Глава третья (1/2)
Иногда то, что мы знаем бессильно перед тем, что мы чувствуем.Её сон был спокойным... по крайней мере, сначала. Она не помнит, как заснула, но с приходом резкого пробуждения Наташа поняла, что являлось причиной, хоть и недолгого, но спокойствия. Мама. Женщина спала в весьма неудобном сидячем положении рядом с ней на кровати и крепко прижимала к себе дочь, голова которой покоилась на её плече. Рыжеволосая очень аккуратно выбралась из каких-то по-особому защитных объятий и поднялась с больничной койки.
Вздох разочарования сорвался с её губ, потому что снова не смогла спать. Хотя, это же происходит каждую ночь, с чего же удивляться? Никто из её родных не знал о том, что у Наташи уже давно проблемы со сном, если бы в этот раз она проснулась до того, как врачи стали сообщать родителям. Да так и было бы дальше, но снова явилось на свет её обессиленное состояние организма, только в этот раз сильнее. Да, это уже не первый раз, когда Романова попала в больницу с подобным случаем.Впервые это случилось, когда она гостила у кузена Клинта и его семьи в Мексике. Опять же никто из них не знал, что девушка попала в больницу, а помог прохожий, который, как он сам и сказал, по счастливой случайности оказался доктором. Потеря сознания оказалась не такой долгой, как в этот раз, и Наталья очнулась ещё в машине скорой помощи. Впоследствие её рассказов о состоянии ей поставили диагноз... Хроническая бессонница... Она развилась на фоне крупной и по сути неизбежной стрессовой ситуации. Это была несильная форма отсутствия сна, но и неслабая. Спустя несколько недель после... аварии Таша начала пытаться спасть, но выходило только несколько часов в сутки, где-то 2-3 часа. А потом, как бы она не хотела спать дольше, это вошло в, как она думала, привычку. Честно говоря, это неособовлияло на молодую представительницу семьи Романовых. Ей назначали разные методы лечения, одним из которых было иглоукалывание, и также некоторые лекарственные препараты. В идеале они должны быть эффективными для терапии основного заболевания, вызвавшего проблемы со сном. Но что же в её случае? Стресс можно назвать заболеванием? Естественно врачи хотели уведомить родных девушки, но она этому воспрепятствовала всеми возможными способами. Также Нат отказалась от лечения, ведь ей было совсем плевать. Но последний год она решилась попробовать, и это, хоть и немного, но стало помогать. Однако способов избавиться от бессонницы похоже нет.Несмотря на всё это, у неё никогда не было настолько долгой бессонницы... Почти трое суток. Хотя... ведь была причина... она сама отказывалась спать, только вот не понимает почему.Наташа попыталась как-то отбросить мысли на неочень хорошую тему и обернулась посмотреть через плечо на Мелину, которая мирно спала и не подозревала, что она имеет такую желаемую её дочерью возможность – нормально выспаться. Романова грустно улыбнулась собственным мыслям, хотя для обычного человека эта улыбка, скорее всего, даже не видна.
Рыжеволосая бесшумно поднялась с кровати и подошла к окну. Видение за стеклом встретило Наташу полумраком, который как раз сейчас сменялся на утренний свет зари. Значит она проспала весь день, после, так называемого, прихода в себя. Вероятно, ей дали снотворного... да, скорее всего.
?Полагаю, сейчас где-то около трёх утра?.Что ей делать? Как отвлечь себя? Сна девушке точно больше не видать, а в палате совершенно ничего не было, она даже не знает, где её телефон. Наташа тихо передвигалась по помещению, словно предвидение, смотря отрешенным взглядом куда-то в пустоту, хотя на самом деле её мозг был отнюдь не пустым, так как в голове крутилось огромное множество мыслей, которыми их обладательница пыталась перебить только одну, навязчиво и с огромной силой рвущуюся во главенство всем остальным.Рыжая устало прислонилась лбом к холодной стене и положила руку на равне с грудью, используя как опору. Усталость была не физическая, нет – душевная. Луиза Хей говорила: ?Негативный опыт от ситуаций, в которые мы попадаем, и эмоции, которые мы испытываем, часто остаются в нашем теле. Одна из форм физического освобождения от этого следующая: закрыть все окна в машине или дома и кричать изо всех сил. Бить изо всех сил подушку или кровать – другой безобидный способ?. И это правильно, но что же делать с душевным освобождением? И есть ли оно вообще?
Тишина на несколько мгновений захлестнула волной пустоты в сердце и в душе, принося чистоту и... покой. Но это было только на миг, ведь ей вдруг показалось то, что она слышит во всех снах, но не слышала в реальности уже много лет.
?Не может быть...?Она сильнее зажмуривает глаза и пытается внушить, что это лишь её, похоже, по-настоящему больное сознание играет с ней в злую шутку. Но нет! Снова повторяется, но уже громче и отчаяней. Наташа больше не может это игнорировать и срывается с места, словно от этого зависела жизнь. Она быстро и удивительно бесшумно открывает дверь, вылетая из палаты, бешено оглядываясь.
– *М...*Романова ищет глазами источник голоса, но никак не может понять откуда он.
– *Н...*Право по коридору. А потом ещё куда-то. Повороты.Повороты.Она перестала смотреть на дорогу – лишь двигалась на зов, на такой отчаянный зов...Слезы снова стали течь по её лицу, она не замечала ничего вокруг, только поняла, когда услышала сильный хлопок, что уже выбежала куда-то на верхушку здания. Крыша.Холодный ветер коснулся её тела, которое обогревали только больничная рубашка и лёгкий халат, который привезла Мелина. Наташа вдохнула его глубоко в свои лёгкие, пытаясь унять надвигающуюся бурю в голове.
