщил, что даже не целовался ни разу. Но очень надеется, что альфа его всему научит, потому что он тоже уже хочет нормальных взрослых отношений. Чан видел, что действительно нравится мальчишке, привлекает его физически и морально. А ещё он находил ужасно милым то, как Ян смущается, когда говорит об отношениях. Когда они сидели в машине около дома омеги, Крис потянулся к нему и легонько коснулся губами его губ. Чонин сразу густо покраснел, скомканно попрощался и вылетел из машины. Альфа видел как парень бежит от ворот к дому.

В холле общежития он столкнулся с Джисоном, удивившись, что он не отсыпается после смены.

— Привет, хён. У тебя такой противно-счастливый вид и ты за версту лимоном воняешь. — Хан мягко улыбнулся.

— Привет, Сони. Я был с Чонином. Как ты?

— Я в норме.

— Ты чего не спишь?

— Не спится. Вот решил за продуктами сгонять, пока соня-омега дрыхнет.

— Можно я составлю тебе компанию?

— Конечно, хён. Я всегда рад твоей компании. Мог и не спрашивать. Ты ещё обижаешься на меня?

— За что? — Крис остановился и в непонимание уставился на младшего.

— Ну за тот разговор в больнице. — опустив голову сказал Джи.

— Что ты, мой глупый донсен! Даже не смей так думать! Это твоя личная жизнь и я не имею права тебя судить. Я просто беспокоюсь вот и всё.

— Но ты оказался прав, хён. Он бездушная скотина. Но я все равно его люблю.

— Сони, мне жаль. Я бы очень хотел быть неправым, поверь.

— Пошли, Чани-хён, продукты сами не придут в холодильник.

Следующий час они гуляли по маркету, смеясь и шутя, поддразнивали друг друга, а после Крис привёз его и помог донести тяжёлые пакеты до их с Ликсом комнаты. Наконец-то все было в норме. Только грустные глаза Джисона не давали покоя.

Чанбин был счастлив. Он сидел на стуле на кухне, смотря как готовит его омега. Сынмин был чудом, и каким-то спасением в его серой и скучной жизни. Да, Ким был упрямым и тихим, из него было сложно вытянуть большое предложение или разгадать его мысли, но с ним было уютно молчать. Чанбин хотел познакомить его с родителями и всему миру заявить о нем. Смущало только то, что кроме слов симпатии и одного поцелуя ничего не было. Может он слишком торопится?

— Ты чего так смотришь, хён? — смущённо спросил омега.

— Любуюсь совершенством.

— Ты как всегда преувеличиваешь.

— Ты же такое солнышко, Сынмина.

— Вовсе нет. Я обычный.

— Ты мне не веришь? — альфа стремительно поднялся с места и подошёл к Мину. Он притянул младшего за талию и посмотрел в эти выразительные глаза. — Ты самый лучший. И не спорь со старшим.