– *Мама*Она задохнулась и, кажется, слеза на её щеке словно застыла, ожидая её реакции. Наташа медленно повернула голову в сторону и увидела свою жизнь, свой смысл существования, свое сердце и душу...
– *Здравствуй, дорогая. – Улыбаясь, проговорил её погибший муж.Дрожа, она шумно вдохнула леденящий лёгкие воздух, а слёзы, застывшие на лице, стали оттаивать нагреваясь новыми, тёплыми. А обессиленое тело не смогло больше держаться в стоящем положении. С искаженным от горя лицом Наташа упала на колени, не чувствуя никакой физической боли. Она не испытывала страх – только боль.– *Мама, тебе больно? Почему ты плачешь?* – Говорила маленькая девочка, подбегая к ней, и, садясь напротив.Наташа так хотела прижать к себе и никогда не отпускать её доченьку, но, когда она протянула руку, та прошла сквозь. Слезы с новой силой стали падать на холодный пол крыши.
– *Папа, почему мамочка плачет, мы же рядом с ней?* – Повернувшись к мужчине, всё ещё стоящему у перил, проговорила Саша.Роман подошёл к ним и, сев рядом с девочкой, протянул руку к щеке жены. Прикосновения не было, но Наташа почему-то почувствовала тепло его руки.
– *Но как... как такое возможно?* – Рыдая, и, смотря на любимые и такие родные лица, спросила вдова.– *Всё возможно, главное только верить.* – Улыбнулся Романо‘в.
– *Но так не бывает. Я видела... Вас больше нет... Не могу так больше, не могу без вас... Рома... Мои силы на исходе...* – Снова проститься? Нет, не после того, как вновь увидела их!– *Мамочка, не плачь. Мы никуда не уходили, мы всегда были рядом с тобой.*– *Любимая, прошло столько лет, ты должна отпустить, должна простить себя, за то, в чем совсем нет твоей вины. Ты живёшь, так и должно быть, твоя судьба ещё впереди, мы это поняли, пойми и ты. Я и наша дочь всегда будем с тобой, но ты должна отпустить нас. Ты освободишься наконец от цепей, что сдавили твою шею.*– *Нет! Я не хочу... я хочу обнять свою дочь, хочу быть со своим мужем... Больше не могу так жить... Я устала...* – Рыжеволосая каким-то образом поднялась на ноги и медленно подошла к перилам. Оперевшись одной рукой, она смотрела вдаль как в пустоту.– *Ты невероятна, Наталья Романова. Ты самая сильная женщина, которую я знал в своей жизни... Ты найдешь того, кто сможет помочь тебе вернуться к жизни. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива здесь, запомни это. Саша, давай.*В этот момент он поднял девочку и медленно поднес к Наташе. Она повернулась к ним лицом и как завороженая смотрела на её ребенка, что счастливо улыбался ей. А, когда её Сашенька была достаточно близко к лицу матери,
рыжеволосая закрыла глаза и почувствовала поцелуй в лоб.
– *Я люблю тебя, мамочка.* – Сладкий шепот приносил в её душу спокойствие.– *Я тоже тебя люблю, моя розочка.* – Слёзно сказала Наташа, всё ещё не открывая глаз.– *Мы будем всегда рядом. Будь счастлива. Я люблю тебя, мой президент. Обещай дать себе шанс.*
– *...обещаю.* – Она чувствовала, как они отдаляются, но не смела открыть глаза, ведь иначе Наташа бы прыгнула за перила и всё бы кончилось, но дала слово и будет пытаться начать заново.Дунул ветер и в одно мгновение леденящий душу холод, окружающий её на протяжении почти шести лет, вдруг стал отступать. Романова открыла глаза и увидела рассветное солнце, медленно принимающее пост луны. А с новым дуновение воздуха, уже начинающим приобретать теплые оттенки,Наташа вдруг почувствовала... свободу. Спали все цепи, все кандалы – весь груз прошлых лет, выжимающий все силы из её тела.Она с облегчением вздохнула и снова закрыла глаза, не обращая внимания на слёзы стекающие по щекам. Пусть девушка и отпустила их, но разбитое сердце всё ещё причиняет боль, однако возможно когда-нибудь раны затянутся... В любом случае, Романова дала обещание, что будет ждать этого момента.Рыжеволосая даже не слышит, что в дверь, которая захлопнулась за ней, уже давно ломятся врачи, во главе которых была её мама. Даже нельзя представить, что пришло в голову женщине, когда, проснувшись, она не увидела в палате её дочь, а, узнав, что она вышла на крышу, и подавно.Дверь с дребезгом распахнулась и вся группа людей вбежала на крышу, где мирно стоящая у перил девушка глубоко вдыхала утренний воздух, не обращая внимания на одинокие слезинки, скатывающиеся по щекам.
– Наташа! – Мелина отчаянно побежала к ней и, встав рядом, беспокойно смотрела на своё уставшее от жизни дитя. – Наташа! Дочка, что ты, чёрт возьми, тут делаешь?!Обычно изумрудные глаза показались под опухшими веками, но теперь они были красными и заплывчатыми. Взгляд был отстранённым, направленным вдаль, куда-то в сторону горизонта, где солнце начинало потихоньку отмерять новый день.
– *Наташ!!!* – Женщина, не выдержав, слегка тряхнула её и выкрикнула на русском.Девушка стала медленно переводить глаза на свою мать и с такой же скоростью восстанавливать осознание происходящего.Наташа стала понимать, что рядом с ней сейчас ее мама, и нужно что-то сказать, но никакие слова не приходили в голову.